Не замёрзнуть в гостинице

До места назначения они в ту ночь так и не доехали. Дороги замело, проехать можно было только на тракторе. По плану они должны были отмечать Новый год в городе, потом — пара дней на отдых и снова концерты. Но, судя по всему, им было суждено застрять в придорожной гостинице где-то в Сибири. Никто не согласился везти их в такую погоду, самим бы домой добраться к празднику. Грустная серебристая мишура свисала оторвавшимся концом над дверью и лезла в рот каждому входящему. На окне усыпляюще мигали лампочки, а Людмила на ресепшене уже начинала потихоньку отмечать на пару с охранником. Номеров на всех, естественно, не было, поэтому об уединении никто и не мечтал. — Бля, заело, — Миха толкал плечом дверь, дёргая в замке ключом. Андрей стоял с сумками позади и устало зевал. — Да епт! — Заледенела, что ли? Чё тут такой колотун-то? Андрюха снова вжал голову в плечи, пряча холодеющий нос в воротник. В такси, уже после ледникового периода в автобусе, казалось, что согрелся совсем. Но как только вышли на улицу, его опять пронзило до костей. А здесь с отоплением, похоже, тоже не очень. Пальцы опять начинали мёрзнуть. — В горячий душ надо. Щас, щас откроется, — заверил Миха и посильнее приложился к двери, поворачивая ключ. И дверь, наконец, поддалась. Внутри было не то чтобы супер тепло, но лучше, чем на улице. Миха включил свет, оказавшийся тусклой лампочкой на потолке. В глаза сразу бросились странные ярко-оранжевые шторы, совсем не вписывающиеся в унылую серость этого места, да и ситуации в целом. Ничего необычного, это был самый простой номер с дешёвой, повидавшей виды мебелью: шкаф, столик и две кровати, почти сдвинутые вплотную. Похоже, после предыдущих жильцов даже не потрудились поставить их на место. Андрей бросил сумки на пол и потёр замёрзшие ладони. Всё-таки здесь тоже дуло. — Ну да, не тропики, — хмыкнул Миха. — Ну ничё, щас надышим, нормально будет. Они скинули с себя куртки, от которых было ещё холоднее. Миша глянул на часы — до Нового года восемь часов. Они застряли в глуши. За окном непроглядная метель, а в комнате колотун. О праздничном настроении речи и не шло. Если честно, бухать даже не тянуло. Хотелось только завалиться спать. — Вода-то хоть есть горячая? — угрюмо спросил Андрей, присаживаясь на край скрипучей кровати, пока Миша пошёл проверять ванную. Послышалось гудение труб, с кряхтением и хрипами из крана полилась вода. — Есть! — крикнул Миха. Хоть что-то хорошее. Миха сразу проверил и душ, на соплях державшийся на стене. Вода крупным градом полилась сверху без какой-либо настройки напора. Зато тёплая, спасибо и на этом. Он вернулся в комнату за полотенцем. — Андрюх, я тогда быстро щас, а то ты застрянешь там надолго. — Застрянешь тут, — буркнул он, зевая. Андрей был совсем не в настроении. Ничего удивительного, ситуация и не была весёлая. Но в автобусе они с Андреем так друг к другу уже пригрелись, что и спокойнее стало, и в целом вроде бы даже хорошо. Андрей снова мёрз, был совершенно не выспавшийся, голодный, потому и злой. Миха поглядел на него, такого понурого и даже осунувшегося. И глаза у него были безразличные и пустые. А ведь это Андрей часто Мишу взбодрить пытался, тормошил, улыбался. Не придумав пока ничего лучше, Миха, проходя мимо Андрея в ванную, обхватил его рукой за шею и поцеловал в макушку. — Я быстро, — пообещал он и полез скорее под душ. Хотелось уже сплестись так же, как в автобусе, прижаться друг к другу, уткнуться Андрею в шею. Как бы случайно снова касаться его губ, чувствовать на коже его улыбку. Миша так замечтался, что даже внизу живота приятно стянуло, и щёки сразу загорелись от смущения. Нет, он сейчас не будет. Там Андрей свою очередь ждёт. Да и на него, когда он прям за стенкой... Под душем стало ещё жарче, хотя вода была даже не кипяток. Миха поскорее выключил воду и выпрыгнул оттуда, кутаясь в полотенце. Тело сразу охватила дрожь от контраста температур, воздух в номере был холодный, из щелей в окнах, кажется, серьёзно поддувало. Андрей всё так же угрюмо сидел в свитере и в джинсах, пока Миша босыми ногами шлёпал по полу. Андрей только поёжился — даже смотреть на Миху в таком виде было холодно. Поэтому самому раздеваться вообще не хотелось, даже чтобы залезть под душ. Но лучше сейчас. Он взял чистые шмотки, полотенце и скрылся в ванной. Вода хоть и грела, но воздух такой ледяной, что всё равно было неуютно. Хотелось поскорее вылезти и спрятаться под одеялом. А лучше, конечно, с Михой под одним. На самом деле Андрей такой недовольный был не столько из-за мороза и того, что они застряли под Новый год невесть где, сколько из-за того, что их с Мишкой, так сладко жавшихся друг к другу в машине, разлепили и вытолкнули на улицу. Так хорошо было, не хотелось, чтобы это вообще прекращалось. Так бы и ехали хоть до самого Питера. Миха уютно сопел Андрею в щёку, грел ладонями его бока, а Андрей обнимал его в ответ и мог будто случайно задевать его губы своими. Ну почему это закончилось? Андрей наскоро помылся и в трусах вылетел из кое-как нагретой ванной в комнату, где его опять обволакивал холод. — Б-блять, — его затрясло, он стал судорожно ковыряться в сумке в поисках носков. Миха лежал на своей половине сдвинутых кроватей. Он громко зевнул и постучал по свободному месту. — Я тебе тут нагрел, слышь, — сказал он, откидывая край второго одеяла. Андрей улыбнулся. Миха подумал о том, что ему ложиться в холодную постель, и нагрел ему место? Это было одновременно на Мишкину заботу и похоже, и не очень. А может, и носки ему не нужны, если они вместе лягут? Андрей глянул на кровать: Миха лежал, скорее всего, в том же, в чём из душа вышел, укрытый одеялом по плечи и уже одним глазом спящий, но всё равно Андрея ждал. От этой мысли стало сразу теплее. Андрей выключил свет, прихватил носки и кинул рядом на кровать, а сам, дрожа и всхлипывая, залез под одеяло. Постель и правда была тёплая, так ещё и Миха рядом греет. Он смотрел на Андрея, уже подложив одну ладонь под щёку, и сонно заморгал в темноте. — Поспим, да? — уточнил Миха, борясь пока ещё с желанием закрыть глаза и отрубиться. Миша всегда на раз отключался в любой позе и в любом месте. Андрей обычно чуть дольше ворочался, но сейчас, похоже, тоже моментально уснёт. — Угу, — сонно подтвердил он, но глаза упорно не закрывал. Потому что не хотелось быстро засыпать, когда Миха так рядом, а ему, Андрею, так холодно. Ноги всё никак не согревались, да и тело после душа совсем остыло. Нос леденел с каждой секундой. Слышно было, как за хлипкими окнами завывает ветер. Андрей чуть придвинулся телом вперёд, но робко, совсем не настойчиво, вдруг Миха... не хочет так больше. Послышалось невнятное сонное бормотание, а потом Миша шумно вздохнул и буркнул: — Холодно жесть, да? — и залез руками, уже тёплыми, под его одеяло и прижал Андрея к себе. Холодный нос Андрей спрятал у него в шее и как бы невзначай, но вообще-то совершенно специально, коснулся его губами. Всего разок, на пробу. Почувствовав, как Миша мягко выдохнул и крепче сжал руки у него на спине, поцеловал ещё и ещё, бездумно зацеловывая выемку между ключиц. Тёплый, такой родной. Миха, хотелось вжаться в него и не выпускать из рук никогда. Сам он прижался губами куда-то Андрею в лоб, натянул им по глаза оба одеяла и гладил его по спине, по бокам, приятно их сжимая. Андрею было невозможно хорошо касаться его всем телом, чувствовать на себе руки, то и дело прижимающие ещё крепче. Уже в полусне, едва держа глаза открытыми, а хотелось подольше насладиться этим наяву, Андрей поднял голову, и они столкнулись носами, чувствуя тёплое дыхание друг друга. Так же близко, как там, в автобусе было. И губы так рядом, тёплые и мягкие, случайно касающиеся... — Андрюша, — прошептал уже почти из сна Миша, расплываясь в едва заметной улыбке и прижимаясь сухими губами к губам Андрея. У Андрея затрепетало в груди, он потёрся о Мишкин нос и прижался к нему таким же приоткрытым ртом. На автомате, наверное, уже с закрытыми глазами, Миша будто бы ответил на поцелуй. И после него Андрей счастливо провалился в сон. Разбудили их громкие голоса и наглое копошение в их номере. Кто-то потряс Андрея за плечо, и пришлось проснуться. Грустный жёлтый свет с потолка сразу же неприятно резанул по глазам. Перед ним лежал Мишка, нахмурившийся и попытавшийся закрыть глаза ладонью, как кот. Андрей улыбнулся и потянулся его куда-нибудь поцеловать, но вспомнил, что они не одни, раз кто-то требует их пробуждения. Он повернулся на спину: над ним нависали длинные белые волосы Балу. В комнате стоял гул, в основном состоящий из смеха Реника и Машкиного писка, которую тот то ли щекотал, то ли пытался съесть. — Вставайте, голубки, а то Новый год проспите, — ухмыльнулся Шура. От него уже исходил праздничный аромат с нотками спирта и селёдки. Неужели в этой дыре нарыли еду? — Да и хер бы с ним, — буркнул Андрей и потёр глаза, чтобы разлепились быстрее. Миха уткнулся ему в плечо. Его-то так просто не поднимешь. — Нет уж. От коллектива нечего отбиваться. Давайте, мы там такое внизу организовали, — промурлыкал Шура, выпрямляясь. Он щёлкнул пальцами и позвал Пора подойти. Вдвоём они сдёрнули с них одеяла и стали стягивать их за ноги с кровати. Андрей даже не брыкался, потому что знал, что бесполезно. Но для виду начал материться. Миха же активно отбивался ногами. Тогда на помощь пришёл Саша, и втроём они всё-таки их подняли. Второй раз подряд не дают им с Михой просто дышать друг в друга. Хотя сейчас Андрей уже не злился, всё-таки Новый год и правда пропускать не хотелось. Миха вот был угрюмый, сонно потирал глаза и недовольно бурчал, надевая шмотки. — А где Гордей? — поинтересовался Андрей, поняв, что атмосфера между ребятами уж очень приятная, а значит, кого-то не хватает. — Сказал, что ему пофиг. И лёг спать, — ответила Машка, почти безразлично пожав плечами, и привалилась к Шуркиному плечу с улыбкой. На первом этаже, как оказалось, находилось помещение кафе-столовой. Первым делом сюда Шура и пошёл на разведку и выяснил, что замечательная повариха Надежда подготовила всё к праздничному столу для любимых коллег: управляющей Людмилы, охранника и уборщицы. К столу были салаты, нарезки, холодец и, конечно же, много коньяка и водки. А им сейчас для счастья больше ничего и не было нужно. Проявив всё своё обаяние, Саши договорились о совместном ужине. От группы за это развлечения на весь вечер Ренегат с тяжёлым сердцем пообещал сыграть и спеть «Мурку». В шумном зале ресторана был приглушён свет, мигали гирлянды, отражающиеся в развешенном по стенам серебристом дождике. По телеку шла музыкальная передача, но кто-то из ребят её заблаговременно заглушил и вставил в магнитолу их диск. Охранник вовсю уже квасил с Людмилой с ресепшена и пританцовывал под их музыку. Андрей усмехнулся, тыкая Миху в бок и указывая на эту весёлую парочку. Тот ещё не до конца проснулся, потому лишь коротко гоготнул и направился к алкоголю. Андрей выпил рюмку коньяка, закусил куском колбасы и почувствовал, что бодрится. Миха тоже раскачался и уже о чём-то громко говорил с Машей, которая, смеясь, накручивала ему на шею мишуру. Миха не сопротивлялся, только убирал её от лица, чтобы продолжать вещать что-то очень важное. К Андрею подошёл Шура, предлагая выпить за общее здоровье, что они и сделали, проглотив одним махом по сто грамм. — Андрюх, ты мне скажи кое-чего, — начал Шура, взяв Андрея за плечи и обдав хмельным дыханием лицо. — Это чего? — Андрей слегка поморщился, но весело улыбнулся. — С Мишкой будешь по-серьёзке? — А мы не по-серьёзке, что ли? — Андрей усмехнулся. Хотя, конечно, понимал, о чём речь. Он об этом думал. И Миха об этом точно думал. И они даже вскользь, можно сказать, вместе думали. Но как-то не дошло ни до чего за все эти годы. Сначала страшно было, что не то подумают люди. А потом… одно за другое, а время шло. Но Андрей никогда не забывал, как они целовались в тот самый их первый Новый год вместе. И то, что они об этом потом не говорили прямо, Андрея долго мучило. Но ко всему ведь привыкаешь, вот он и привык. — А если подумать? — хмыкнул Шура и настойчиво вскинул брови. — Чё ты со мной говоришь, а не с ним? — Андрей в ответ хитро сощурился. — А с ним я уже говорил. Там мне всё понятно, — заявил Саня и отстранился, чтобы налить им ещё по рюмашке. — Пора, Андрюх. Балу протянул ему рюмку и заговорщически подмигнул. Они выпили, и Андрея немного закружило. Он подошёл к Мише, прихватил его за предплечье, вклиниваясь в разговор. — О, Андрюша пришёл, — радостно воскликнула Маша и ловко обвернула ему вокруг шеи длинную мишуру, край которой был обвёрнут вокруг Михи. Они соединились во что-то похожее на то, как завёрнутые в один шарф они ехали в автобусе. Миша сразу притих со своим буйным рассказом и расплылся в улыбке, нетрезвой, но очень честной. — Андрюша пришёл, — повторил он, смеясь и прижимаясь носом к его щеке. Андрей тоже заулыбался. По шее побежали мурашки — таким невыносимо сильным стало желание поцеловать Миху прямо здесь и сейчас. Кто-то включил телевизор погромче — начиналось обращение. Ребята шумели, но притихли по зову охранника, который заворожённо смотрел в телек и внимал каждому слову президента. — Ну, мужик! — сказал он восхищённо. — Пожалеем ещё, — задумчиво сказал Шура. Краем глаза, пока прижимался щекой к Мишиной, Андрей видел, как Саня подлил себе коньяка и взгляд на телевизор больше не вернул. Да и правильно, на что там смотреть? — А целоваться будем? Давайте целоваться! — Машка захлопала в ладоши, быстро привлекая к себе внимание, пока не начали бить куранты. — Все тебя целуем? — спросил Рене, пьяно прищуриваясь. — Девушек-то больше нет. — Можно и меня, — она посмотрела на него снизу и смешно захихикала. — А можно друг друга. К ним подплыл Балу и прихватил обоих под руки, притягивая к себе. Он лучезарно улыбался и с непринуждённой нежностью посмотрел на Сашу. — А может тебя поцелуем, Сань? — Я вам барышня, что ли? — он поправил на носу очки, и щёки его, и так румяные от алкоголя, заалели ещё сильнее. Шура с Машей переглянулись, сделали рокировку и схватили Сашу с двух сторон за руки. Машка вцепилась так крепко, будто действительно могла бы побороться с Ренегатом, если бы он захотел вырваться. Но он, очевидно, не хотел. — А идите сюда все! Пор, Яков, ребят! — позвал Шура, мельком глянул на Андрея с Мишей и решил их не кликать. Всё равно бы не отреагировали, там своя идиллия. Саша оказался зажат со всех сторон. Он с недоверием покосился на телевизор, отсчитывая секунды до того, как он окажется под натиском губ дорогих одногруппников. Андрей подтолкнул Миху к стене, пряча их от всех остальных, и привалился к нему телом. Мишка склонил к нему голову, отросшие волосы закрыли его лицо. Он сдул прядь, но не помогло, и Андрей сам убрал его локоны за уши. Он был такой красивый, что Андрей на пару ценных секунд даже забыл, что он собирался сделать. Засмотрелся на Михин милый покрасневший нос, на блестящую от выпитого нижнюю губу и в его бездонные глаза, которыми он смотрел на Андрея немного растерянно, но нежно. Ладони Андрей так и оставил на Мишином лице, позволяя себе погладить большими пальцами его мягкие щёки. Прав Шура — пора. — Миш, — начал Андрей, чувствуя, что слегка робеет, но бросать затею не собирался, — у меня тут Балу кое-что спросил. И я хотел у тебя тоже узнать. — Ну? — он тряхнул головой, чтобы мишура сползла со рта. А руки положил Андрею на бока и наклонился ещё, чтобы, видимо, лучше слышать. — А ты помнишь, как мы с тобой на Новый год однажды… — Помню, — Миха даже не дал договорить, сразу чётко сказал, и лицо его стало неожиданно серьёзнее. Не оставил даже сомнений в том, что помнил он именно то, о чём Андрей говорил. Они смотрели друг другу в глаза, и теперь лёгкая растерянность читалась на лице Андрея. Конечно, он хотел, чтобы Миша всё это помнил. Но думал, что это у него в руках будет карта решительности и уверенности, а тут что-то вдруг коленки начали дрожать. — А хочешь ещё так? — Андрей чувствовал, как горят уши. И вовсе не от алкоголя или холода. Только бы лишнего чего не сказать и не сделать. Миша погипнотизировал его несколько очень долгих секунд, а потом гыгыкнул и расплылся в смешной и искренней улыбке, прижимая Андрея к себе за спину. Раздался первый удар курантов, и все замерли в ожидании. Особенно Андрей, пропустивший в этот момент удар своего сердца. — Вообще-то, новый год начинается с первым ударом, — нарушил тишину Саня. — Серьёзно? — Ага. — Бля! Охранник кинулся выдирать пробку шампанского, и с громким чпоком она улетела в потолок. Женщины суетливо подставили бокалы и закричали «с Новым годом!»как раз, когда заиграл гимн. А Сашу принялись громко зацеловывать четыре рта под его недовольное, но на самом деле довольное бормотание. Хотел бы, давно бы убежал. Шура обхватил его сзади за плечи и с пьяной нежностью прошептал: — С Новым годом, Лось, — оставил поцелуй под ухом, чувствуя, как по Сашиной коже разбегаются мурашки. В углу, привалившиеся к стене и игнорирующие всё вокруг Андрей с Мишей повторяли свой первый новогодний поцелуй. Они крепко друг в друга вжались, будто боясь потерять это сокровенный долгожданный момент. Андрей нежно проходился по Мишиным пухлым губам языком, и Миша, немного подрагивая от волнения, подавался навстречу и не отставал. Они трепетно целовались, трогая лица друг друга, чтобы убедиться, что всё это происходит наяву. Когда по телевизору уже снова заиграла какая-то передача, они оторвались, но не отодвинулись даже на миллиметр. Андрей безумно улыбался, видя на Мишином лице такую же ошалелую, но счастливую улыбку. Не удержавшись, Андрей ещё раз чмокнул его в мокрые припухшие губы и с трудом не утянул его в новый поцелуй. — А что Шура-то спросил? — Михин голос звучал хрипловато. Он провёл носом по Андреевой щеке в сторону уха и где-то под ним прижался к его коже улыбкой. Андрея опять повело. — Будем ли мы вместе по-серьёзке. — А я думал, мы уже, — хмыкнул Миша и опять смешно фыркнул. Андрей улыбнулся, зарываясь пальцами в спутанные волосы на его затылке. — Я ему так и сказал. Пока Саша отыгрывал обещанную «Мурку» и другие небезызвестные композиции под улюлюканье принимающих хозяев, а остальные над ним безбожно прикалывались, Балу схватил Машу в объятия, и они медленно танцевали, размышляя о чём-то своём. Шура бездумно гладил её по спине, а она с удовольствием пряталась у него на груди и расслабленно покачивалась под музыку. Андрей с Михой опять отбились от коллектива, оставили всех внизу и вернулись в свой холодный серый номер, утащив со стола бутылку коньяка и колбасную тарелку. За окном утихала метель, всё тише завывал ветер. К утру погода, наверное, наладится, и можно будет ехать в город. Обратной дороги больше можно было не бояться, несмотря на лютый холод. Ведь вдвоём им холодно точно никогда не будет.