Вечность

Часть первая. Регис К. Ландегре в последнее время испытывал лёгкое замешательство. В традициях Ноблесс не было прямого запрета на однополые отношения, но в кругах, приближенных Лорду, подобные связи не приветствовались. По этой причине для Региса стало неприятным сюрпризом, когда Сейра впервые заговорила о том, что Регис влюбился в представителя своего пола. Но девушка лишь выразила словами то, что давно чувствовал, но избегал признавать сам Регис. — Да прими, наконец, факт, что запал на М-21 и успокойся! – Как-то выпалила Сейра на одном дыхании, развешивая бельё. — С чего это ты…С чего ты вообще…Почему ты так говоришь! – Регис сравнялся цветом лица с красной скатертью, которую Сейра как раз взяла в руки. — Аджосси то, аджосси сё… Регис, мы с тобой никогда не имели друг от друга секретов. И в последнюю неделю, когда ты хочешь рассказать мне что-то важное, это всегда связано с М-21. — Но… Он же старый! В смысле, по человеческим меркам он выглядит взрослее, хотя зная истинное положение вещей, можно поспорить об этом, ведь Ноблесс живут веками… — Регис, просто поговори с ним, узнай его чувства. Не могу видеть, как ты себя изводишь. Ты похудел, еще чуть-чуть, и, кажется, что тебя унесет с ветром! Возможность последовать совету сестры появилась у Региса через пару дней, когда они всей компанией, включая Франки и Рея, отправились тренировать новые способности (появившиеся не без вмешательства Франкенштейна) к океану. Заплатив за аренду двухэтажного коттеджа, компания начала тренировки, но не забывала и об отдыхе. Заметив лежащего на шезлонге М-21, Регис вдруг решился сделать первый шаг. Можно было до бесконечности гадать о том, примут его чувства или нет, однако то обстоятельство, что у взрослого мужика все еще не было девушки, позволяло питать некоторые надежды. Часть вторая (окончание) Устроив возле М-21 свой лежак, Регис даже принес ведро с кубиками льда и шампанским. Начало отношений должно быть красивым. Так он считал. А если его отвергнут, будет возможность утопить горе… — Аджосси, можно вопрос? — Что? – Хмурое выражение лица парня с пепельными волосами, казавшимися на солнце серебряными и будто вбиравшими в себя солнечный свет, не изменилось ни на йоту. — Кажется, при создании вашего вида… — Регис замялся, наблюдая, как брови М-21 поползли вверх, — то есть, когда вы стали М-21, для вашего создания использовалось сердце оборотня… — И что? – Тон М-21 был холоднее, чем шампанское в руках Региса. — Ну, я вот подумал. Ведь нас, Ноблесс, считают вампирами. Это неправильно, но в этом есть разумное зерно. Мы – раса, способная не питаться кровью людей, но мы – и те, кто отвечает за появление вампиров в этом мире. Наша кровь дает людям бессмертие, за которое они должны платить. И этих людей уже можно по праву считать вампирами. Значит, мы имеем отношение к этому классу… — Эй, Регис, к чему это все? — Ну, если бы я причислял себя к вампирам, то считал бы оборотней своими кровными врагами, — Регис запнулся, глядя как М-21 вдруг забрал у него из рук бутылку и сделал большой глоток шампанского. – Тогда нас бы многое разделяло. Но было бы и кое-что общее. — Что, например? – Подернутые инеем серые глаза удивленно округлились. — А вы попробуйте догадаться! – Обрадовался Регис, которому впервые за долгое время удалось завязать беседу. — Ну… — По лицу М-21 можно было понять, что в его голове происходит мучительная обработка информации. К сожалению, это происходило гораздо медленнее, нежели в последней модели процессора Такао. — Ну, например, Рей нас обоих сегодня, да и всегда игнорирует, — неожиданно высказался М-21. — Что?! — Регис растерялся. Кажется, начинать разговор издалека было плохой идеей. Он посмотрел в сторону Франки, разминавшему Рею плечи в десяти шагах от них, и вынужден был согласиться со словами аджосси. — Ну, хорошо, но я имел в виду не это. Ну, подумайте еще, что объединяет вампира и оборотня? — Чувствую себя как на экзамене в школе… Постой, я же не учился в школе. – Поморщился М-21. – Ну ладно, я понял, у меня, как и у тебя вырос волосок над бровью? — Что?! Да вы, аджосси, грубиян и тупица! На моем прекрасном лице никогда не появляется вульгарных волосков, это не элегантно! — Но он у тебя есть… — философски пробормотал М-21, пожимая плечами. — Аджосси, вы невыносимы! Неужели так трудно догадаться, что я имею в виду? Оборотней и вампиров объединяет возможность испытывать человеческие чувства, эмоции, любовь, наконец! Любовь… Да я вам тут почти в любви признался, а вы…сухарь! М-21 открыл рот. Потом закрыл его. Откинулся на спинку шезлонга и после короткого молчания заметил: — Я отвечу на твое признание «да», если ты принесешь сюда зонтик от солнца. И, кстати, ты в курсе, что волки, по своей природе, однолюбы? Теперь была очередь Региса потерянно замолчать. Все, что казалось ему таким сложным, уместилось в просьбу принести зонтик. К сожалению, Регис не знал, что М-21 последние пару недель рассматривал его, как возможного партнера для сердечных встреч, и тоже собирался признаться… Но был искренне рад, что его опередили.