Кроссовка для Золушки

Это было у моря, Где лазурная пена, Где проносится редко Городской экипаж… (с.) «Не было бы счастья, да несчастье помогло, — кажется, так говорят, когда происходит нечто не слишком приятное, но вместе с тем – полезное?» — размышлял Тайга Кагами, пробегая в очередном ночном кроссе место тренировки команды Сейрин. Игроки Шуутоку уехали из летнего лагеря, в котором они «всегда тренируются», а у Кагами осталось ощущение, что его на время выкинули из баскетбольной жизни. Рико, как тренер, была неумолима, вот почему Тайга так и не пришлось снова увидеть обиженное выражение на лице зеленоволосого «черта», забрасывающего трехочковые с любого места площадки. А ведь после проигрыша Аомине, самолюбию Кагами отнюдь не помешало бы восстановиться, выиграв хотя бы один товарищеский матч у Шуутоку… Впрочем, Рико считала, что для него важнее бегать по пляжу, и, наверное, она была права. Во-первых, такие тренировки делали сильнее мышцы ног и рук. Во-вторых… Как оказалось, прыгать он стал гораздо выше и легче. «Если я смогу победить «Поколение Чудес», то это случится только в полете!», — радостно сообщил он тренеру, после чего пропущенных матчей стало, не так жаль. Но, как оказалось, решение тренера Сейрин расстроило не только Кагами. Мидорима, проигравший «слабакам» из неизвестной школы, которые, в свою очередь, не смогли сдержать обещание и сокрушить «Поколение Чудес» в финале, был жутко зол, что его лишили реванша. Шуутоку были «королями баскетбола» на протяжении нескольких лет, и относительно молодая команда Сейрин не могла с ними сравниться, пусть даже в последнем матче удача была на их стороне. Поэтому Мидорима резонно предположил, что парочка из Сейрин еще долго не встретиться с ним на одном поле. А Синтаро не терпелось навсегда забыть о проигрыше, чтобы двигаться дальше. И вот те раз – сама судьба свела их в тренировочном лагере, но тренер Сейрин не выпустила Кагами на площадку, видимо, решив приучить команду не зависеть от своего самого сильного нападающего. В итоге Сейрин проиграла, а Мидорима еще сильнее разозлился. В конце-концов, в прошлый раз Шуутоку был побежден дуэтом новых «света» и «тени», следовательно, полноценный матч без Кагами не возможен, и даже победа не будет радовать. Оставалось только… подтянуть этого выскочку Тайга до своего уровня, дабы они, наконец, встретились в честном поединке: — Сколько матчей ты еще собираешься проиграть, пока доберешься до меня? – Глаза Синтаро недобро сверкнули из-под стекол любимых очков. Такой жесткий тон выбил Кагами из колеи настолько, что он только недоуменно хлопал длинными ресницами и молчал. Мидорима отчего-то почувствовал себя неуютно под этим честным взглядом – все-таки он победы не для Сейрин желал, а для себя… Но не важно: — Идем, я покажу тебе разницу между нами. Я дам тебе подсказку, почему другие тебя так легко обыгрывают. Кагами замер, как зачарованный, и вдруг уставился на Мидориму с явным обожанием на лице. «Так обычно смотрят на своих семпаев…» Синтаро даже пот пробрал – черт, когда суровое выражение исчезает с лица Тайги, он кажется совсем юным и каким-то удивительно беззащитным. Словно тигр, мгновенно превратившийся в котенка. — Пойдем, пойдем, — еще мягче добавил Мидорима. И вскоре Кагами узнал одну из своих слабостей – противнику легко догадаться, когда он будет делать «данк». Вероятно, здесь виноваты глаза, выдающие Тайгу с головой, а также прыжки исключительно с левой ноги. …«Если преодолеть эту слабость, мне будет проще удерживать мяч и приносить очки команде», — размышлял Кагами прямо на бегу, с удовольствием чувствуя, как лицо овевает свежий ветер. – «Интересно, а сможет ли Куроко стать сильнее, чтобы наши «свет» и «тень» стали непобедимыми? Если б он не только передавал пасы, но и забрасывал в корзину мячи, будучи невидимым, его никто не смог бы остановить… Вот только сможет ли Куроко стать сильнее?» Ответ пришел сразу же, вместе со свежим морским бризом: «Сможет!» …Мидорима Синтаро, уезжая из лагеря, неожиданно понял, что теперь волнуется сразу за двоих – и за Кагами, и за Куроко. О, Ками-сама, с какой стати, в нем, холодном, спокойном и рассудительном, вдруг проявились эти непонятные чувства, ведь он всегда был уверен, что судьба людей предопределена заранее. Но, после встречи с Кагами, Синтаро начал думать, что некоторые люди могут творить свою судьбу сами.