Сердце, что оплетают цветы

Скарамучча – мудак. Самый настоящий и самый отвратительный. Иначе и быть не может, он уверен.

•❅───✧❅✦❅✧───❅•

Кадзуха, как обычно, ушёл гулять со своим другом, задерживаясь до семи-восьми вечера. Скарамучча вздохнул, снова поймав себя на мысли, что лучше бы этого друга и не существовало вовсе. Он так усердно старается измениться ради Кадзухи, но всё равно думает о таком. Это ли не самая настоящая ничтожность? Снова и снова ревновать к какому-то другу, даже после бесконечных слов о любви, поцелуев и нескольких лет отношений.. Скара сжал телефон в руках, пристально вглядываясь в экран, на котором секунда за секундой шло время. Уже восемь сорок, а Кадзухи всё нет. Неужели он решил остаться у Хэйдзо на ночь? Но почему не предупредил? Нескончаемые вопросы заполнили голову, заставляя чуть ли не кричать от злости и безысходности. Да почему он не может и минуту просидеть без мыслей о том, что Кадзуха уйдёт от него? Честно, да лучше бы ушёл. Тогда ему хотя бы не придётся тратить свое время на такого ублюдка, как Скара. Скарамучча зажмурился, пытаясь успокоиться. Его дыхание постепенно учащалось, пока он не начал задыхаться. Всё тело дрожало, а в голове было только: "Он уйдёт, он уйдёт, он уйдёт.. Ты жалок, умри, вскройся, спрыгни с крыши. Он ушёл. Он точно ушёл.." Скара резко вскочил со своей постели, сразу же направляясь в ванную. Ходить было сложно, но он смог добраться до злосчастной комнаты, почти падая на холодный кафель. Руки, неистово дрожа, сняли чехол с телефона, доставая лезвие. Слёзы потекли сами собой, ведь Скарамучча обещал, что больше не будет причинять себе боль, но опять делает это. Он даже, черт возьми, хранит лезвие под чехлом. И как его вообще можно назвать хорошим? Разве что заслуживающим смерти ублюдком. Скара уставился на свои запястья, покрытые шрамами, как блеклыми и маленькими, так и большими, ещё яркими. Порезы на предплечьях слишком заметны, на ногах тоже, как и на бёдрах. Остаются только плечи. Что ж, следующие несколько недель придётся быть аккуратным и носить что-нибудь с длинными рукавами.. Лезвие в первый раз прошлось по коже, совсем легко, почти не разрезая. Следующие порезы уже меньше напоминали царапины. Хотелось сразу много и глубоко, но каждый раз было страшно, каждый раз руки предательски дрожали, мешая сделать то, чего Скарамучча так желал. Кровь алыми бусинками начала скапливаться в ранах, пока они не начали становится все небрежнее и глубже. Теперь кровь просто стекала по руке, оставляя за собой красные следы. Скара уже не понимал, делал он это из-за злости и разочарования в себе или из-за того, как восхитительно смотрелись порезы на его плече. Каждая линия, что пачкала и так истерзанную кожу алым, приносила боль. Каждая рана, что была нанесена поверх другой, заставляла всхлипывать. Каждая капля крови, что незамысловатыми узорами растекалась по руке, успокаивала. Он заслужил. И теперь он наказан. Постепенно боль сменилась онемением, а эмоции угасли, оставляя лишь пустоту и усталость. И что он опять натворил?.. Внезапно раздался звук поворота ключей в замке, и Скарамучча, словно только сейчас осознав, в каком виде сидит, вздрогнул, начиная судорожно оттирать свои руки от крови. Кадзуха зашёл в квартиру, сразу же позвав его, но Скара был не в состоянии ответить. Он запаниковал ещё больше, когда услышал шаги и обеспокоенный голос Каэдэхары, пытаясь спрятать все следы своего поступка. Однако он забыл одну важную вещь – замков в ванной нет, потому что их сняли из-за его попытки самоубийства в прошлом. И сейчас, в тот момент, когда Скарамучча уже почти закончил с уборкой, дверь открывается, так пугая его, что лезвие выпадает из рук. Звон железки об кафель отчётливо раздаётся в тишине. Кадзуха замер в проходе, уставившись на почему-то окровавленное лезвие, что по какой-то неведомой причине находится рядом со Скарамуччей, хотя подобных предметов у него уже давно не должно быть. Скара же замер, боясь пошевелиться, ведь Кадзуха узнал. Теперь он точно уйдёт и- — Скара.. Что случилось? – голос Каэдэхары был полон беспокойства, из-за которого внутри Скарамуччи обжигающим холодом разрослась вина. — Прости меня.. Я не должен был, извини, просто.. – его слова были больше похожи на жалобный скулеж, чем на человеческую речь, но Скара ничего не мог поделать с подступающими слезами. — Эй, тише, успокойся. Я не злюсь, котёнок, все в порядке. Я волнуюсь за тебя, но я не зол, не расстроен и не разочарован, слышишь? – Кадзуха медленно подошёл ближе, опускаясь на пол напротив Скарамуччи. — Но я ведь.. – его слова прервало прикосновение пальца к губам. — Тсс, молчи. Ты не виноват, Скара. Все в порядке. Лучше расскажи, что случилось, – Кадзуха притянул Скарамуччу ближе к себе, обнимая его за талию. — Это глупо.. Просто.. Я подумал.. Я подумал, что надоел тебе, и ты ушёл от меня, – он уткнулся лицом в плечо Каэдэхары, пытаясь подавить стыд за себя. — Любые твои переживания и чувства не глупы, Скара. И я никогда от тебя не уйду, ты – моё счастье, моя жизнь, моя радость. Я слишком люблю тебя, чтобы жить без тебя. – в подтверждение своих слов Кадзуха нежно поцеловал Скарамуччу в макушку, поглаживая по спине. — Прости.. Я не хотел.. И я знаю, что ты не уйдёшь, просто каждый раз я так ревную.. Это ужасно, извини, – Скарамучча поднял на него слезящиеся глаза, выглядя, как провинившийся ребёнок. — Так это из-за ревности? Пожалуйста, скажи мне, из-за чего ты ревнуешь, чтобы мы могли обсудить это и найти решение, – Кадзуха улыбнулся, смотря на Скару с такой заботой и любовью, что хотелось кричать. — Я не знаю.. Просто ты проводишь с Хэйдзо так много времени, да и он наверняка лучше меня, – Скарамучча опустил взгляд, не осмеливаясь даже смотреть на Каэдэхару. — Ох, так дело в этом? В следующий раз просто говори мне, если тебе покажется, что я уделяю кому-то слишком много времени, и мы решим проблему до того, как она заимеет последствия в виде ран на твоём прекрасном теле. Ты не ужасен, Скара. Все мы ошибаемся, всем нам что-то не нравится, у всех нас есть чувства и переживания. Ты не должен винить себя за то, что ты чувствуешь что-то. И, Дзуши, поверь, лучше тебя нет никого, – Кадзуха поцеловал Скарамуччу в щёки и лоб, как бы подтверждая свои слова. — Но ведь я.. Но разве я не отвратителен? – Куникудзуши выглядел совершенно разбито, но он всё ещё цеплялся за Каэдэхару, как маленький ребёнок. — Ты не отвратительный, Скара. Ни в коем случае. Ты прекраснее всех, кого я знаю, любовь моя. Самый лучший, самый восхитительный, шикарный, невероятный, замечательный.. – Кадзуха хотел продолжить, но внезапно его рот оказался закрыт чужими руками. — Всё! Всё-всё, хватит! Молчи.. Я понял, только не продолжай.. – Донельзя смущенный Скарамучча чуть ли не пищал, заставляя Кадзуху усмехнуться. — Точно? – Довольно прищурившись, Каэдэхара сильнее прижал Скару к себе. — Точно..

•❅───✧❅✦❅✧───❅•

Кадзуха лежал в обнимку с Куникудзуши, тихо напевая что-то себе под нос. Скарамучча же в это время, прижавшись как можно ближе к теплому телу, рассказывал что-то про свой день, переодически прерываясь на быстрые поцелуи в шею и лицо. Сейчас не важно было, как много времени Кадзуха проводит с Хэйдзо или ещё с кем-то. Важно было только то, что в данный момент он со Скарамуччей. И что любит Каэдэхара только его.