Пригласи меня

Дань Хэн никогда не думал о том, что ему вновь понадобятся навыки танца. В каждой своей предыдущей жизни он вспоминал движения вальса, потому что его обязывало положение. Как Старейшина он должен был присутствовать на многих приёмах во вселенной и как аристократу Лофу ему приходилось знать базовые вещи. Например, такие, как танец. Экспресс частенько бывал на приёмах в честь празднования Нового Года или начала Янтарной Эры, но Дань Хэн никогда не думал, что настанет тот момент, который настал. Келус, как оказалось, совсем не умел танцевать, а научиться хотел. И Дань Хэн вызвался это сделать, о чём очень сильно пожалел крайне быстро. — А нам точно хватит места в архиве? — Не уверен. — Так может пойдём в главный зал? Дань Хэн смотрит на него странным взглядом, немного смущённым, немного серьёзным, немного испуганным. Собралось абсолютно всё, поэтому прочитать что-то конкретное не вышло. Дань Хэн сам для себя осознал, что ему крайне… Неловко танцевать с Келусом, особенно если их заметят. И природу этого всего он прекрасно понимал — Дань Хэн влюблён, причём до безумия. До бессонных ночей и бесконечных мыслей о том, кто и так всегда рядом. И тут… Танец. Дань Хэн боится начать то, что будет лишь иллюзией успеха. Боится того, что не будет продолжения. Боится того, что возьмёт руку Келуса в свою и не сможет отпустить. — Давай попробуем в архиве. Келус в последний раз смотрит своим странным взглядом и кивает с мягкой улыбкой. Если Дань Хэну так комфортнее, то переубеждать он не будет. В архиве было уютнее, чем обычно, потому что не было включено общее освещение, а стояла лишь одинокая лампа, которая с трудом освещала всё помещение. Экспресс вообще становился уютнее в эти дни: весь он был украшен огнями и мишурой, различными ёлками и снежинками на окнах, которые вырезала Март с Вельтом, Экспресс пах новыми диффузорами, которые выбрала Химеко, они начали смотреть новогодние фильмы за ужином, а днём слушали радиопередачи о том, как вся вселенная готовится ко встрече Нового Года. Дань Хэн был рад тому, что проводит Новый Год так. В тепле. В тепле всего того, что ему так необходимо. Иногда, осознавая всё это, ему хотелось заплакать. Но сейчас было не до слёз, сейчас Келус стоял прямо перед ним — в архиве. Играла музыка, совсем тихо. Пахло шоколадом, пахло цитрусами, которые были основными нотами парфюма Дань Хэна. — Сейчас я покажу твои первые движения, — он переходит на сторону Келуса и становится рядом, чтобы они стояли плечом к плечу. — Начнём с малого квадрата, сначала нужно запомнить траекторию движений, а потом я покажу тебе технику выполнения. Келус сосредоточенно кивает и смотрит на ноги Дань Хэна. Правой он шагает вперёд, левую, не доводя до правой, ставит в левый угол, собирает ноги вместе, а потом ставит левую ногу назад, а правую возвращает в начальную позицию, затем паркуя и левую. Квадрат. Самый обычный. — Теперь давай вместе. Келус с первого раза повторяет нужные движения, двигаясь за Дань Хэном, а позже и полностью самостоятельно. Юноша хвалит его и они переходят к технике выполнения. Дань Хэн объясняет движения на примере лифта, подъёмы и спуски в углах должны быть плавными, а шаг вперёд обязательно должен быть с пятки, шаг назад — с носка, не отрывая от пола. Это уже выходит не с первого раза, Келус начинает сильно качаться на первом подъёме при шаге вперёд и Дань Хэн аккуратно поддерживает его за плечо. — М-да, не быть мне профессиональным танцором, — усмехается Келус. — Подожди, ты же только попро… Келус! — он опять чуть не падает всё на том же подъёме, чем вызывает у Дань Хэна обеспокоенный взгляд. — Держи равновесие, ты можешь ускорить движения, чтобы легче балансировать. Келус, с поддержкой Дань Хэна, изучает первое движение, а затем приступает ко второму — большому квадрату, который встречает дополнительным поворотом. Дань Хэн терпеливо объясняет куда какая нога должна шагать и какой поворот когда должен быть совершён. Келус терпеливо повторял и повторял, его обувь скользила по гладкому полу архива. Оказывается, что Келус очень способный и движения у него достаточно быстро начали получаться. Дань Хэну оставалось лишь немного направлять его. Он выглядел мило: усердно учился, одними лишь глазами показывая то, что рад собственному успеху. — Теперь нам надо выучить шаги по кругу, тут мало места, но… — Так пойдём в главный зал, — продолжает продвигать собственную идею Келус. — Мы даже сможем включить музыку, её не будет слышно в спальном вагоне. Дань Хэн сомневается, а это ведь только начало. Танец ведь парный. Келус может сколь угодно времени танцевать один, но навыка танца в паре у него не будет без должной практики. Этот момент ещё не настал, но Дань Хэн был смущён простым танцем. Он делал это так много раз, но с Келусом всё было по-другому, обычное пожелание доброго утра заставляло Дань Хэна перенимать тот блеск глаз, что был у Келуса. Спустя некоторое время Дань Хэн всё же соглашается и они переходят в главный зал, где действительно пусто. Он кладёт свой телефон на стол, затем туда валится и телефон Келуса. Дань Хэн проходит в центр зала и чтобы особо не раздумывать и не смущать себя мыслями, начинает показывать движения. Движения по кругу оказываются простыми и Келус достаточно быстро улавливает технику выполнения, Дань Хэн иногда поддерживает его, потому что тот от круговых движений теряет равновесие. Он смеётся, когда в очередной раз падает на дракона, который лишь покачивает головой. На окнах экспресса были искусственные снежинки, которые благодаря особой диковинке перемещались по стеклу, создавая вид снегопада за окном. Они не включали свет, хватало и света гирлянды, что украшала всё те же окна, хватало света огромной ёлки с красивой золотой звездой на самой вершине. Прохлада приятно кружила вокруг тела, а тишина и шёпот создавали особую атмосферу и уют этой одной из предновогодних ночей. Когда Келус заучил все движения, Дань Хэн понял, что пора приступать к самому главному, но всё не знал как это сказать, поэтому бессмысленно просил парня ещё несколько раз повторить полную вариацию. Так могло продолжаться до бесконечности, пока в итоге Келус сам не проявил инициативу: — Может попробуем в паре? — его лицо выглядело как и всегда. Дань Хэн не видел смущения или какой-то неловкости, от этого даже стало спокойнее. Выражение лица было таким же, как и всегда, но предложение, атмосфера, да и ситуация… Всё это так смущало, заставляло трепетать его грудь и смотреть на Келуса особым взглядом, таким утончённым и личным, подобный мог принадлежать только человеку вроде Келуса. У Дань Хэна сбивало дыхание, он хотел спрятать лицо в руки и смыться в архив, но всё же спокойно, как только мог, произнёс: — Давай. Дань Хэн подходит к Келусу, ближе, ближе и ещё ближе, пока между ними не оказывается расстояние около пятнадцати сантиметров. Он непроизвольно поджимает губы. — Мужчина в танце кладёт руку на лопатку, — тихо говорит он, — если он стоит спиной к центру, то это правая рука. Если же он стоит как я, то кладёт левую руку. Дань Хэн прикрывает глаза на секунду, прежде чем наконец положить руку на спину Келуса. Юноша повторяет это движение и Дань Хэну кажется, что это место начинает гореть под пальцами Келуса. Парень часто закидывал на дракона руки, но сейчас, сейчас… Всё было иначе. Он смотрит на лицо Келуса, что так близко, что так красиво. Что выглядит таким особенным в мерцании гирлянды. Взгляд напротив обычен на эмоции, оттого и прекрасен. — Другой надо взять руку партнёра, — Дань Хэн протягивает правую руку, ожидая левую от Келуса. Тот элегантно протягивает её. — Я похож на настоящую леди? Ты похож на идиота, которому абсолютно плевать на такую (!) близость, когда Дань Хэн изнервничался на десять перерождений вперёд. Вместо этой тирады он скептично смотрит на него и хочет произнести свою любимую фразу «веди себя нормально», но воздерживается. Дань Хэн чувствует, что разучился дышать, когда наконец берёт руку Келуса в свою. Он делает это совсем мягко, хотя пальцы юноши грубые — все в ссадинах и мозолях, сразу видно, что тот Безымянный. Они тёплые, как горячий шоколад в уютный вечер, точно такие должны быть у того, кто скрывает внутри себя ядро, а сам является звездой. Его руки такие удивительные. Дань Хэн сжимает её, невесомо, но достаточно сильно. Юноши подходят ближе друг к другу, Келус не отрывает взгляда от Дань Хэна. И он кажется таким привычно безразличным, холодным и опустошённым, потому дракон чувствует себя немного глупо. Словно в его груди горящий стелларон, который готов разорвать тело и душу на части. Сердце бьётся бешено-бешено, словно куранты в преддверии первого дня новой жизни. — Я поведу, — хрипло звучит голос Дань Хэна. — Заранее прошу прощение за отбитые ноги. Дань Хэн молчит и нервно усмехается, прежде чем сделать шаг назад. Келус гармонично следует за ним. Первый квадрат даётся легко, их обувь скользит по полу Экспресса, почти бесшумно, словно они в поле битвы. Идёт второй квадрат, движения всё такие же, Дань Хэн боится смотреть в глаза Келуса, его тело напряжено. Шаг за шагом. Так, словно они танцевали вместе всю жизнь. Келус идеально подстраивается под шаги Дань Хэна, возможно дело в схожем росте, а может ещё в чем-то. Даже большой квадрат и развороты даются без всяких проблем и тут начинаются движения по кругу — медленные и плавные, такие же, как и дрейфование космического корабля в космосе. Тепло руки передалось Дань Хэну, теперь она не была такой холодной. В окнах мерцали снежинки, включённая музыка была совсем тихой. Дань Хэн слышал лишь собственные сердце, шаги, дыхание Келуса, что было так близко, что было таким… Правильным. — А знаешь, мне нравится танцевать, — произносит Келус, они как раз на повороте, Дань Хэн по инерции переводит свой взгляд в глаза юноши и тут думает, что попал в какую-то игру не по своей воле. Келус в ту же секунду встречается взглядом с Дань Хэном. Он словно спланировал это. Лицо холодно, но Дань Хэн видит, как края его глаз чуть сужается — Келус мысленно улыбается, всё сработало так, как он и планировал. — Аристократы редко любят танцевать, наверное не быть мне им. Хотя… Хм, Дань Хэн, как думаешь, кем ты был? Если вдохновляться Лофу, то, возможно, герцогом? Или эрцгерцогом? Голос тихий. Дань Хэн уже не выдерживает и отрывает взгляд. — Да, я был бы аристократом, что мечтал бы о жизни в обычной деревенской семье. — Отличная роль, — усмехается Келус. — А кем бы был я, как думаешь? Может… Наёмником? Работал бы в какой-нибудь гильдии? Дань Хэн качает головой. — Ты был бы наследным принцем, — он возвращает взгляд, — глаза золотого цвета обычно принадлежат правящей семье. Ты бы отлично вписался в эту роль. — Я так понимаю ты тоже решил сделать меня несчастным, — тянет Келус, растягивая и руки, делая их пару ещё больше похожей на лодочку. Он прикрывает глаза, словно перемещается в другой мир. — Если страдать, то вместе. Дань Хэн не уследил за своим языком. — Ты прав. Келус улыбается и его улыбка так изящна в эту ночь, в эту предновогоднюю атмосферу. В атмосферу желаний и сказочности, тёплого снега и холодного солнца. — Если танцевать, то вместе, — говорит он, прежде чем взять инициативу в свои руки, крепче сжать спину Дань Хэна и его руку, чтобы в итоге сделать резкий и одновременно с этим плавный поворот, мастерски управляя их руками. Если бы Дань Хэн был в форме пожирателя, его рукава бы плавно проплыли в воздухе. Он и не заметил, как они поцеловались, как пальцы той руки переплелись, как Келус прижал его грудь ближе к себе, как Дань Хэн забыл о стуке сердца, как мир замер. И как он подумал о том, что сейчас всё должно быть именно так.