Подпевающий мир

Медицинская машина пронзительно пищала. В палате неповоротливо суетилась медсестра. Через некоторое время в комнату вошёл врач, бросил хмурый взгляд и пару слов, и поспешно вышел. А рядом истошно ругался человек. Но что толку — его никто не видел. Даже разнести в ярости что-либо он не мог. Его тело неподвижно лежало в коме. Он в бессилии упал на пол и завыл нечеловеческим голосом. Его жизнь ускользает сквозь его пальцы и он ничего не может сделать. Он в самом рассвете сил, ему ещё жить и жить. Столько ещё нужно сделать. У него работа, карьерные планы. Нужно купить жилье. И найти ту самую, завести семью. Он не может так просто сдаться и умереть. Что он скажет загробным судьям? Чего будет стоить ему эта нелепая жизнь? А эти тупые никчемные люди не делают ничего, что должны. Уже похоронили его. Все бросили его одного! Тут в палату заглянул юноша. Не зная, что делать, он попытался успокоить отчаянно плакавшего: — Ну же, ну, тише-тише, приятель. Все прошло. Не надо. Увидев протянутые руки, человек схватился за них и зашёлся в судорожных всхлипах. Когда он немного успокоился, он вдруг осознал, что этот человек его видит, и его лицо исказила гримаса безумной радости. Увидев это, юноша ответил: — Нет, ты не очнулся. И скажу тебе по правде — и не очнешься. Ты умер, смирись, приятель. — Что ты несёшь? Какой я тебе приятель?! Вот моё тело. И моё сердце ещё бьётся! Я не дам вам поставить на себе крест! Я еще встану и проживу эту жизнь вам назло! — Ты в глубокой коме и душа уже отошла. Сердце бьётся только из-за упрямства. Но твоих сил, увы, не хватит, чтобы вернуться к прежней жизни. Смирись. Человек зло заскрипел зубами и выплюнул: — Пошёл вон отсюда. Катись прочь! Юноша ушёл и человек остался один в комнате с мерзко пищавшими приборами. Он долго неподвижно смотрел в одну точку на стене, потом все же перевёл свой взгляд на тело и едва прошептал губами: — Я не могу так просто сдаться. Прошло много времени. Человек упорно пытался как-то повлиять на ситуацию. Но чем дальше, тем больше понимал, что вернуться в сознание не может. Дни сменяли дни. И вот, когда он сидел на стуле в углу и безучастно наблюдал за вздымающейся грудью, в комнату вошёл тот самый юноша: — Привет, приятель. Как поживаешь? Человек перевёл на него свой отстраненный взгляд. Юноша сказал, присаживаясь с ним рядом на корточки: — Ты не продолжишь жизненный путь. И судей тебе нет. Ты свободен. — После смерти некуда идти? Ничего не будет? — Ничего, что ты ожидал. — человек непонимающе уставился на него, словно видя в первый раз. — У тебя есть только ты, только здесь и только сейчас. — юноша повернулся к окну. — Чувствуешь, как теплы и ласковы лучи заходящего солнца? Как мягок и свеж летний ветерок? Чувствуешь запах спелых груш? Разве не замечательно? Свет переливался в глазах юноши как в каких-то драгоценных камнях. Человек и не помнил, когда в последний раз замечал такое и это отзывалось в его сердце. Будто только теперь сделал вдох. После некоторого молчания он прошептал: — Но... как я могу это ощущать? — А кто тебе не дает? Так или иначе, но суть и красота остаётся. — он поводил рукой в лучах и свет преломлялся в ней. — Разве может быть что-то важнее своего мироощущения? Вскоре ты увидишь, что весь мир подпевает ему.