Ты - мой подарок.

      Кевин возвращался домой после вечерней пробежки. В этом году было совсем тепло, и на кронах деревьев всë ещë были зелëные листья, что шелестели от слабых порывов ветра. Поэтому рождественского настроения у него было не найти, как и снега на просторных улицах. За неделю до каникул Ники и остальные пытались как-то устроить небольшой праздник, но Дэй просто напился и уснул где-то в углу дивана. У него не было ощущения того чуда, которое возникало когда-то в далëком детстве, ожидания подарков или чего-то подобного. Всë правильно, так и должно быть, ведь он уже вырос, но почему же на душе тогда так паршиво? Будто с возрастом у него отобрали нечто важное, что-то, что давало ему стимул. Стимул расти, развиваться, быть лучшим, стимул, чтобы жить так, как хочется, а не как позволяют обстоятельства и общественные рамки. Похоже, это и называется взрослением?       Погружëнный в свои мысли, Кевин не заметил, что неподалёку от него остановилась чëрная тонированная машина. Марка была явно не из дешëвых, да и Кевин бы узнал машину, будь он хоть немного внимательнее и менее задумчив. Проходя подле машины, нападающий вздрогнул, когда дверь салона распахнулась, а его самого бесцеремонно втянули внутрь. Сначала зеленоглазый спортсмен хотел было закричать и закричал бы, если его рот не был закрыт чужой рукой, которую он успел укусить. Он хотел было ударить, но услышав знакомый тихий мат, понял, кто же его похитил, и весь его настрой сошёл на нет. Встретившись со знакомыми тëмно-карими глазами, чей обладатель расположился рядом, Дэй окончательно расслабился, устраиваясь в машине, но чуть позже опомнился. Взгляд этого человека обещал разбавить его скучный вечер, который он бы провëл почти в полном одиночестве, компанию ему этим вечером составила бы разве что бутылка шампанского или чего покрепче. Все лисы разъехались по домам, а «Монстры» уехали с Ники в Германию, парень не хотел отправляться с ними, поэтому, убедив их, что всё будет хорошо, остался дома. До места они ехали в полной тишине, Кевин старательно делал вид, что боится Рико и чуть вжимался в сиденье. Так было нужно, иначе, могли что-то заподозрить и тогда могло случиться, что угодно, всё же водитель принадлежал семье Рико, и молчать о Кевине он не станет, хоть лис и сомневался, что Ичиро ничего о них не знает. Пока это не мешало старшему брату, он не станет акцентировать на подобном внимание, и, о боже, как же парень молился, чтобы их встречи никогда не стали мешать этому человеку.       Ехали они не очень долго, весь путь занял от силы пятнадцать минут, которые они провели только под тихий звук езды. Вопреки всем стереотипам, «жертву» не связали, и та даже самостоятельно вышла из машины. ступая за «похитителем», без сопротивлений и попыток сбежать. Только будучи в небольшом доме, который был украшен мишурой и гирляндами внутри, Кевин решил начать разговор. — И как это понимать, мой милый Ворон? — Кевин мягко улыбался, следуя за азиатом в гостиную, с ничем не прикрытой радостью, которую теперь можно было не скрывать, держал его руку в своей и слегка сжимал. Они не виделись уже долгое время, и второй номер успел соскучиться. — Так и понимай. Тебя похитили в канун Рождества с целью убить… весь твой негатив и чувство одиночества, — специально делая небольшую паузу после слова «убить» Рико рассмеялся, — будь здесь твои друзья, и впрямь подумали бы, что я похитил тебя, чтобы лишить жизни, а не тоски. — Они просто не знают тебя настоящего. — И я рад, что меня настоящего знаешь только ты, в ином случае от твоих дружков я получил бы только гнев, перебиваемый жалостью к своей персоне. Мне бы этого не хотелось, пусть и дальше считают меня чокнутым придурком, который сломал тебе руку, чтобы не дать обогнать себя. — Кевин слегка нахмурил брови, но, тяжело вздохнув, перестал. Он понимал негодование Рико, и его отношение к новым сокомандникам Дэя, пусть от этого сильно легче ему не становилось. Буркнув что-то на подобии «вредный», Дэй крепко обнял своего парня. — Я скучал, Ри-чан, — зеленоглазый спортсмен говорил тихо, чуть склоняясь к азиату, чтобы было удобнее, — мы долго не виделись и возможности поговорить у нас не было. — Твоими стараниями, — его голос так и сквозил недовольством, вот только ответные объятья становились крепче, он хоть и зол немного, но скучал также сильно. Они никогда не были порознь до инцидента, и такая долгая разлука казалась скорее пыткой и испытанием на выдержку, нежели вынужденной мерой. — Снимай маску жестокого холодного принца, здесь нет камер и чужих людей, ну, я надеюсь, что нету. Дай мне взглянуть на тебя настоящего, пока мне предоставилась такая возможность, Ma reine — Ты невыносим… Я тоже скучал, shi no oroka na ou. — Я знаю, поэтому ты меня и любишь, — Кевин подвëл своего бывшего капитана к мягкой мебели и сел, усаживая своего похитителя вплотную к себе, вновь заключил в объятья, пытаясь насладиться присутствием второго. За время их разлуки Кевин тосковал по ним, ведь только Рико мог так нежно обнимать его, положив голову на плечо, и начать рассказывать что-то.       Обычно эти рассказы не были чем-то милым или, хоть на малую долю, приятным. Морияма рассказывал о своëм детстве, о том, как дядя заставлял его бить и унижать других, или как он делал то же самое со своим племянником. Рассказывал о том, что все его письма и обращения к отцу, так до адресата и не дошли. А может и дошли, но тому было плевать. Кевин всегда слушал его, внемля каждому слову и стиснув зубы от горечи, поддерживал возлюбленного, как мог. Рико пережил много, слишком много для того, чтоб сейчас так доверчиво жаться к его боку и быть уверенным на сто процентов, что он не предаст, что останется рядом, что бы Морияма младший не сделал. — Прости, Ри… Я правда не мог поступить иначе я… — договорить ему не дали, перебивая тычком в плечо. — Заткнись. Просто заткнись, Кевин, это сейчас не важно, ничего не вернуть, а актëры мы с тобой превосходные. Никто, ни о чëм не догадается, и это к лучшему. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за наших отношений, из-за связи со мной, — Рико тяжело вздохнул и поднялся с дивана, вставая перед Кевином, а уже в следующее мгновенье забрался на его колени, обнимая парня за торс и кладя голову на чужое плечо, он вновь стал рассказывать. Конечно, не хотелось омрачать этот день такими разговорами, но Рико хотел высказаться, хотел, чтобы его послушали, хотел, чтобы обняли и сказали, что они со всем справятся, на этот раз, Кевин не может вмешаться в его жизнь без последствий для них обоих. — Он заставил меня загонять новенького до такой степени, чтобы он не мог стоять на ногах… А после ещë и избить за то, что плохо показал себя на тренировке… Кевин, я не могу так. Ты же знаешь, я не такой, я не хочу, чтобы из-за меня страдал кто-то. Я могу извиняться перед ними сколько угодно, но это же не даст никакого толка. Я уже всë сделал, они уже страдают, и не важно, по чьей-то указке я заставил их страдать или сам захотел. Господи… Иногда я так хочу подмешать ему какой-то яд, чтобы всë это кончилось… — и Рико подмешал бы, правда подмешал, но Тецудзи всегда был слишком осторожен. Ни у кого ничего не брал, не подпускал к своим вещам и тем более не пускал в свою комнату. Если был не уверен в еде, не ел еë и это его спасало. — Прости, я не должен был уходить… — Кевин и правда сожалел о своём решении покинуть команду Эдгара Аланна, теперь Рико остался без его поддержки в стенах университета, теперь он там один против всех, против команды, против дяди, но на тот момент это казалось хорошим решением, ведь если у капитана команды нет конкурента, значит он останется лучшим и не нужно будет доказывать что-то тренеру. Так тотально Кевин ошибался впервые. Тецудзи стал к племяннику строже, просил укреплять своё положение в команде засчёт более жестокого обращения с ними, когда же задания казались совсем выходящими за рамки, он отказывался, за что расплачивался сам, и только бог знает, что бы случилось с Мориямой, если бы Жан не решил остаться подле капитана и помогать тому обрабатывать свои раны. Им несказанно повезло, что Моро услышал приказ Тецудзи и отказ Рико, в ином случае, тот бы ни за что не поверил, что Рико всё это делает не по своему желанию. — Хватит о грустном, я понимаю, что рядом оставаться ты не мог, ты уже ни раз мне объяснял своё решение, и я знаю, что ты хотел сделать для меня лучше. Давай лучше перейдём к празднику? Я подготовил тебе небольшой подарок, а на кухне нас уже ожидают запечённая рыба, курица с картофелем и пара салатов. — Морияма поднялся с нападающего и потянул его на кухню, где и вручил свой небольшой презент. — Ох… Ри, я ничего тебе не подготовил, прости — Ты и не должен был, ты ведь не знал о нашей встрече, так что ты и есть, мой главный подарок на этот день, твоё присутствие рядом со мной уже дорогого стоит, ты ведь мог уехать или проводить время с другими людьми, мне очень повезло с тем, что ты не изменил своей привычке соблюдать план тренировок и маршрут, да и мой подарок для нас двоих.       В небольшой коробке и правда был парный подарок. Два кольца на цепочках — символ памяти о близком человеке. Взяв одну из них себе, а вторую повесив на шею своего партнёра, Дэй припал к его губам своими. Это рождество было лучшим в его жизни, и Кевин готов был поклясться чем угодно, что он всегда вспоминает своего ворона и будет любить его, как бы далеко он ни находился. Как-никак Рико тоже был его главным подарком, что преподнесла ему Судьба.