Фрезии

      Тигнари постоянно таскал домой букеты цветов. Какие-то шли в гербарий, собираемый для души, какие-то безжалостно разбирались на составляющие для домашних заданий, а какие-то радовали глаз в красивой вазе на кухне. Его парень в ответ на пополняющуюся коллекцию шутил, что их квартира постепенно превращалась в цветочный магазин, а молодой биолог только хмыкал и продолжал отделять лепестки от чашечек, строго-настрого запрещая прикасаться к цветам.       Однажды по возвращении домой уставший после четырёх пар матанализа и теории вероятностей Сайно с удивлением для себя увидел рядом с плитой яркий искусственный букет. Недоумевая, почему Тигнари вдруг решил изменить своей традиции и взять ненастоящие цветы, парень вытащил один из кучи других и поднёс к носу. Нежный цитрусовый запах с древесными нотками послышался практически сразу, и спустя пару секунд наслаждения он громко чихнул. На звук из гостиной выглянул одетый только в домашние штаны биолог и быстро направился к своему партнёру.       — Ты зачем их схватил? У тебя аллергия на берёзу, тебе нельзя нюхать фрезии! — выхватив несчастный цветок из рук Сайно, парень подтолкнул того к окну, а сам достал с верхней полки антигистаминное на случай, если аллергическая реакция уже пошла. Конечно, специальные курсы таблеток и инъекций каждый год съедали приличную часть бюджета, но зато весной маска не особо была нужна, да и в целом проходило всё в достаточно лёгкой форме. — От них высокий риск перекрёстной реакции. А если у тебя приступ астмы случится? Ты подумал об этом? Нельзя же нюхать всё подряд!       Пока Тигнари хлопотал вокруг него, парень с улыбкой довольного кота наслаждался этой заботой. Он каждый раз забывал про свою аллергию, поскольку считал её чем-то незначительным. Ну чесался нос иногда, стоило пройти под берёзой в парке недалеко от дома, где они постоянно гуляли. Или же губы немного горели после того, как он в порыве желания съедал очередное яблоко. Зато Тигнари всегда был рядом и помогал каждый раз, если случалось что-то из ряда вон выходящее.       Однажды Сайно действительно чуть не умер из-за того, что они вместе поехали отдохнуть на природу и оказались совсем недалеко от берёзовой рощи. У парня тогда начался отёк Квинке, скорая успела забрать его и доставить в больницу в последний момент, из-за чего дату поездки можно было считать вторым днём рождения. Тигнари после этого несколько дней ходил убитый и бормотал себе под нос о том, что должен был проверить место отдыха, вспомнить, что на улице май, да и вообще он безответственный парень. Математику пришлось достаточно потрудиться, чтобы вернуть биологу хорошее настроение.       Но сейчас внутри зудело от желания прикоснуться к бархатной коже парня, который как будто сознательно провоцировал Сайно, разгуливая по кухне с голым торсом, но приходилось стойко держаться, не отворачиваясь от окна и вдыхая свежий воздух. Он сможет поцеловать чуть позже, когда беспокойный Тигнари успокоится и перестанет в срочном порядке убирать оставленные без присмотра цветы. Мышцы перекатывались под кожей, спортивная фигура легко двигалась туда-сюда, отчего почти срывало крышу.       — Тигнари, — в какой-то момент Сайно не выдержал и позвал своего парня. Тот в ту же секунду подскочил, с беспокойством заглядывая в глаза и осматривая математика всего.       — Что случилось? Нормально себя чувствуешь? Началось? Вызвать скорую? — со стороны биолога так и чувствовалось искреннее переживание за парня, что тот не выдержал и по-доброму засмеялся. Тигнари на это удивился и только собирался возмутиться, как его заткнули самым действенным способом.       Поцелуй с привкусом древесины и цитрусов подарил тепло в груди. Нежные прикосновения сменялись всё более страстными, а тела прижались друг к другу так близко, что, казалось, ещё секунда, и они сольются в одно целое. Чувство времени осталось где-то далеко, самое важное сконцентрировалось на этой кухне — человек напротив стал центром целого мира, и ни на что другое отвлекаться не хотелось.       Когда они оторвались друг от друга, Сайно уткнулся носом в ключицу, чтобы подуть на разгорячённую кожу и вызвать мурашки. На лице сама собой расцветала предвкушающая улыбка, а руки чувствовали, как подрагивал в его объятиях от нетерпения Тигнари.       — Продолжим в спальне?