«Красно-голубой»

      Джон привык распределять свои эмоции по цветам. Это напоминало ему головоломку, в которой он всегда побеждал.       Например, жёлтый – цвет солнца и одуванчиков. Этот цвет был тёплым и светлым. Лимонный оттенок обретал мир вокруг, когда ему в голову приходила новая идея, или он доходил до заветной цели. Жёлтый – победа и радость. Дейви хотел, чтобы этого цвета в его жизни было как можно больше.       Яркий синий цвет Дейви связывал со своей чрезмерной активностью. Когда его действия были «слегка» импульсивны, а мозг возбуждён, перед глазами простиралась синяя пелена. Яркая, режущая глаз.       Говорят, что оранжевый цвет благотворно влияет на работоспособность человека, повышает концентрацию внимания, помогает наладить контакт с другими людьми, но вот Харриса он ужас как бесил. Насыщенный оттенок он просто переносить не мог, настолько он раздражал мироходца!       Белый – цвет чистоты и невинности. Джон считал, что этот цвет для избранных, уверенных в себе, тех, кто знает, чего хочет добиться в жизни. А Харрис был именно из таких. Он побуждал шатена к деятельности, дарил силы на новые героизмы, заставлял отбросить все сомнения и страхи. Джон был счастлив, когда ощущал в груди белые искры. Искры свободы.       Чёрный же ассоциировался у мироходца с трауром, депрессией, смертью, негативом. А во всём перечисленном была некая... Романтика? Словно протест против всего мира, даже всей мультивселенной. И часто именно чёрный демон шептал ему пакости на ухо, провоцируя на неожиданные поступки.       Зелёный – многогранный цвет. Он вписывается в любую обстановку, подходил подо все эмоции. Его тёплые оттенки действовали на Харриса успокаивающе, а холодные – приводили в тонус. Универсально, так сказать.       И вот он стоит и смотрит на свою копию из параллельной вселенной, но не может ничего понять. Не может разобраться, какие эмоции сейчас испытывает, какой цвет его окружает. Ни один из знакомых не подходил, даже сопливый розовый. Джон не привык, чтобы что-то выходило за пределы его понимания, поэтому чувство в груди вводило в ступор.       Ло-ло-лошка – имя, которым он уже давненько себя не называл, но оно всё ещё было для Дейви каким-то... Родным, что-ли. И парень перед ним кажется тоже был таким. Близким. Но как можно чувствовать близость к человеку из другой вселенной, которого никогда не видел? Джон не знал ответа на этот вопрос.       Перед глазами всё оставалось в оригинальных тонах. Ни раздражения, ни удивления, абсолютно ничего! И Харрис знал, из-за чего это. Он сам не понимает, что чувствует.       Взгляд зацепился за голубой шарфик Лололошки. Голубой... Цвет неба и моря, спокойствия и умиротворения. Цвет, так редко появляющийся в его жизни, вызывающий эйфорию, счастье. Цвет, который укрощал алую бурю, успокаивал.       Такой же шарф был и у Харриса, только красный. Его сильный цвет, его кровь, огонь и страсть, агрессивный и возбуждающий стимул. Он помогал принимать решения, бодрил, давал энергию, подталкивал к действиям. Он всегда был рядом с мироходцем.       Но сейчас, сейчас красный цвет был немного странным, другим, не таким, как обычно. Словно что-то добавили в его обычную палитру. Что-то такое, что нельзя было стереть.

Красный – оттенок жизни Джона.

      Харрис осторожно подошёл к своей копии и взял его за руку, вторую положил на талию. Будто загипнотизированный, Ло положил вторую ладонь Дейви на плечо.

Голубой – цвет Лололошки.

      Шаг, шаг, шаг... Они кружились, смешивались, соединялись. Их танец был новейшей химической реакцией. Их глаза сияли как никогда. И между ними... Нет, не так. Они становились одним целым, чем-то невозможным и прекрасным.       И нет, при смешивании этих красок получается не фиолетовый.

Получается красно-голубой.