i shall not live in vain

Конец средней школы для Дазая вышел не самым приятным. Многое навалилось, например, переезд в другой город к дяде. Причин как тковых не было, “отцу” парня было достаточно усышать от психотерапевта “Ему бы сменить обстановку” и вот они уже стоят в коридоре всей своей “большой счастливой семьей” в коридоре квартиры где-то в центре Токио. -Осаму, мы любим тебя... Мы не сможем поехать тоже. Мори будет рад побыть с тобой-мама Дазая явно старается проявить себя как заботливую и любящую мать, вот только все рядом понимали, что это только затяжной спектакль, с Сэцуко в главной роли. -Вы? Это Рю и Гин? -Следи за своим языком, поганый мальчишка. -Я тоже буду скучать, отец. -Милый, хватит - Сэцуко продолжала и продолжала, только действуя на нервы детей - отец желает тебе только добра. Добра. Забавно слышать это, когда все трое детей знали об ужасах их повседневной жизни, никто из них не понимал зачем она вечно устраивает это дешевое представление.   -Да, мам, знаю. И охотно верю. Что ж, надеюсь, что не перестану быть вашим главным разочарованием. А вы вдвоем хотя бы пишите. -Осаму, от тебя же не отвязаться... - Младший брат звучал подавленно. Возможно, Рюноске понимал, что больше доставаться будет ему. А может, он просто не хотел прощаться с братом, который каждый день “спасал” его. Пару раз от школьных задир в младших классах, несколько раз от тревожных мыслей и много раз от отца. Спасал и Гин, спасал всех, прикрывая собой, ставил под удар себя. Вероятно, он был хуёвым сыном, не самым лучшим парнем и вообще человеком не очень... но братом, по мнению Гин и Рюноске, он был самым замечательным -Пиши почаще, пожалуйста - Гин подошла к старшему брату под строгим взглядом отца и прильнула к нему.   -Я буду скучать придурок - тихо проговорила она так, чтобы услышал только он. -Я тоже - также ответил парень. Он хотел только одного - забрать их с собой. Вокзал встретил парня достаточно бездушно, насколько мог. Садясь в поезд, он отметил, что только его никто не провожал, что только ему некому махать рукой в окно. Но это замечание не сильно испортило настроение Дазая. Просто падать ниже уже некуда. Состояние Дазая уже много лет страдало, в свои 15 лет он уже имел пару диагнозов, расстройств и список травм.   Раздумья парня прервал телефонный звонок, на экране высветилось “Мори-сан” -Алло. Осаму, ты уже едешь? -Здравствуй, да. -Отбрось формальности, Осаму. Как никак, теперь много времени вместе проведем. Слушай, я не смогу тебя забрать... в больнице навалилось куча документов с переводом пациентов. Ты сам сможешь добраться? Сэцуко должна была передать тебе ключи.   -Да, да. Я буду примерно через минут 10.   -Хорошо. Напиши, когда приедешь. И... нам надо будет обсудить пару вопросов вечером, не уходи гулять.   -Хорошо. Не то чтоб у меня было желание. -Хорошо, до вечера. -До вечера. Остальной путь прошел спокойно, оставшиеся 10 минут Дазай просидел в наушниках, в которых на полной громкости играли “Loudness”. На вокзале удалось выхватить такси подешевле, но водитель оказался не из тихих. Всю дорогу Дазая донимали расспросами, на которые он отвечал односложными фразами, стараясь показать своё нежелание выходить на диалог, но кажется таксист абсолютно игнорировал этот факт.   Дазай стоял у входа в дом, где он не был уже много лет. Он часто бывал тут в детстве, приезжал с мамой на недели, но было это до ее брака с Изао. После встречи с ним жизнь Дазая стала еще хуже. Его родной папа умер, когда Дазай только-только отпраздновать свой третий день рождения, с тех пор его жизнь и изменилась. Но он не мог сравнить, он почти не помнил своего родителя, но все равно скучал. После второго брака его матери он мог видеть дядю только по праздникам, ведь Изао был против общения своей супруги с братом.   Хотя, вроде бы они не особо общались и до Изао? Внутри многое поменялось, в последний раз Дазай был тут на Рождество в 8 лет. Ремонт выполнен в светлых тонах, слева от входа виден зал: небольшая комната с большим белым диваном, стеклянным столиком и телевизором напротив. На диван небрежно накинут плед крупной вязки, по бокам от дивана от телевизора были видны очертания стеллажей с книгами. Наверняка какая-нибудь психология или хирургия. Мори был владельцем крупной больницы, сам был обучен и психиатрии, но в основном уделял внимание хирургии. Напротив двери виднелась лестница на второй этаж, а справа кухня, совмещенная со столовой.   Дазай решил не изучать новый дом, а сразу прошел на второй этаж. Тут его встретило несколько спален. 4 спальни и общий сан узел, весьма странно, если учитывать, что дядя жил один. Дазай с детства не понимал для чего Мори столько комнат, если в браке он был один раз и до покупки недвижимости. Он быстро вспомнил, какая спальня принадлежала ему много лет назад и занял ее. Внутри каждой комнаты была своя ванна с туалетом. Спустя пару часов он закончил разбирать вещи и “плюхнулся” на кровать без сил. Моральное состояние на дне, этот день больше походил на последний рывок. Забинтованные руки виднелись из под большой серой футболки с названием какой-то рок группы, напоминая о самых неприятных моментах прошлого. Дазай уже продумывал сценарии разговора с мамой по телефону. А еще, Дазай не глуп. Он знал, что Изао достаточно попросить его мать отказаться от Осаму и вот - Дазай останется совершенно один. Абсолютно один. Разве Мори захочет помочь ему? Зачем ему это вообще. Он в целом не очень понимал причину его нахождения здесь. Почему Мори ему помогает? Снова звонок телефона. Короткое “Мама.” отобразилось на экране, а Дазай уже знал, что это второй акт представления на сегодня. -Осаму, привет. Ты доехал? -От Токио до Йокогамы добираться 18 минут. Я уехал три часа назад.   -Прости. Забыла.   -Что-то хотела? -Как там Мори? -Разве тебе не плевать на него? -…- Дазай злился. Он сильно злился на нее. Конечно, она его любила. По-своему. Молча. Она не говорила о любви к детям. И в целом особо не показывала этого. Только иногда не давала мужу избить детей за какую-то мелочь. Так несколько раз было. Больше он не мог вспомнить искреннего проявления любви с ее стороны. -Слушай, Осаму. Ты уехал не только на лечение. Нам придется отказаться от родительских прав. Дазай только громко рассмеялся в телефонную трубку. Он догадывался об этом, но не ожидал настолько быстрой реакции “отца”. -Вау, правда? Неожиданно, конечно. Как долго он уговаривал тебя? -Мори сказал, что возьмет опекунство над тобой. Это было решено давно - Мир Дазая резко перестал функционировать на пару секунд. Внизу послышалс звук открывающейся двери -Осаму? Ты дома? -Да- крикнул Осаму с верхнего этажа, уткнув трубку в плечо. -Мам, не переживай. Ты отказалась от меня еще в день свадьбы с отцом. Не звони мне больше. -Осаму! - она не успела договорить, трубку бросили.   Мир вокруг плывет, комната сужается, а дыхание замедляется. Что? Давно? А знали ли младшие? Почему ему не сказали? Почему не сказал Мори?