Вечность

Глава 1 Франкенштейн мог бы сколько угодно утверждать, что не верит в судьбу, но тогда, в замок Рейзела, его привела именно она. В попытках сбежать от глав кланов, которые собирались схватить его и притащить пред светлые очи Лорда, он случайно забрел на территорию Ноблесс – существа, которое выше любого разумного понимания. Их первая встреча, когда Рейзел лишь хмуро заметил, что Франки позаимствовал его рубашку, не казалась чем-то особенным. Однако, когда он увидел Рея возле открытого окна, то замер, впервые почувствовав собственное одиночество. Никогда прежде ему не приходилось ощущать бессмысленность собственного существования. Скрываясь от Ноблесс и людей, он не был одинок – с ним всегда была компания. Но, увидев странного парня, которому в целом, все равно, кто шатается по его замку, и, заметив, как вежливо остальные Ноблесс относятся к Рею, внезапно почувствовал себя очень одиноким. И было особенно радостно и немного странно вдруг услышать, что он теперь работает у Рейзела дворецким. Странное дело, работать Франки прежде приходилось только в собственной лаборатории, прислуживать же кому-то было в новинку. Но рядом с ним отчего-то работа не напрягала. Возможно, сначала это был интерес ученого, нашедшего великолепный образец для своих опытов, – ведь даже главы кланов боялись Рейзела из-за его смертоносной силы. Сначала Франки просто успокаивал себя, что не хочет покидать «мастера» (так он с некоторых пор именовал хозяина дома, в котором его «приютили»), из-за своих научных изысканий. Но прошло десять лет, Франки ни на миллиметр не продвинулся в изучении истинной силы Ноблесс, а покидать мастера теперь совершенно не хотелось. Более того, блондин чувствовал странные горькие приступы ревности, когда Рей проводил время не с ним, а к примеру с редкими посетителями из Ноблесс, или когда к нему захаживал его старый приятель – предводитель оборотней Музака. Практически со всеми посетителями замка Франки держался вежливо и отчужденно, за исключением тех горячих парней – глав кланов, сбегая от которых он однажды и попал в замок Рея. С некоторых пор эти двое стали помогать ему, практиковаться с Черным копьем… А потом сам Лорд возжелал видеть Франки, и тут уж пришлось прийти. Когда Лорд спросил его, почему за целых десять лет, что Франкенштейн провел бок о бок с Ноблесс, он все еще не заключил договор, Франки не знал, что и ответить. Прежде подобное предложение заставило бы его плеваться ядом. Но с тех пор, как он узнал Мастера, многое изменилось. Рей не стареет – он навечно останется молодым, что до самого Франкенштейна, то он никогда не мечтал о вечной жизни. Но мысль оставить мастера в какой-то момент стала казаться неописуемо дикой. Франки стушевался под тяжелым взглядом Лорда, не зная, что ответить. Когда это молчаливое величие и благородство Рейзела-нима завладело душой и сердцем Франки — мог ли сам ученый ответить на этот вопрос? Правда в том, что все эти десять лет он чувствовал нечто схожее с преклонением перед совершенством. Но есть ли у Рейзела причины заключать контракт с таким ничтожеством как он, Франки? Ведь и сам Франкенштейн понимал, что его существование несет в себе только Тьму, потому что сама сила заключает в себе тысячи безвинно убиенных человеческих душ, так стоит ли просить о заключении договора, и тем самым заставлять Мастера опускаться до своего уровня? Глава 2 «Пробуждение», сила которого освободила душу Франки от пожиравшей его Тьмы копья, заставила ученого посмотреть на ситуацию под другим углом. Это было так странно, так больно… Чувствовать, что тот, кого ты боготворишь, каждым жестом кого восхищаешься, заботится о тебе настолько, что использует силу, против которой само Мироздание. Несколько Ноблесс, что ненавидели Франки, довели его тело до состояния подконтрольного Черному копью, когда назад уже не вернуться. А Рейзел-ним, его мастер, вытащил его из этого Ада, погрузившись в который лишь на секунду, душа Франки корчилась от боли так, словно мучилась и страдала тысячелетиями заточения в кошмаре. Тогда Франки понял, что не может не следовать за Реем. Особенно страшно было увидеть, как чашка в руках Мастера вдруг лопнула, а по тонкой губе скатилась струйка крови, сразу после спасения блондина. «За силу надо платить… Но зачем тратить ваше могущество на такого как я? Вы могли бы получить целый мир, но боитесь покинуть стены своего замка, нарушить равновесие… И все же, чтобы спасти мою шкуру, вы сделали выбор. А я хочу следовать за вами, и мне плевать на последствия». Франки тогда поступил трусливо. Он уже не хотел знать ответ Мастера. Просто добавил в чай Рея свою кровь. Выпив чай, Рейзел мог и не узнать, что произошло, но Франки был важен результат. В конечном счете, он и сам не знал, когда одержимость желанием всегда оставаться рядом с Мастером, окончательно запутала его и свела с ума. Но от Ноблесса не так легко было что-либо скрыть. Впервые за долгое время мастер обернулся и посмотрел на него ярко-алыми глазами, вспыхивающими, точно драгоценные рубины: — Теперь договор между нами заключен, Франкенштейн. И блондин никогда не чувствовал себя более счастливым. Жаль только, что следом за этим первым безоблачным чувством, пришло время, когда Франки стал ревновать Мастера сильнее. Узы, что соединили их, даровали ментальную связь, и возможность для Рейзела запечатывать силу Черного копья. Но для Франки важнее было другое – никакой брачный контракт на земле не скреплял сердца так, как то, что объединяло их с недавних пор. …Потерять Мастера было самой страшной трагедией в жизни Франкенштейна. Потратив годы на поиски следов Рея, ученый совсем отчаялся. Вот парадокс — он хотел вечной жизни только ради того, чтобы быть всегда с Рейзелом, но именно это у него отняли проклятые Ноблесс. Те, что предали доверие Мастера… О, сначала Франки ведал лишь ненависть и желание отомстить. И после исчезновения Рейзела, пытался посвятить себя его безуспешным поискам, а также выследить и уничтожить всех, кто посмел покуситься на жизнь Мастера. А потом Франки овладела тоска, безумная тоска по времени, когда он мог связаться с Реем хотя бы мысленно. А подсознание стало подкидывать ему варианты того, чтобы он сделал, если бы Ноблесс вдруг вернулся. Если бы только Рейзел выжил, Франки показал бы ему человечество с лучшей своей стороны. Для этих целей бывший ученый переквалифицировался в школьного директора. И чудо действительно произошло – Рей вернулся после 820-летнего сна! Мастер стал самым обычным учеником в школе: сбылась его мечта о том, чтобы жить среди людей. Наверное, вовсе не удивительно, что блистательная личность Рейзела, притягивала к себе точно магнит. И скоро вокруг Мастера стала собираться такая толпа, что Франки приходилось напоминать самому себе, что среди всех этих людей, он – единственный, связанный с Реем контрактом. Глава 3 Когда М-21, Тао и Такео стали проявлять излишнее внимание к Мастеру, Франки всерьез забеспокоился. Особенно после того, как Рею однажды пришлось вливать в них свою силу, «пробуждая» к жизни. Франки знал, что испытав это всего один раз, захочется еще… Вот почему он абсолютно искренне тогда сказал: «А я-то думал, что хотя бы один из вас умрет»; и совершенно не отреагировал на подколку Такео: «Звучит так, будто бы вы этого и хотели…» Он не собирался ни с кем делить воскресшего из мертвых Рейзела, который с некоторых пор стал для него настоящим наваждением, ходячим искушением. Франкенштейн мечтал об изгибах этого идеального тела, о белизне кожи, о роскошных ресницах по ночам. Нет, его уже несколько сотен лет не интересовали женщины, весь его мир был выстроен вокруг Мастера. Но сейчас слишком много людей рядом с Реем, слишком много. С некоторых пор Франки чувствовал себя замечательно лишь, когда они оставались наедине. К примеру, когда Рей, точно сказочная принцесса, почивал в гробу. Тогда можно было чувствовать себя единственным, кто причастен к их таинству. Но всегда-всегда приходилось бороться с собой. Увы, человеческие желания и желания Ноблесс, казалось, находились совершенно в разных мирах. Замечал ли Рейзел его любовь? Когда один из молодых посланцев Лукидонии, Раэль, влюбленный в Сейру, спросил у Мастера, что ему делать, потому что он ревнует Сейру к человеку, тот просто улыбнулся и посоветовал сначала поговорить об этом с Сейрой. Совет был, конечно, хорошим, однако шел он не от знания, а скорее от незнания любовных тонкостей. Франки, подслушав этот разговор, мысленно представил себя на месте Раэля, а Мастера на месте Сейры, и настроение резко испортилось. Интересно, он решится когда-нибудь честно поговорить с Рейзелом о том, что чувствует? Похоже, даже малыш Раэль гораздо сильнее него характером… Франки ни на минуту не забывал о том, как Рей уже однажды исчезал из его жизни. И он поклялся, что отомстит всем, кто предал Мастера, погрузив его в глубокий сон. Те Ноблесс, кто участвовал в заговоре, должны умереть. И этот бывший друг Мастера, Музака, тоже должен понести наказание, если то, что он предал Рейзела, правда. Но иногда Франки посещали совершенно иные мысли. К примеру, когда он дарил Рею кольцо, чтобы оно частично опечатывало его силу, как когда-то серьги, что создал предыдущий Лорд специально для его Мастера. Рейзел принял его подарок, и это было подобно обручению, хоть и сокрушался по поводу неэффектного дизайна. А вот Франки… Франки в тот момент, когда Рей нахмурился, глядя на кольцо, впервые испытал приступ паники. Никогда прежде блондину не приходили в голову мысли о том, почему его Мастер так слаб после каждой битвы. Но что, если действительно, сила Франкенштейна – Черное копье — и сила Ноблесс – не совместимы? Что, если человеческая наука просто губит божество, которое создано тонким миром? Что, если, когда Франки заключил с Мастером контракт, он, тем самым, укоротил жизнь Рейзела и подвел под ней опасную черту? Возможно, именно их контракт – причина поражения Мастера 820 лет назад…Что же тогда делать? Ведь пути назад нет.