Часть 1
20 декабря 2023 г., 22:11
В детстве все родственники бесконечно твердили Арсению, что настоящий мужчина должен быть умным, сильным, надёжным и почему-то обязательно высоким. То, что последнее качество вообще-то не сильно зависело от самого человека, а было заложено генетически, почему-то никого не волновало.
И в детстве, а потом и в подростком возрасте Арсений старался изо всех сил соответствовать этому: много читал и постоянно изучал что-то новое, занимался спортом - пусть и непрофессионально - но бег по утрам помогал держать себя в хорошей форме, всегда готов был помочь родителям, друзьям, одноклассникам, учителям, если это было в его силах, и даже проблем с высоким ростом у него не наблюдалось — спасибо папиным генам — на физкультуре при построении всегда был в первой тройке. Одним словом - спортсмен, комсомолец и просто красавец.
И то, что все вокруг считали его идеальным: родители — ребенком, учителя — учеником, а девочки в классе — первым парнем в школе, Арсению казалось вполне заслуженно. Он и чувствовал себя абсолютно также: отличником по жизни, уверенно берущим всё от этого мира, альпинистом, покорившем вершину самой высокой горы, и просто чемпионом, ставшим победителем вопреки всему.
Что случилось с Арсением в универе, он и сам сказать не может, но чувства идеальности и этой вдалбливаемой с самого детства «настоящности» вдруг покрылись плесенью и даже начали противно попахивать. И бунт, устроенный Арсением родителям, из-за желания обучаться актёрскому мастерству, а затем и дальнейший переезд в Санкт-Петербург, вконец доломали так бережно выстраиваемую картину его понимания себя в этой жизни. Единственным, что пульсировало в его голове были мысли о том, как он устал быть сильным и надёжным, устал от того, что во всех вопросах полагались только на него, устал быть тем решалой всех проблем вокруг.
Арсений устал быть большим папой-медведем, он просто хотел, чтобы его укутали объятиями рук, ног, а лучше всем телом сразу — завернули в кокон и не отпускали. И это на тот момент казалось Арсению самым важным и проблематичным, потому что получить такие объятия — побыть маленькой ложечкой — с его ростом задача практически невыполнимая.
Все его партнёры, будь то хоть девушки, хоть мужчины, были значительно ниже его, что как будто бы не позволяло Арсению до конца расслабиться и почувствовать себя слабее, этакой маленькой крупинкой в огромном мире, быть полностью защищённым, а не защищать постоянно самому — быть в безопасности.
И Арсений, конечно же, понимал, что дело не только в росте человека, что недостаточно только найти высокого партнёра, а нужно сойтись еще и на другом уровне — эмоциональном, но в моменте казалось, что будь он поменьше ростом, и это решило бы все его проблемы.
Но как ни крути жизнь не стояла на месте, события сменяли друг друга, люди вокруг то появлялись, то пропадали, и в конце концов желание быть слабее и меньше тоже затерялось где-то в других чувствах Арсения — не исчезло совсем, но как будто бы было надежно спрятано под ворохом насущных проблем, отложено в самый дальний угол сознания, чтобы позволить себе снова стать тем самым идеальным и настоящим мужчиной.
***
- Давайте, парни, не расслабляемся. После концерта будут брать интервью — готовьтесь отвечать на вопросы. Арсений увидел как сморщился на это Шаст, как будто бы стал еще собраннее Поз, и совсем расслабился, возможно даже не услышавший Стаса, Серёжа. Сам же он был рад и даже в какой-то степени взбудоражен предстоящим интервью. И хоть вопросы на них редко были интересными и отличающимися друг от друга в разных регионах, но сам процесс позволял почувствовать Арсению себя важным, значимым и добившемся, пусть и не той популярности какой он себе представлял, когда учился в театральном, но тем не менее популярным человеком, которого каждую неделю показывают по телику. - Всё сделаем, Стас, не кипишуй, — ответил, оглядывая всех по очереди, Дима и, ухмыляясь, добавил, - Арс вон уже по-любому продумал каждый свой ответ и за себя, и за нас. Арсений хотел было возмутиться, что он вообще-то не намерен один отдуваться, но увидев, направленный на него внимательный взгляд Антона, лишь нахально улыбнулся и кивнул в подтверждение Диминых слов. - Верю и ни сколько не сомневаюсь, - сдаваясь, поднял руки вверх Стас, - выход на сцену через пятнадцать минут. Радостное предвкушение разлилось по телу Арсения, ведь импровизация во многом позволяла реализоваться его актёрскому мастерству и желанию блистать перед залом. Что тут скажешь — он любил сцену, и та отвечала ему тем же. Постукивание ботинка об пол отвлекло Арсения от мыслей про предстоящий концерт — Антон опять нервничал, и хотя это было далеко не первое их выступление, пока ни одно из них не проходило без волнующегося перед концертом Шастуна. - Шаст, всё нормально? На смену постукиванию пришло тревожное покручивание колец на пальцах. - Всё нормально, Арс. Арсений легко улыбнулся, нисколько не поверив в это «нормально», и пересел на диван поближе к Антону. Передвижения не остались незамеченными — поднятые вверх брови и удивленное выражение лица Шастуна заставили улыбнуться Арсения еще сильнее и зачем-то накрыть своей рукой пальцы Антона. - Расслабься, - почти шёпотом произнес Арс, и всё так же спокойно улыбаясь, убрал свою руку. Антон в ответ кивнул, неуверенно улыбнулся и закрыл глаза, как будто и правда пытаясь словить дзен. И хоть Шаст абсолютно не верил в теорию Арсения о том, что от его настроения зависело как пройдет концерт, Арсений уверен, что выступление прошло отлично, все игры сыгрались на одном дыхании, а зал разрывался от смеха, во многом благодаря отличному настрою Антона перед концертом. Словленность в играх с Антоном вообще казалась Арсению чем-то нереальным: ни с Димой, ни даже с Серёгой, с которым он был знаком и работал намного дольше, чем с остальными членами команды, не получалось так искусно построить сюжет, понять друг друга не то, что с полуслова, а даже с полувзгляда. И даже несмотря на то, что в начале их командного пути было слишком много разногласий, и в каких-то моментах казалось, что им никогда не сыграться вместе и не достичь той степени взаимодействия, позволяющего вывести импровизацию на новый уровень, сейчас Арсений искренне кайфовал от всего, что происходило на сцене — особенно от игр с Антоном. Тем страннее после хорошо прошедшего концерта выглядело для Арсения интервью: рассказывая что-то в очередной раз про шокеры, он краем глаза зацепил зависший на нём серьёзный взгляд Антона. Не отрываясь не на секунду и абсолютно не улыбаясь, Шаст как будто пытался прожечь в нём дыру. Смутившись на секунду от такого пристального внимания и совсем не понимая его причин, Попов начал прикидывать в голове, что могло этому поспособствовать: они точно не ссорились с Шастом после концерта, да и во время — тоже, даже в рамках проведённых игр, на сцене улыбались друг другу и шутили как обычно. Откуда мог взяться настойчивый, пробирающий до мурашек, как будто требующий чего-то взгляд на него, Арсений так и не смог для себя пояснить. Хотя возможно Антон просто слишком сильно о чём-то задумался, и Арсений зря себя накрутил. И вообще он смотрел не на него конкретно, а просто зацепился взглядом за говорящего. Да, точно, всё так и было: зацепился и отцепиться не смог — так и застрял. Чёрт, стоило ли это обсуждать с Антоном, пока было не понятно. Для себя же Арсений решил занять роль наблюдателя — вдруг он чего-то не догонял, а Шаст просто стеснялся подойти и поговорить.***
Что ж, наверное, стоило сразу признать идею понаблюдать обречённой на провал, потому что наблюдатель из Арсения, как из Халка тайный шпион. Уже дня три Арсений пытался незаметно следить за Шастом, но тот больше не залипал на нём, не уходил в себя, общался как и раньше, шутил, смеялся и, слава богу, похоже совсем не замечал возникшего внимания со стороны Арсения. Зато заметил Дима. И не просто заметил, а ещё и неодобрительно смотрел в ответ на эти подглядывания, недовольно хмурился и пару раз даже порывался выйти с Поповым на разговор, но так и не сделал этого. В итоге не выдержав, Арсений сам подсел к Позову в автобусе, пока они ехали из одного города в другой, предварительно посмотрев, что все остальные либо спали, либо заткнули уши наушниками и ни на кого не обращали внимания. - Спрашивай уже, - тяжело вздохнул Арс. - Что у тебя за проблемы с Шастом? - Позов даже не стал делать вид, что ничего не понимает. - Нет у меня с ним никаких проблем. С чего ты вообще взял? - возмущенно ответил Арсений. - А хера ли ты тогда на него волком смотришь уже несколько дней? У Арсения от растерянности приоткрылся рот. Он даже и подумать не мог, что его «наблюдения» выглядели так — он же просто пытался украдкой посмотреть и убедиться, что всё между ним с Антоном хорошо. - Поз, по-моему ты преувеличиваешь. У меня точно нет никаких претензий к нему. Приподнятая Димина бровь в ответ явно говорила о том, что он нисколечко не поверил. Арсений ещё раз оглянулся на всех сидящих в автобусе, и не увидев изменений, наклонился поближе к Диме, чтобы его точно никто не услышал. - Я просто хотел кое-что проверить. Он показался мне странным пару дней назад на интервью. Как будто это у него какие-то ко мне претензии. Спрашивать не стал, вдруг мне показалось. Решил понаблюдать. - И что ты такого странного увидел? - Нуу… он смотрел на меня: пристально и долго. - И тебе только сейчас показалось это странным? - усмехнулся Позов. - В смысле только сейчас? - от удивления чуть громче прошипел Арсений. - Ну, он часто на тебе залипает, - смутившись, ответил Поз, - только давай так: я тебе этого не говорил. - Так получается проблема всё-таки есть? - нахмурился Попов. - Да вроде нет. Ну по крайней мере мне он ничего не говорил. Если тебя это так напрягает, могу спросить у него. - Нет, не надо. Сам разберусь. Решительно вставая и возвращаясь на свои дальние места, Арсений точно понял, что так просто эту ситуацию не оставит.***
Уставившись в одну точку, Арсений сидел в своём номере отеля и думал, когда всё успело свернуть не туда. В голове яркими картинками проносились ощущения, свалившиеся на Попова, в одной из игр недавно закончившегося концерта: они с Антоном отыгрывали пару влюблённых, которые спорили из-за того, кто из них сильнее любит другого, как вдруг Шаст оказался за его спиной и внезапно обхватил Арсения кольцом своих рук. И пусть эти недообъятия продолжались всего пару секунд, Арсения как будто бы оглушило — все звуки исчезли, перед глазами расплылось, а время вместе с окружающими вокруг людьми замерло. Арсений пришёл в себя казалось спустя пару часов, хотя по факту он даже не выпал из роли и профессионального доиграл концерт, не позволяя себе загнаться по поводу того, что это такое было. Зато сейчас он сидел и пожинал плоды своей трусости. Той трусости, в которой Арсений боялся себе признаться, но которая прожигала его насквозь. Ведь именно те чувства защищённости и слабости, что когда-то так хотел испытать Арсений, и которые он трусливо закопал глубоко, навалились на него вместе с этими неожиданными объятиями Антона, вспыхнули ярким огнём внутри и никак не хотели потухнуть. И то ли так подействовало постоянное наблюдение за Антоном в последние дни, то ли просто так всё совпало, но осознание заинтересованности в Шасте внезапно обрушилось на Арсения, и что теперь с этим со всем делать он не понимал: как смотреть на Антона, находиться с ним в одном помещении, взаимодействовать на концертах, общаться вне их, когда казалось, что у него бегущей строкой на лбу написаны все его чувства. Арсений как будто очнулся после многовековой спячки. Очнулся, открыл глаза и понял, что Антон идеальный кандидат для исполнения его того самого желания — побыть маленькой ложечкой! Всё совпадало идеально: и рост у Шаста был выше, чем у Арсения, и отличное взаимопонимание имелось, и доверие с уверенностью в друг друге— куда ж без них — присутствовали. Оставалась всего лишь одна маленькая, совсем небольшая такая, проблемка. Как уговорить Антона побыть его большой ложкой и не получить за это по лицу? Дельных мыслей на этот счёт у Арсения кот наплакал: что делать и как быть, к сожалению, все вопросы к этому часу, скопившиеся в его голове. Впереди, конечно, ещё двадцать пять концертов — двадцать пять городов, двадцать шесть дней — но времени как будто всё равно не так уж, чтобы разобраться с возникшей проблемой. Ха-ха, двухметровой проблемой под названием Антон Шастун. Арсений подумал, что вряд ли кто-то ещё в этой ситуации считал бы проблемой Антона, скорее всего проблемой бы посчитали его. Решив положиться на её высочество импровизацию — зря он что ли ею занимался — Попов лёг спать, прям как Иванушка-дурачок поверив, что утро вечера мудренее.***
То, что в следующем городе у них с Антоном один гостиничный номер на двоих, Арсений посчитал за знак судьбы. Оценив настроение Шаста на 8 из 10 — видно всё еще был на кураже после прошедшего концерта и не успел уйти в себя, как это часто бывало — и собрав в кулак всю силу воли, какая у него была, Арсений решился спросить, ну или хотя бы просто прощупать почву. - Шаст, можно с тобой поговорить? Антон, перестав копаться в сумке, повернулся к Попову лицом и заинтересованно приподнял одну бровь, ожидая продолжения. А Арсения как будто перемкнуло, все слова застряли где-то на пути выхода изо рта, а язык прилип к нёбу. Да уж, хорош импровизатор — ничего не скажешь. - Конечно, можно, Арс, - всё-таки ответил Шастун после длительного молчания Арсения. - Да, хм… сейчас. Дай мне секунду собраться с мыслями, - взгляд Попова нервно бегал по сторонам, не задерживаясь на Антоне. - Что-то случилось? - нахмурился Антон. - Да ничего не случилось… - Арсений глубоко вдохнул-выдохнул и посмотрел на Шастуна - ну, в глобальном смысле. Ситуация просто немного деликатная и во многом странная. В общем, так. У меня есть дурацкая просьба к тебе, но я не хочу, чтобы ты понял меня неправильно. И если вдруг моё предложение будет настолько не комфортно для тебя, надеюсь, что это не повлияет на наше дальнейшее общение и работу. Арсений замолчал, ожидая реакции Антона, который закусив губу, продолжал сосредоточенно смотреть на Попова. - Арс, ты меня пугаешь. - Да я уже сам себя пугаю, блять. Какого хрена это так сложно? Короче. Я хочу, чтобы ты побыл моей большой ложкой, - на одном дыхании выпалил Арсений, вскакивая с кровати, но увидев как округляются глаза Антона от его предложения, быстро продолжил, - я сейчас всё объясню. И в противовес своих слов Попов опять замолчал, окинул взглядом весь номер, тяжело вздохнул и продолжил, не глядя на Шаста. - У меня что-то вроде незакрытого гештальта, если можно так сказать, - Арсений прервался, только сейчас поняв, что ему возможно придётся аутнуться перед своим коллегой, что он вообще-то не собирался делать в ближайшие никогда лет. Какого хуя он заранее не продумал, что будет говорить! - Ещё в универе поймал бзик на то, что хотел бы побыть маленькой ложечкой, но подходящего человека тогда рядом не было, и я как-то отпустил это желание, а пару дней назад, когда ты на концерте подошёл ко мне сзади, меня опять накрыло. И ты не подумай что это что-то значит, просто ты единственный человек среди моих знакомых, который выше меня ростом. Арсений наконец-то снова посмотрел Шасту в глаза, чтобы в случае чего с достоинством встретить реакцию Антона, и на секунду ему показалось, что в его глазах мелькнуло разочарование. Чёрт, не хватало ещё только своей ебанутостью коллег разочаровывать. Может и не поздно всё отменить? Ну его нафиг, жил же он как-то раньше без этого. - Шаст, давай за… - Я согласен. Раздалось одновременно. Арсений удивлённо замер на середине слова: у него слуховые галлюцинации или Шаст правда согласился? Антон же испуганно застыл, как будто сам не ожидал от себя такого ответа. - Ты сейчас серьёзно? - спросил Арсений. - Ээ… да, я против… То есть не согласен... Да сука! - взволнованно вскрикнул Шаст, и выдохнув, уже спокойно продолжил: - Арс, я не против. Если ты хочешь — я готов помочь. Мне не сложно. Внезапно согласие Антона, которое Арсений вообще-то хотел услышать, ввело его в ступор: он даже не думал, что делать дальше после такого. - Или ты прикололся? - натянуто улыбнулся Шаст, не дождавшись никакой ответной реакции от Попова. - Нет, конечно, нет, - быстро ответил Арсений и растерянно пробежался взглядом по лицу Антона, - я не шутил. Дальнейшего продолжения от Попова не последовало, и от возникшей неловкости оба не знали куда себя деть. - Тогда я бы, наверное, хотел сначала сходить в душ, прежде чем мы… ну… сделаем то, что ты хочешь, - наконец прервал молчание Антон. - Да, конечно, давай. Я после тебя. - А… мне нужно быть.. ну без одежды? — уточнил, покрасневший Шаст, останавливаясь у двери. - Думаю, что нам лучше быть в ней. Антон кивнул, соглашаясь, и закрыл за собой дверь. Ожидая, пока Антон освободит ванную, Арсений покопался в сумке с вещами, подготовил всё необходимое для душа, расправил свою кровать, а затем заправил её обратно, решив не пугать Антона ещё больше. Вода всё не прекращала бежать, и Арсений, уже не знающий куда себя деть и чем заняться, почувствовал, что его накрывает нервным возбуждением вперемешку с радостным предвкушением: улыбка не сходила с лица, а кончики пальцев начали немного подрагивать. И только вышедший, наконец, из душа Шаст не позволил Попову сойти с ума от ожидания. Смывая прохладной водой волнение, Арсений всё никак не мог поверить в то, что сейчас будет — что спустя столько лет его желание исполнится. Почему-то сомнений в том, что что-то может пойти не так или все его ожидания не оправдаются, не было. Уверенность в Антоне, в их взаимоотношениях была так сильна, что уже начинала попахивать какой-то ненормальностью. Хотя какого чёрта! Арсений именно этого и хотел — полностью расслабиться и получить удовольствие. Воодушевившись, Арс резко открыл дверь ванной комнаты и очевидно напугал сидящего на своей кровати Шаста, по бегающему взгляду которого было понятно, что спокойствие ему только снится. Неловкость ситуации вдруг начала брать над Арсением верх и чтобы не упасть в это ещё глубже, он ухмыльнувшись, решил разрядить обстановку: - К тебе или ко мне? Шаст непонимающе уставился на Арсения в ожидании разъяснений. - Я про кровать, - кивнул в сторону своей кровати Попов и смущённо добавил, - если ты, конечно, не передумал. - Не передумал, - твёрдо ответил Антон, - и мне без разницы. - Давай тогда на моей. Подойдя к кровати Арсения, они оба замерли в замешательстве, не зная что и как дальше делать. - Ты уверен, что мы сюда войдём? - засомневался Антон. - Не попробуешь — не попробуешь. - Тогда прошу, - хмыкнул Антон, предоставляя Арсению право первому лечь на кровать. Арсений лёг на бок спиной к Шасту, чуть подогнув ноги в коленях, закрыл глаза и замер, ожидая, когда Шаст ляжет рядом. Через пару секунд матрас за его спиной прогнулся под тяжестью опустившегося тела, а ещё через пару Арсений услышал: - Как близко мне нужно быть к тебе? Арсения бросило в жар от мысли каким хриплым шёпотом был задан вопрос, и будь он в такой ситуации не с Шастом, безобидными «полёживаниями» это бы не закончилось. Но это Антон — его друг и коллега — поэтому мыслей об этом точно допускать не стоило. - Эмм… наверное, на столько близко на сколько ты можешь себе это позволить. Так и не почувствовав никого за спиной, Арсений открыл глаза, повернул голову и посмотрел на Шаста, который видно очень серьёзно отнёсся к решению вопроса на сколько он себе это может позволить, потому что стоя коленями на матрасе очень внимательно изучал самого Арсения. - Шаст? - прошептал Попов. Антон кивнул, соглашаясь то ли с собой, то ли отвечая Арсению, и аккуратно, не касаясь Попова, лёг рядом, повторив его позу. Арсений отвернулся обратно к стене, пытаясь понять, что он чувствует и достаточно ли ему этого. Тепла, исходящего от тела Антона на расстоянии, и его дыхания, ощущающегося где-то в районе шеи редкими выдохами, Арсению явно было мало для того, чтобы ощущать себя полноценной маленькой ложечкой. Напряжённость, как будто вклинившаяся на то расстояние, что было между ними, перебивала чувства расслабленности, безопасности и спокойствия. Арсений открыл глаза и тяжело вздохнул, понимая, что так ничего не выйдет. Хотелось больше касаний между телами, но он сам обозначил для Антона приемлемость, и тот лёг так, как смог себе позволить, и просить придвинуться ближе было бы нечестно по отношению к Шасту. - Что-то не так? - как будто чувствуя Арсения, взволнованно спросил вдруг Антон, - я что-то не так сделал? - Чего-то не хватает, - ещё раз вздохнув, грустно ответил Арс. Ему вдруг показалось, что Антон тоже расстроился. - А если я тебя обниму, будет лучше? - Возможно, - удивившись неожиданной инициативе Шаста, шёпотом ответил Арсений. Тяжесть осторожно опустившейся на Попова руки ощущалась горячо, волнительно и так правильно, что удовольствие волнами прошло по телу Арсения и замерло где-то на кончиках пальцев. Арс почувствовал как его окутывает теплом и безопасностью, и навалившаяся вдруг усталость уносит его из реальности.***
Проснувшись утром после их первого раза (как бы не двусмысленно это звучало в голове Арсения), Попов, не обнаруживший в номере никого, — и это при том, что Шаст ненавидит просыпаться рано — подумал, что это всё ему приснилось. Но бегающий на завтраке в ресторане взгляд напряжённого Антона убедил Арсения в реальности происходящего накануне вечером. - Шаст, - позвал Арсений, пытаясь перехватить взгляд Антона, и встретившись глазами, улыбнулся и добавил, - спасибо. Покрасневший Антон удивлённо смотрел на Попова и кажется не до конца верил, что Арсений благодарил его за вчерашнее, но всё-таки кивнул в ответ и похоже расслабился. А уже вечером, снова оказавшись в одном номере, неуверенно уточнил: получилось ли у Арсения закрыть свой гештальт. Арсений честно признался Антону, что гештальт возможно и закрыт, но чувства, которые он испытал при этом настолько хороши, что он не против был бы повторить. И вот уже почти две недели каждый вечер перед сном Антон ложился с Арсением в позу ложечек, аккуратно обнимал его поперёк груди, всё так же не прикасаясь телом, — хотя в первые дни вообще просто укладывал свою руку поверх бока Арсения — обжигал горячим дыханием шею и затылок и усыплял своим присутствием, обволакивая чувствами безмятежности, лёгкости и теплоты. И даже когда в очередном городе после очередного концерта в гостинице все оказались в отдельных номерах, Шаст пришёл к Арсению в номер и предложил не прерывать сложившуюся традицию, заставив этим самым что-то ёкнуть в груди Попова. Арсений, привычно занявший место маленькой ложечки на кровати первым, почувствовал как матрас прогнулся под Антоном, как осторожно — так же как и всегда — на него опустилась рука и еле касаясь приобняла его, как тепло, исходящее от лежащего рядом Шаста, начало согревать, а глаза начали как обычно быстро закрываться. Во сне Арсению снилось, как Антон, прижав его спиной к своей груди, сначала бережно и мягко обнимал его, закрывая от всего мира, нежно гладил по груди и животу, а затем начал целовать его плечи и шею. Жар, пронзивший Попова, был настолько силён, что он проснулся и тут же подумал, что он сходит с ума, потому что действительно почувствовал, как Антон оставил лёгкое и невесомое прикосновение губами на его шее. Арсений резко открыл глаза, все мышцы внезапно сковало напряжением и кажется он даже перестал дышать. Шаст, почувствовавший эти изменения, быстро отодвинулся и свалился с кровати на пол. - Блять, Арс, прости! Прости, пожалуйста, - испуганно зачастил Антон, вставая на ноги, - ты… я не хотел… прости. Последние слова раздались уже где-то около двери, а через секунда и сама входная дверь открылась и резко закрылась, хлопнув на весь этаж. Арсений продолжал лежать, так и не повернувшись, и не мог понять какого хрена сейчас произошло. Антон поцеловал его? Ему это не приснилось? А если приснилось, то с чего вдруг? Мысли в голове были вязкими и не поддающимися осмыслению, всё вдруг перевернулось с ног на голову. Наверное нужно поговорить с Шастом. Или лучше сделать вид, что ничего не случилось? Вот чёрт! Арсений поднялся и сел, опустив ноги на пол, потёр лицо руками, взъерошил волосы, но ничего из этого не помогло привести мысли в порядок. А разложить всё по полочкам требовалось очень сильно. Итак, нужно начать с простого. Во-первых, Арсению приснилось, как Шаст его целует. Во-вторых, Антон его поцеловал ну или случайно коснулся губами шеи. В-третьих, Арсению, несмотря на возникший ступор, очень это понравилось. И мало того — захотелось большего: почувствовать как Антон проводит пальцами по его ключицам, медленно переходя на живот, нежно оставляя на его теле поцелуи, как уверенно прижимает его к себе, соприкасаясь бёдрами и уже вставшими членами, как возвращается губами ко рту, жарко вылизывая его языком. Пульс Арсения участился, сердце готово было выпрыгнуть из груди, а член от представленных в голове картинок заинтересованно привстал. Арсений громко простонал - не хватало ещё сейчас дрочить на Шаста. В-четвёртых, Арсений понял, что Антон привлекает его не только внешне. Они всегда были с Шастуном на одной волне, иногда даже только вдвоём из всей их большой команды, хорошо чувствовали друг друга. С ним было легко, комфортно и приятно. Арсений осознал, что никогда ни с кем так не было хорошо, как с Антоном. Ну и, в-пятых, что теперь со всем этим делать было не понятно.***
Новый день начался с неприятных сюрпризов: Антона Арсений нигде найти не смог. Проснувшись утром, Арс решил, что они как взрослые люди могут всё обсудить. И если со стороны Шаста это была случайность и он просто испугался, что Арсений его не так поймёт, то точно необходимо было разобраться в ситуации, чтобы это никак не повлияло на их работу. А если вдруг нет, то…. Дальше Арсений не хотел позволять себе думать. И вот, не встретив Шаста на завтраке и не увидев его в холле гостиницы, где они с парнями и Оксаной собирались перед отъездом, он уже хотел сходить за ним в номер, но Димка остановил его сказав, что Антона там нет. К автобусу Шастун подошёл самый последний и, быстро зайдя во внутрь, занял одиночное место в начале салона, заткнул уши наушниками и отвернулся к окну. Арсению, наблюдавшему за всем этим, показалось, что скрип его зубов был слышен во всём автобусе. Что нахуй за детский сад! Видно посчитав Шаста взрослым человеком, он ему сильно польстил. В гримёрке перед концертом Антон усердно избегал Арсения, держась поближе к Позову и Стасу. Перешёптываясь с последним, Шаст что-то долго пытался донести до Шеминова, и взгляды, кидаемые Стасом при этом на Попова, Арсению очень не нравились. Настроение, итак находившееся в районе нуля, упало ещё ниже. Уровень избегания достиг своего пика на концерте, когда Стас объявил для участия в Куклах Арсения и Диму. Позова вместо Шаста! И по отсутствию удивления на лицах остальных, Попов понял, что неожиданной новостью это стало только для него. Арсений в ярости! Арсений в гневе! Он точно убьёт Шаста после концерта! Ожидаемо после концерта, Антон как сквозь землю провалился и не показывался Арсению до самой посадки в автобус. Подъехав же к отелю, Шаст пробормотал, выходя из автобуса, что он не голоден и пойдет сразу в номер отдыхать. На что Позов, странно смотревший всю дорогу, как Арсений буравит взглядом Шаста, поднял бровь, очевидно спрашивая у Попова, какого хуя происходит. Арс же, отвечая Позу, пожал плечами, и решив, что с него на сегодня хватит этого игнора, быстро вышел и пошёл догонять Шаста. Увидев как тот уже открывает номер, Арсений ускорился и затолкал опешившего Антона в номер, закрыв за собой дверь. - Какого хуя, Шаст? - Антон, хотевший было возмутиться, развернулся и испуганно замер, увидев Попова. Заметив загнанный взгляд Шаста, Арс сделал шаг назад, и подняв руки в успокаивающем жесте, добавил, - извини, я просто хочу поговорить. - О чём? - сделав вид, что не понял, Шастун развернулся и прошёл в номер. - Считаешь, что не о чём? - Антон в панике застыл, избегая взглядом Арсения, - долго ты собираешься меня избегать? - Я тебя не избегаю, - продолжил строить из себя дурачка Шаст. Арсений медленно подошёл к Антону и, пытаясь поймать его взгляд, аккуратно, чтобы не напугать, мягко прошептал: - Посмотри на меня, пожалуйста. Антон медленно перевёл свой взгляд на Арсения, и Попова сбило волной боли, разочарования, страха, плескавшихся в его глазах. Не думая о том, что делает, с единственной бившейся в голове мыслью «защитить» Арсений притянул к себе Антона и обнял его, уткнувшись ему в изгиб шею. - Шаст, ты же знаешь, что мы можем обо всём поговорить. Я ведь сам не так давно обращался к тебе с довольно странной просьбой и мне хреново от того, что ты меня сейчас избегаешь. Пожалуйста, давай обсудим, что происходит. Пожалуйста, - взволнованно зачастил Арсений. - Арс, я не могу, — жалобно прошептал Антон, - мне пиздец как страшно даже думать об этом, не то, что разговаривать. Арсений, крепче вжал в себя стоящего столбом Антона, не зная как убедить его, что бояться нечего, что он готов выслушать и принять всё, что он скажет. И даже если вдруг Шаст собирался прекратить с ним общаться — от этой мысли больно кольнуло в груди — он примет это достойно и это определённо лучше, чем бултыхаться в неопределённости, происходящей между ними. - Чего ты боишься, Шаст? Ты меня боишься? - Тебя… Себя… Нас — последнее было сказано так тихо, что Попов даже не был уверен, что не додумал это сам. Арсений, перестав обнимать Антона, отошёл на полшага назад и улыбнувшись, попытался разрядить обстановку: - Не думал, что я такой страшный. - Ты не страшный, - грустно хмыкнул Шаст и уставился в пол, очевидно, не собираясь продолжать говорить. - Я бы очень хотел поделиться с тобой храбростью, но если честно сам трясусь от ужаса, что ты хочешь послать меня куда подальше и запретить мне вообще приближаться к тебе. - Арс, я никогда… ты что… с чего ты вообще такое взял? - вскинув голову и ошарашенно посмотрев на Арсения, воскликнул Шаст. - Ты убежал вчера и сегодня ни разу даже не посмотрел в мою сторону, - прозвучало немного обиженно. - Да я испугался, что ты врежешь мне по лицу. - И почему я, по-твоему, должен тебе врезать? - нахмурился Арсений. - Ну я вроде как поцеловал тебя, - смущённо пробормотал покрасневший Шаст. Пульс Арсения начал ускоряться — всё-таки действительно поцеловал! - А поцеловал ты меня, потому что…, - замолчал Попов, предлагая закончить предложение Антону. - Да блять, Арс! - зажмурившись, простонал Антон. - Потому что ты мне нравишься и я две недели сходил с ума от того, как близко ты ко мне был. Арсения от слов Антона окатило жаром с ног до головы, сердце застучало громко и быстро, как будто пытаясь выпрыгнуть из груди, дыхание перехватило, а в горле пересохло так, что изо рта вырывались только невнятные хрипы. - Ты мне тоже нравишься, - смог всё-таки выдавить из себя Арс. Антон, открыв глаза, изумлённо уставился на Арсения и, как будто бы всё ещё не до конца в это веря, жадно водил взглядом по его лицу, пытаясь найти хоть какие-нибудь намёки на затянувшуюся шутку. - Ты серьёзно? - Абсолютно. - И что мы будем с этим делать? - закусив губу, спросил Шаст. - А что бы ты хотел? - Хочу тебя поцеловать, - выпалил Антон. - Ну так целуй, - нежно улыбнулся Арсений. Антон решительно шагнул к Арсу, аккуратно обхватил руками лицо и еле ощутимо прикоснулся своими губами к его. Арсений в ответ немного приоткрыл рот и провёл своим языком по нижней губе Шаста, а затем, обняв его за талию, сильнее притянул к себе. Отказываясь передавать инициативу, Антон углубил поцелуй, жадно хозяйничая языком в чужом рту. Хотелось навечно застыть в этом моменте и, только существенно ощутимая нехватка кислорода заставила их прекратить терзать губы друг друга. - Что ты со мной делаешь, Арс? - прошептал Антон, зарывшись пальцами в волосы Арсения и уткнувшись своим лбом в его. - А ты со мной? - тяжело дыша, вернул вопрос Попов. Мысли путано мелькали в голове, не позволяя сосредоточиться на чём-то одном. Желание продолжить целоваться, а затем наконец-то позволить себе прикоснуться к Антону во всех доступных местах, было настолько велико, что кончики пальцев даже подрагивали от нетерпения. Но выровняв дыхание, Арсений решил не торопить события и, наклонив немного голову Антона, прошептал на ухо, - Шаст, будешь моей большой ложкой? Антон, ожидавший видно совсем другого вопроса, рассмеялся, уткнувшись в Арсения. И в череде доносившихся фырчаний было отчётливо слышно Шастово «конечно». Тепло, растёкшееся по Арсению, плавило все внутренности и стекало куда-то в грудь, концентрируясь там в единый большой раскалённый ком, который сбивал дыхание и заставлял сердце биться ещё быстрее. И уже лёжа поздно вечером в кровати в позе ложечек, прижимаясь друг к другу каждой клеточкой тела, Арсений, ощущая невероятную близость и приятное чувство защищённости, подумал, что они с Антоном идеально подходят друг другу, как два кусочка пазла.***
- Ну что, вы с Шастом разобрались? - спросил Дима на следующие утро на месте сбора перед отъездом из отеля. Арсений перевёл взгляд на сидящего напротив Антона, который смеялся над чем-то вместе с Серёгой, и мягко улыбнулся: - Разобрались.
