Нефоры

— Упырь, я дома! — прокричал парень с первого этажа, закрывая дверь ключами. Неспешно, тот снял с себя массивные шипованные сапоги и кинул на шкаф чёрную косуху. — Упырь? Неужели всё ещё дуешься на старину Выблядка? Парень остановился возле зеркала, распрямил свои угольно-чёрные волосы и с презрением взглянул на лестницу. Тишина, да и только. Хотя нет — слышна приглушённая музыка «Sworna». Еле сдерживая ярость, металлист поднялся на второй этаж, гремя браслетами и цепями. — Чёрт, что за вонь стоит в доме? Ты вообще убираешься? — чертыхался Выблядок, чувствуя неприятный запах. Парень остановился возле старой зашарпанной двери. Толкнул дверь и повернул ручку — та не открылась. — Шейн, либо ты открываешь дверь по-хорошему, либо я её выношу, усёк? — раздражённо вздохнул Кристиан, уткнувшись лбом в деревяшку. Подождав с минуты-две, он решил: «Ну, я предупредил» — и выбил полусгнившее дерево. Пыль осыпалась, затянув проход лёгкой дымкой. Прикрыв глаза, парень беспардонно вошёл в комнату. — «Sworn», ты серьёзно? А ничего лучше придумать не мог? — отряхиваясь, глумился Крис. Но замер, увидев полулежащее около кровати тело товарища в луже крови. Рядом лежала записка: «Во имя Сатаны, чувак. Это теперь твоё тело — делай с ним всё, что душе угодно. Упырь.» Переведя взгляд с записки на мёртвое тело, Выблядок поперхнулся. — Воу, Упырь, сколько же с тебя натекло… Крис осмотрел всё вокруг и нашёл ритуальный кинжал, рукоять и лезвие которого были залиты венозной кровью. — А я смотрю, ты всё сделал как надо. — одобрительно склонил голову Выблядок и поглядел на потолок. — О, как же ты предусмотрителен. С потолка свисала петля, правильно сплетённая и привязанная к балке. — Или это для меня? — осёкся парень, оглядев комнату в поисках ответа. Но увы, сейчас здесь находился только Крис — душа Шейна давно убралась из этого гниющего места — около дня назад, если судить по запаху. Тело ещё не успело разложиться, но неприятный душок уже появился. Выблядок всмотрелся в глаза товарища, но ничего не увидел, кроме пустого взгляда во что-то на потолке. Нет, во что-то выше потолка. Только мёртвым суждено видеть это. Кинжал выпал из руки юноши прямо в лужу потемневшей крови, разбрызгивая её остатки. — Так, Крис, это твоё первое тело, да ещё и очень значимого для тебя человека. — схватился за голову парень, присев на корточки. — Ты должен всё сделать правильно, просто обязан… Обезумевший взгляд пал на багряную лужу. Сглотнув, Выблядок припал на колени и, склонившись перед Упырём, коснулся губами его крови. Рвота моментально подкатила к глотке, но Крис не обращал на это внимания. — Мы не часто видели трупов, понимаешь? — оправдывался перед мертвецом Выблядок, слизывая кровь с дощатого пола. — Тем более ты сказал, что тело моё, верно? Жадными глотками, он выпил всю жидкость, что была на полу, даже не проблевавшись. Парень снова уставился на тело, медленно приближаясь. Сейчас Шейн был для него объектом, который хотелось рассмотреть во всех деталях. Он уселся на труп и поднял его руку. Казалось, что вот-вот она оторвётся. Он нежно уткнулся носом в окровавленное запястье товарища и хмыкнул. — Мы же нефоры, помнишь? Это то, что нам обычно кричат вслед, да? Язык скользнул по руке, вызывая мурашки у Криса. Новый, ещё никем не открытый вкус приятной горечью разлился по гортани. — Вот он, настоящий вкус блек-метала, как ты и мечтал, Упырь! — улыбнулся Выблядок, посмотрев на труп. Парень тщательно вылизал вены, прикусывая осунувшуюся кожу, и иногда её чуть-чуть надрывая. Затем осмотрел пальцы. Почему-то сейчас они показались ему особенно привлекательными — длинные, тонкие, слегка кривые и жестковатые. — «А, к чёрту!» — решил он, заглотив безымянный палец Упыря и откусив его. Остатки крови и вкус сырого гниющего мяса влились в глотку. Пожевав палец, Выблядок с видимым отвращением проглотил его, чуть не подавившись. Но войдя во вкус, парень отгрыз ещё несколько, отплёвывая кости и ногти. На обеих руках он оставил большие, указательные и средние пальцы, сложив в своеобразный символ поклонения Сатане. — А помнишь, что нам кричали ещё? — шепнул сходящий с ума Крис. Он стянул с себя футболку с черепом, мокрую от пота и предвкушения. Также бесцеремонно раздел труп. Картина так себе: слегка пожелтевшая осунувшаяся кожа, худые ноги, ставшие ещё худее, подтянутые обвисшие мышцы, превратившиеся во что-то бесформенное, словно в пластилин, неприятный запах, исходящий от паха в особенности сильно. У кого такой партнёр может вызвать желание? У Выблядка. Он взял ещё «не остывший от крови» кинжал и, глядя на бездыханного друга, медленно расстегнул ремень. Бесформенный штаны сползли с бёдер, оголяя ноги. — Шейн, пойми меня правильно… — оправдывался перед мертвецом Крис, стягивая с себя трусы. — Я хочу, чтобы я и ты стали самыми грязными людьми на этой земле, понимаешь? Когда мы создавали группу, с самого начала мы хотели, чтобы после нашей музыки хотелось вскрыться, ведь правда? Крис неуклюже обхватил исхудавшее тело и положил его на кровать, оставив ноги на весу. Приблизившись в плотную, он уткнулся в грязную промежность своим членом. — Скоро я встречусь с тобой, и каждый мой шаг приближает нас к этой встрече. — тихо проговорил Крис, стараясь не смотреть в глаза друга. Он начал резко вдалбливаться, прикрыв глаза. Воздух, оставшийся в лёгких трупа, с каждым толчком выходил. Создавалось впечатление, что он всё ещё жив. Крису всегда было интересно, какого это — трахнуть мёртвое тело, да и наверняка Упырю было тоже интересно. Но «вздохи» мертвеца сводили его с ума, не позволяя сосредоточиться. — Сука, не дыши! — Выблядок замахнулся ритуальным орудием и резанул шею потенциального партнёра. Кровь струйкой стекла на грудь. Парень тут же припал к ней, слизывая сладкие остатки, продолжая активно долбиться в труп. Он кусал безвкусную кожу, проглатывая и наслаждаясь моментом. Его бёдра двигались нереально быстро. Он никогда не позволял себе такого в сексе с живым человеком, но с мёртвым — всё было иначе. Тяжело дыша и тихо всхлипывая, Выблядок прикусил губу, чувствуя, что вот-вот закончит. Он неуклюже нагнулся, прижавшись к телу, и прокусывал кожу, оставляя по всему торсу кровавые укусы. — Упырь, ты прекрасен, даже после смерти! — в экстазе прокричал Крис и извергся прямо в промежность. Разрядка произошла слишком быстро. Выдернув уже упавший орган, Выблядок кинжалом чиркнул по паху Шейна, и редкая кровь густыми каплями скатилась к белой липкой жидкости. Помешкав, парень всё же опустился на колени и слизал всё то, что было на ногах Шейна. Быстро закончив, Крис постыдно натянул на себя штаны, не заморачиваясь о том, что не дешёвая кожа испачкается в его конче. Он зажал нож во рту и кинул теперь уже совершенно грязное тело на пол. Затем, усевшись на его ноги, он сжал окровавленную рукоять ножа и остриём прикоснулся к груди Упыря. — Во имя Сатаны. — тихо произнёс он и очертил весь корпус пентаграммой, а на венах вырезал перевёрнутые кресты. Крис представлял, как сейчас где-то лыбится Шейн, глядя на него и своё грязное, клеймённое, залитое спермой и кровью тело. Окончив свою работу, Выблядок поднялся с пола и подошёл к столу. Взял ручку и что-то написал на обрывке бумаги. Затем достал телефон и позвонил Джону — барабанщику из их группы. — Крис? Что-то случилось? — услышал он недоумённое ворчание из трубки. — Шейн умер. — отчеканил Выблядок и выдержал недлинную паузу. — Я тоже. — КРИС? Что там у вас происходит, мать вашу?! Хэй, ты ещё тут? — обеспокоенно прикрикнул ударник, но было слишком поздно. Поставив старый добрый «Burzum», Выблядок с ухмылкой прошёлся до табуретки, встал на неё и накинул на шею петлю. Он гордо взглянул на тело Упыря, перестав чувствовать стыд. Всё-таки, тот разрешил распорядиться его телом. Но было бы гораздо страшнее, если бы сейчас Шейн был живой. — Мы исполнили свой долг, правда? — улыбнулся Выблядок молчаливому Упырю. Бедный Джон ворвался в дом и опрометью влетел в комнату на втором этаже. На кровати валялась скомканная окровавленная одежда парней, в груди повисшего под потолком Криса торчал ритуальный кинжал, от которого струями стекала багряная кровь, расстёгнутые кожаные штаны сползли с его зада, оголяя бёдра и измазанный член, на голом торсе Шейна кровавым пятном расползлась пентаграмма, руки были изувечены перевёрнутыми крестами и объеденными пальцами, а низ живота был забрызган чем-то розоватым. Теперь рядом с запиской Упыря красовалась ещё одна: «Пентаграмма должна гореть, во имя Сатаны! Выблядок.» Джон протёр глаза, сначала даже не поверив, что всё, что он видит — чистейшая правда. — Парни, я не знаю, чем вы тут занимались. — он с сомнением посмотрел на нагое тело и подозрительную белёсую жидкость. — НО МНЕ ЭТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, НРАВИТСЯ!