Про корову

Стоял достаточно тёплый зимний вечер. За окном уже совсем стемнело, а улицы освещались тусклым желтым светом фонарей. Пора морозов прошла, и снег уже начал таять, превращаясь в неприятное грязное месиво. Но даже это не портило настроения темноволосого парня, расположившегося с кружкой горячего чая и гитарой на широком подоконнике. Внезапно раздавшийся громкий стук в дверь прервал эту идиллию. — Иду! — недовольно прокричал Рихард, гадая кого принесло в такое время. Когда же он увидел светловолосую макушку Ландерса, совсем не удивился, а только лишь улыбнулся и спросил: — Солнце, ты чего? Я думал у тебя сессия и ты ещё неделю из общаги не вылезешь. — Я тоже так думал, — пробурчал Пауль, отталкивая хозяина квартиры в сторону, чтобы пройти внутрь. Стянув с себя куртку и смешной лохматый шарф, над которым всегда подшучивал Рих, парень злобно прорычал: — Он опять! — Кто? — усмехнулся Круспе, забирая у возлюбленного вещи. — Сам знаешь кто! — Твой звездный поклонник? — ещё шире улыбнулся Цвен, довольный своим подколом. — Да блять… не беси… и так хреново! Шапка полетела в ничем неповинный кактус. — И что он опять? Цветы с могилы как в прошлый раз? — Хуже! Ты не поверишь нахуй… А дело было вот в чём. Около полугода назад любовнички повздорили, да так сильно, что Ландерс не придумал ничего лучше, чем заставить Круспе ревновать, что у него прекрасно получилось. Замутив с первым, кстати довольно богатеньким, встречным чисто для виду, Пауль не оценил всей опасности ситуации и всего масштаба катастрофы. Провстречавшись с этим парнем чуть больше недели, Хайко с чистой совестью его бросил и вернулся к Риху. Казалось бы, истории конец. Хэппи энд. Однако «брошенка» сдаваться не хотел и в порывах своей безумной любви задаривал бывшего странными дорогущими подарками. И вот одним из которых стали искусственные похоронные цветы. — Не зря ты кстати про эту могильную хрень вспомнил. Я ж ответил этому придурку, что мертвое, блять, мертвым, а живое — живым. И ты знаешь что он сделал, сука?! Не поверишь! Ландерс в бешенстве носился по комнате, размахивая руками. Круспе лишь умилялся его виду, попивая свой уже давно остывший чай. — Не томи, кого он тебе прислал? Тарантула? — Лучше б, блять, тарантула! Посмотри в окно, — парень махнул рукой в сторону подоконника, на котором ещё недавно сидел Рихард. Хозяин квартиры осторожно отодвинул штору, гадая, что же там могло быть, а потом, уронив челюсть, вытаращился в темноту ночи. — Ну как?! — Пиздец… В свете фонаря, в февральской грязи, привязанная к столбу стояла большая корова. — Корова, — просипел Рихард. — Корова! — всплеснул руками Пауль. — У моего дома в центре города… — Благо не у моей общаги! Этот долбаеб перепутал адрес… — Звони ублюдку! — начал свирепеть Цвен. — Я пытался, номер не доступен. От общих знакомых узнал, что он улетел в другую страну несколько часов назад, — Пауль обреченно упал на мягкий диван. — Улетел он, блять! И оставил большое, милое, живое и полезное напоминание! Теперь злился уже Рихард. Он метался из стороны в сторону, как тигр по клетке. — Ладно, — устало выдохнул Ландерс. — Что мы делать-то будем? — Я без по… Парня прервал неожиданный стук в дверь. Новоиспечённые скотоводы переглянулись и пошли открывать. На пороге показалось двухметровое, худое, улыбающееся от уха до уха нечто. — Олли? — А ты чё тут забыл? — Ришань, ты чего? Мы ж договаривались, что я у тебя поиграю. Я вон и гитару принёс. Вот, — Ридль в подтверждение выставил перед собой свой драгоценный инструмент. — Точно! Прости, — вспомнил Круспе, пропуская начинающего басиста в квартиру. — Да ладно, проехали. Кстати, а что у вас там корова во дворе делает? — непринужденно спросил неожиданный гость. — Блять! — хором простонала парочка. — Что? — Это, короче, наша корова, — ответил Круспе оборачиваясь на Ландерса, бьющегося головой о стену. — ЧЁ?! — подавился воздухом Оливер, замирая с полуоткрытым чехлом от гитары в руках. — А вот, Пауль в доярки заделался, — съязвил Рих и получил в ответ уничтожающий взгляд. — Где вы ее взяли вообще? — «Где» не суть важно, главное что с ней теперь делать, — Рих задумался, сложив пальцы у подбородка. Олли посмотрел в окно на бедное животное, месящее грязь и срущее прямо под фонарем, и сказал: — Ну, у меня гараж есть. Можно ее пока туда. А то украдут. — Уж лучше б украли! — послышался крик Хайко из коридора и стук его лба о стенку. Но как бы им этого ни хотелось, через полчаса корова уже была в гараже, который на удивление находился на соседней улицы. — Ссыт она, конечно, как рота пожарников, — закрывая ворота, пробухтел Ридль. — Ладно… от лишних глаз мы ее спрятали, что дальше? — Круспе нарезал круги по двору, смотря себе под ноги, надеясь, вероятно, обнаружить на носках ботинок хоть какой-то ответ. — Продавать! — уверенно заявил Пауль, — я уже объявление выставил. И так, осознав, что проблема более менее решена, друзья с облегчением разошлись по домам. Однако корова уже почти неделю жила в гараже, питаясь батоном, капустой и огурцами, приносимыми сердобольным Оливером. Никто не хотел покупать корову в феврале без запаса фуража, да и сделка была по всем параметрам сомнительная. — Ришань, я так больше не могу. Мой гараж скоро сожгут, там вонища стоит, будто там не одна буренка живёт, а десять и ещё пять быков! — Оливка, не горячись. Мы пытаемся…— замученно успокаивал его Рихард. — УРА! НАШЁЛ! — раздался радостный вопль Пауля, и через мгновение он уже с горящим глазами стоял перед ними. — Ты чего, солнце? — Я НАШЁЛ! Покупателей нашёл! Только ее к ним доставить надо и всё! — счастливый парнишка прыгал на месте от восторга. — Наконец-то! — выдохнул Рих и хлопнул по плечу Оливера с такой силой, что тот покачнулся. Теперь вот только нарисовалась уже другая проблема. Как, не имея фактически ни одного лишнего гроша за душой, транспортировать корову через весь город? Решено было вести пешком. Паулю было уже совершенно всё равно, лишь бы избавиться поскорее от этого потрясающего подарка. — Это что? — спросил Рихард указывая на пушистый длинный розовый предмет в руках Ридля. — Пояс от халата моей мамы, —невозмутимо ответил тот, обвивая «веревку» вокруг шеи животного. — Надо ж ее как-то привязать, не за рога же ты ее поволочешь. — Оливка, ты дебил, — простонал Цвен. — Неа. Теперь дебилов уже трое, — обречённо отозвался Хайко, хватаясь за конец розового пояса. — Ну что? Двинули! — как-то слишком воодушевленно воскликнул Оливер. Однако не тут то было. Животина отказывалась двигаться с места. — Ну, давай, родная! — взмолился басист, толкая ее сзади. — Идём! — посмотрев ей прямо в глаза скомандовал Пауль, и… она пошла. Через пару минут опытным путём было выяснено, что эта чудо бурёнка шла вперёд только если слышала голос. Может, ещё были способы управлять коровой, но парни их не нашли. И вот эта странная процессия наконец-то тронулась. Впереди шёл Рих, бесконечно подгоняя животное: — Идём, идём, пошли! — Давай, Риш. Так держать! — смеялся над возлюбленным Пауль, подталкивающий корову в круп. — Замолкни! Я ужасно глупо себя чувствую! Мало того, что прусь с коровой по городу, так ещё и говорю с ней! — возмущался красный как рак Круспе, чем вызвал новую волну смеха. — Ну спой ей что-нибудь! — предложил Оливер, поворачивая рогатую голову в сторону правильного направления. — Ещё и петь я ей буду… Не успел парень договорить, как его перебили: — А идея! Оливка, ты гений! И так картина стала ещё более нелепая. Теперь гитарист шел и орал какую-то песню Kiss, пока за ним следовала взбодрившаяся корова и его два уссыкающихся друга. Внезапно рок-концерт прервался, и Цвен вручив возлюбленному розовый пухнатый поводок, шлепнул его по заднице со словами: — Теперь твоя очередь! Засмущавшийся Пауль, решив блеснуть своими знаниями русского языка, начал вслух читать стихи русских поэтов. Так корова выслушала почти всего Пушкина, Бродского и Пастернака, а также какой-то странный сборник произведений про муху и варенье, деда и коляску и зайца с яйцами. Процессия продвигалась достаточно быстро и уверенно. Однако животное видимо от волнения не могло держать всё в себе и бесконечно срало находу, поливая это всё мощной струей мочи. Неравнодушные граждане пытались ругаться, грозились полицией и требовали убрать за коровой, но измученный долгой дорогой Рихард огрызался и пугал их в ответ, что они спустят корову с поводка и сбегут, а корова останется и всё здесь обосрет, обоссыт и объест. Со временем люди подходить перестали и только провожали весёлую компанию удивлёнными взглядами. Спустя почти три часа пути, когда уже начало темнеть, они добрели до общаги мединститута. Круспе огляделся и вытаращился на Ландерса: — Это здесь? Медики настолько оголодали что ли? — Я сам не понимаю… сейчас. Парень набрал номер потенциального покупателя, и уже через пару минут разговора из здания к ним вывалилась толпа смуглых ребят. — Это вы за коровой? — неуверенно спросил Ридль. — Мы, — коротко ответил тот, кто был мельче всех остальных. — У нас наличка. — Отлично. Но позвольте узнать, зачем вам она вообще сдалась? — поинтересовался Цвен, пересчитывая деньги, поражаясь, что им за эту зверюгу ещё доплачивать не надо и они смогли хоть что-то с неё получить. — Да у нас друг, он нам баранов режет. Он и коровку зарежет, разберёт, и мы вам мяса передадим за то, что доставили её, — разъяснил самый бойкий из них на неплохом немецком. — Зарежет?! — как-то странно удивился Пауль. — А ты думал мы ее в питомник ведём? Специальный. Для коров, — усмехнулся Рихард. — Риш, а может не надо? Мне ее жалко, — Хайко обнял животное за шею. Корова посмотрела на Цвена своими большими карими глазами, протяжно замычала и снова обоссалась. В итоге сделка была отменена, и компания поплелась обратно. Вдруг сзади раздался крик: — Подождите! К ним бежал совершенно нелепого вида студент в огромных очках, цветастой рубашке и брючках на подтяжках. Ну просто мамина радость. — Я к вам с предложением, — запыхавшийся незнакомец едва не испустил дух, его худые острые плечи дрожали, а тощие ноги-ходули отказывались его держать. — Я знаю, где ее временно можно оставить. Тут недалеко. — Зовут-то тебя как, чудик? — рассмеялся Рихард, оглядывая ну абсолютно убогий вид паренька. — Рхрд! — одними согласными упрекающие прорычал Пауль. Парень проигнорировал укор возлюбленного. — Я Кристиан, но все зовут меня Флаке. — Отлично, Флакон! Веди. Всё равно выбора у нас не особо много. — А нас ты спросить не хочешь? — возмутился Хайко. — Я согласен на что угодно, лишь бы не в мой гараж! На том и перешили. Флаке достаточно быстро влился в коллектив и уже вскоре запевал вместе с Ландерсом подбадривающие частушки для коровы: — Теперь их стало четверо! — Четыре добаеба! — Поют они частушки! — И есть у них корова! — И есть у них корова! Четыре долбаеба! — Куда мы с тобой попали, Оливка? Я не понимаю, — пробубнил Рих, сжимая в руке розовый пояс от халата. Однако уйти далеко им не удалось, кто-то из бдительных сограждан таки вызвал полицию. — Эй, товарищи скотоводы! Далече собрались? — высунулся хранитель правопорядка из машины, посмеиваясь, расслышав как светловолосый парнишка со страстью зачитывает парнокопытной подруге Гёте. — Ой… — остановил процессию Оливер. — Здравствуйте. — Шнайдер, оформи этот цирк бродячий. Я пока с коровой разберусь. И тут перед ними предстал настоящий великан. Казалось, что старое авто вздохнуло с облегчением, когда мужчина избавил его от своего веса. Четыре пары глаз вытаращились на него, и друзья без лишних слов залезли на заднее сидение все вместе, не чувствуя никакого неудобства и тесноты, потому что их сжатые до размеров атома от страха жопы, освободили достаточно места. Тем временем Герр Линдеманн, так представился великан, привязал корову к ручке машины. — Сейчас поедем в отделение, там всё объясните, — сказал офицер, сидящий за рулем. Он выглядел гораздо приятнее своего коллеги. Рихард даже подметил, что с такими внешними данными, мужчина мог бы преуспеть в моделинге. Всем сначала показалось логичным, что злой полицейский это Линдеманн, но не тут то было. Он оказался тем ещё Божьим одуванчиком, а вот его педантичный напарник одним своим взглядом заставлял пристыжено опускать глаза так, будто они совершили самое ужасное злодеяние на свете. А у них всего лишь была корова. И даже не краденная! Каково же было удивление полицейских, а после и их лютый смех, когда эту весёлую компанию привезли в участок и узнали все подробности этой потрясающей истории. — Ну вы даёте, ребята! — ухохатывался Тилль. — Смех смехом, но что с ними делать со всеми? А с коровой? — серьезно спросил Кристоф, но широкая улыбка выдавала с потрохами его истинное отношение к ситуации. — Флакон, ты наверно пожалел уже, что с нами связался, — обратился к новому другу расслабившийся Рихард. — Да нет. Мне понравилось. Частушки прикольные были, — отозвался Кристиан с другого конца длинной скамейки. — Ну, у меня есть решение для всех наших проблем. У меня у отца дом в селе, я туда вашу подругу рогатую пристрою. А вы дуйте отсюда, чтоб глаза мои вас не видели. Насмешили вы нас конечно, циркачи ха-ха-ха. План Линдеманна пришёлся всем по душе. Парней выпустили из-под стражи, а животное начали готовить к переезду в новый дом. Тлько вот привязавшийся к корове Пауль не особо горел желанием ее отдавать. — Ну смотри какая она хорошая. Давай домой заберём! В этот момент корова сбросила огромную лепёху и замычала. — Во-первых, куда домой, в мою квартиру? А во-вторых, в деревне ей правда будет лучше, чем у меня или у Оливки в гараже, — успокаивал возлюбленного Рих. — И вообще, ты ж больше всех хотел ее сплавить. — Только не мой гараж! — послышался вопль Ридля. — Да не переживай ты, мелкий. Я вам адрес выдам. Будете свою буренку навещать, — улыбнулся Тилль, похлопав парней по плечам так, что ноги их подкосились. Ландерс тут же засиял и затараторил в предвкушении того, как они с Круспе будут весело проводить время на природе в компании… рогатого скота. С того дня прошло четыре месяца. Линдеманн обещание выполнил, и даже более того, каждую неделю привозил гостинцы от Розочки — так назвали корову, в честь розового пояса от халата матери Оливера — творог, молоко и сметану. С Флаконом они и вовсе сдружились и стали все вместе ездить к буренке в гости, как выяснилось поселили ее у бабушки Шная. С ним тоже заладилось общение, но Рихард всё равно его побаивался. Так одна корова положила начало дружбы шестерых парней.