Квиты

      Предательски, утро подкралось незаметно. Дни летят быстро, а жестокое время не щадит никого.       Элли уже давно не спала, сидя спиной к Андерсон, которая только разлепила глаза и потягивалась, записывала мысли в дневник карандашом. Зачем-то она до сих пор таскала эту изъеденную ветрами, криками врагов, бьющихся в агонии, книжечку. Хотя она была бы неплохим топливом для вечернего костра. Зачем искать сухостой, когда есть это?       Эбби аккуратно выглянула, наблюдая за ходом мысли на бумаге. Она знала, что поступает не очень красиво, но желание знать, что происходит в голове её напарницы перекрывало все нормы морали.       Лихо скользя грифилем по бумаге, Уильямс выявляла очертания того, о чем думала: "Мне не сбежать от этого мрака. Это хронический хаос. Мне хочется лелеять мысль о том, что ты все еще думаешь обо мне. Что ты не забыла меня, пускай я и поступаю как последняя тварь. Мы ненавидели её вместе. Я ненавидела её больше всех. А что в итоге? Я с ней, а ты в Джексоне. Не собираюсь оправдываться великой целью. Как человек она иная. Джоэл убил её отца. А она Джоэла. На её месте я поступила бы так же."       Элли подсознательно будто избегала имени и фамилии - Эбби Андерсон. Обезличив девушку, ей стало легче выражаться.       Рядом с записями красовался портрет спящей блондинки.                    Для иммунной спутница стала опиумным маком, яд которого приносил наслаждение и отравлял помыслы все крепче. Чудовищное проклятие, от которого она пыталась избавиться воспоминаниями о Дине, которая по сути предала неменьше, чем Элли её. Сама же Андерсон была не в силах оторвать взгляда от своего портрета, скользя взглядом по тонким линиям, убеждалась в том, что место Элли не на секционном столе хирурга, а в художественной академии, о которой рассказывал отец, когда Эбби предпринимала первые попытки заняться искусством в школе цикад. Оуэн никогда не додумался бы до такого. Почему-то сейчас все его поступки меркли, вероятно из-за того, что зачастую это были желания Андерсон, которые парень, аки послушный пёс, желающий угодить, исполнял. А здесь, будучи "незаконным" наблюдателем, почему-то растаяла. - Ты хочешь оставить меня на страницах? Удивительно, Элли. Пишешь так, будто надеешься, что его найдут, а ты косвенно исповедуешься - почти в Эллино сердце заглянула. - Это личное! Зачем ты смотришь?! - Уильямс захлопнула блокнот, разворачивась к спутнице, показывая всем своим видом недовольство. - Боишься, что расскажу кому-то?       Горячая ладонь пристроилась на талии девушки. Эбби невесомо поцеловала ее плечо, чувствуя, как в спину упираются чуть тёплые лучи встающего солнца. Почему только её переполняет нежность? По спине и загривку Уильямс пробежали мурашки. Только она хотела развернуться, чтобы утонуть в объятиях Андерсон вновь, как блондинка уже встала, будто принципиально не уловив порыв девушки.