Андрей ему нравится

Незаметные взгляды, лёгкие касания и дружеская забота. Этим всем Суворов окружает Пальто. Андрей – друг Марата и один из универсамовских. Это одни из причин, по которым Вова считает своей обязанностью оберегать его. Ещё одна причина – симпатия. Васильев ему сразу понравился, с первой встречи. Несмотря на то, что пацан не особо долго находится у них, он показывает себя с самой лучшей стороны. Готовность постоять за своих и устроить с ними какую-нибудь заварушку он не против и всегда готов помочь. Вове в людях это нравится. Ещё Вове нравятся его голубые глаза. Они напоминают ему славные летние дни в детстве, когда всё было хорошо, он был ребёнком и его ничего не волновало. Суворов компенсирует ему шапку, хвалит за то, что произошло в больнице, но не считает это правильным, а сам Андрей даёт ему понять, что очень благодарен ему. Вова никогда бы не мог подумать, что пацан сделает первый шаг, но был приятно удивлён, когда тот первым потянулся за их первым поцелуем. Было неловко, по крайней мере Васильеву, а Суворов получал исключительно удовольствие. Было только одно «но»: после этого случая парень старательно стал избегать старшего. Это Адидаса сильно беспокоило и разочаровывало. Он пытался связаться с ним через Марата, поймать его где-нибудь и вынудить на, нужный им обоим, разговор, но Васильев ловко увиливал и уходил. Суворов старший не сдавался и успешно выпросил у младшего брата адрес Андрея, где и караулил его последние дни, а когда терпения и желания просто ждать и бездействовать начало не хватать, он решил пойти в саму квартиру. Три раза стучит и с минуту ждёт, не слыша даже копошения за дверью. Спустя ещё минуту снутри наконец-то слышатся какие-то звуки и потом квартиру открывают. Андрей смотрит на него будто запуганно. Он явно не ожидал гостей в 11 часов ночи, тем более не был готов увидеть у себя на пороге Адидаса. Но он ничего не говорит, не задаёт никаких вопросов и пропускает незваного гостя в дом. – Потише только, Юля спит уже, – предупреждает и проходит на кухню. Вова, кивая, разувается быстро, вешает свою куртку и проходит за ним. По коридору и кухне можно понять, что семья Васильевых небогатая. Но, несмотря на это, они вполне дружные и квартира у них достаточно уютная. Адидас обращает взор на Андрея, который сидит, смотря в полупустую чашку. Они молчат, пока Пальто не поднимает взгляд на старшего. – Чаю? – Нет, спасибо. Я поговорить пришёл, – видно, что пацан слегка нервничать начинает, но по поводу этого ничего не говорит и только кивает, давая знак, чтобы тот начал говорить. Вова губы поджимает, думая с чего конкретно начать диалог. Спустя пару минут молчания всё же решает начать сразу с насущного. – Почему ты меня избегаешь? – Разве избегаю? – лучший выход - притвориться дурачком. Адидас глаза на это закатывает и вздыхает. Когда подходит ближе, Андрей с места встаёт и руки в карманы домашних штанов складывает. – Ладно. Избегаю. Просто.. у меня своих проблем много. Ты же знаешь, что маму забрали, а Юлька на мне сейчас. – Это не причина, Андрей. Ладно бы ты вообще не приходил к нам, но ты появляешься в подвале чуть ли не каждый день и со всеми нормально общаешься, несмотря на появившиеся заботы. Или я просто такой особенный, что ты обделяешь меня своим вниманием? – стоят на расстоянии нескольких сантиметров. Чувствуется явное напряжение. Андрей больше ничего не говорит. Только глазами по лицу Вовы бегает, мимолётно взгляд на его губы бросая и свои время от времени кусая. От Адидаса это не скрывает. И он вперёд подаётся, мягко накрывает чужие губы своими. Андрей замирает на несколько секунд и начинает отвечать. Как и в первый раз: неловко и неуверенно, но не отталкивает. Вова улыбается сквозь поцелуй, к себе парня прижимает и поцелуй как-будто перестаёт быть нежным и трепетным. Васильев руки на плечи крепкие кладёт и толкает от себя несильно. Суворов смотрит на него слегка затуманенно, ему хочется ещё, но он быстро пресекает сам себя и кивает. В конце концов в одной из комнат спит пятилетний ребëнок. – Извини. Пальто вторит ему молча кивком, не осмеливаясь поднять на мужчину глаза. Вова вздыхает и целует бритую макушку, прижимая пацана к себе. – Хочешь, я с Юлькой помогу? Поговорю с отцом, может решат с Дилярой опеку над ней оформить. Да и Диляра дочку бы себе хотела. И маме твоей поможем. И ты у нас можешь жить, Марат-то точно не против будет. – Будто ты будешь против, – усмехается тихо, лбом уткнувшись в крепкое плечо. Адидас улыбается. – Никогда, Андрейка. Теперь ты без помощи точно не останешься. Слово пацана даю.