Больше, чем просто ужин. (Мне мало тебя, Юци.)

Юци стояла прямо перед дверью Соён. Чон пригласила её на ужин. Юци не понимала, что у них за отношения, но она точно любила, но и знала, что они не могут быть вместе. Соён не раз ей говорила, как её любовь больна и она боится за Юки. Сон непременно ей верила, но не хотела расставаться. Ей было сложно принять тот факт, что она больше не почувствует тёплые объятия и мокрые поцелуи своей пассии. Она знает, когда она встретится с Соён, точно будет разговор на эту тему. Кажется Юци прямо сейчас, будучи просто перед дверью в излюбленную квартиру Соён, заплачет. Глаза намокли, блондинка откинула голову наверх, сжала губы и глубоко вдохнула. Скорее всего, Юци предпочла бы убежать, но она понимала, как же ей будет больно терять Чон. Может это их последняя встреча? (.) Кукольные пальцы блондинки постучали пару раз в дверь. Та же мгновенно открылась, будто бы Соён знала, что Юци собиралась за дверью продолжительное время. Юци бесцельно глядела в пол, будто поджидая момента. Она плавно перевела свой волнующийся взгляд на Чон. Юци сминала собственные губы, она точно хотела что-то сказать, но предательское волнение не давало даже сосредоточиться на своих мыслях. Руки становились мокрыми, на лбу выступали капли пота, а сердце бешено стучало. Сглотнув, Сон решила хоть какую-то фразу кинуть своему объекту беспокойства. –Юци-я… — с полустоном промямлила Соён на ухо блондинке. –Просто следуй за мной… Не понимая до конца, что происходит, Юци оказалась уже без обуви и уличной одежды, что её так заставило забыться? Обвивая своим телом руку Юки, Соён ринулась по коридору вперед. Юци будто бы бездумно шла за телом блондинки. Странное чувство… Это лепестки роз на полу? Сон аккуратно наступала своими голыми ногами по алым пятнам, они казались ей нежными и бархатными. Красиво, Чон.) Кухня. Тёмно-серые и бордовые тона. Куча алых лепестков вокруг столаи двух стульев, кажется из тёмного дуба. Юци села на стул и сразу почувствовала тепло, Соён погладила её по голове. Сон повернула голову на Чон и солнечно, будто бы ребёнок, улыбнулась. Брюнетка налила стеклянно-багряный напиток в бокал, и блондинка сразу же отпила половину. Сев напротив Юци, Соён в эйфории глядела на свою партнёршу. Юци тоже не отставала, она прожигала своими взглядом глаза старшей. Чон не смогла не заметить этот безумно влюблённый взор, он так и просил о большем, чем просто ужин. Спустя некоторое время гляделок влюблённых, Юки взглянула на блюдо, стоявшее перед ней. Поджаристый стейк, покрытый зигзагами из кисло-сладкого соуса. Чуть дальше — красивый вытянутый бокал, на половину полный вином. Le Grand Noir Sauvignon. Сон перевела взгляд на половину Соён. Пустая тарелка и бокал, справа от Юци лежал нож, а слева вилка, а у Чон совсем ничего из кухонных приборов. –А ты. Чон, ты не голодна? –Голодна, Юци. Очень голодна. Юци не знала, как ответить на такое прямое высказывание. Лучше она промолчит. Ей не хочется знать почему Соён ничего не предпочла из еды. Ей хочется прижать к себе горячее тело брюнетки и целовать его. –Юци-я… Не переживай, поешь хорошенько. –Соён глупо улыбнулась, оголяя свои клыки, и подмигнула. Сон начала уплетать душистое и мягкое мясо, запивая вином. Так вкусно, видимо Соён сама готовила. Она знает толк в еде. Мясо приятно таяло во рту, а кисло-сладкий соус резко отдавался на языке, а затем в горле. Вино полоскало полость рта, оставляя терпкий вкус спирта и винограда. Чон ушла в уборную? Соён рассматривала себя в зеркало. Юци, я так голодна. Как же мне тебя не хватает. Взять бы тебя так просто. Моя маленькая девочка… Юци наслаждалась мясом, пока вдруг к ней не стала приближаться тёмная фигура. Соён стояла рядом с Юци, чего-то ожидая. Покончив с едой, Сон повернулась на стуле и обняла Чон, впиваясь в живот старшей, будто это подушка. –Я тебя очень люблю, Соён-и… –Правда? А ты готова отдаться мне? — с ухмылкой произнесла Чон. –Готова! — воскликнула Юци в белую футболку Соён и отдалилась. Забавно, след от губ, намазанных помадой, отпечатался на футболке. Чон, довольная своей доминантностью, приблизила голову Юки обратно к животу, заставляя ту снова оставлять остатки помады на ткани старшей. Объятий не хватает. –Соён-и, что-то не так? Юци отдалилась от девушки, посмотрев на свои руки. Левая рука, вдоль вены глубокий порез. Сон подняла глаза, в руках у Чон нож, с алым лезвием. В глазах Юци будто бы всё рухнуло. Теперь не всё так красиво и романтично, неужели это были совсем не лепестки роз, а самое настоящее битое стекло, пропитанное кровью двух девушек, оттого красное. Рассыпанное по всей квартире стекло будто бы выжимало из милых дам последние капли любви. В блондинке всё сжалось. Пульсация и боль протекала от ног и рук. В глазах темнело и туман поглощал мысли Сон. Она лишалась сознания, а Соён собирала кровь Юци в бокал, поэтому он был пуст раньше? Юци смотрела на Соён испуганным взором, но все же в глазах младшей читалась любовь. Сквозь пелену Сон видела, как жадная Соён поглощала внутреннее бокала, который ранее наполнялся струйкой свежей крови Сон Юци. Я боялась за тебя, Юци, но ты сама согласилась, совсем не сопротивляясь. Я сделала это настолько нежно, как могла. Твой бесподобный вкус, эти металлические нотки на моём языке. Сегодня, Юки, моя еда — это ты. Собирая с белых зубов алые сгустки, Чон насыщалась вкусом Сон. Юци, прямо сейчас на столе, выглядела очень вкусно и этим только манила Чон, которая с неким энтузиазмом разделывала тело Юци и малые куски жевала, затем глотала и только более довольствовалась этим. Жажда и голод, которые Соён пыталась притупить, только брали вверх. Клятые лабиринты страсти, которые заставили сделать это, завладеть телом и миром Юци не оправдали ожиданий. Внутри только пустота и нехватка Юци рядом. Дефицит и кризис долгих крепких объятий, нежных глубоких поцелуев. Вся квартира пропахла кровью, если не трупом Юци. Из каждой стены сочились звуки сладкой крови. Кости разделывались и расщеплялись в порошок. Дороги узорами украшали кровавый стол. Ноздри вкушали белую пыль, которая в миг оседала на легких и вот уже Сон оставалась навсегда заточённая в теле Чон. Раннее милые стены просто были частью интерьера, а теперь только будоражили своим громким запахом, который напоминал о уже несуществующей Сон Юци. Четыре стены выводили из себя, нутро разрасталось только благодаря ненависти и страху. Чон теперь одна и никто сейчас не похлопает её по плечу, не обнимет и не поцелует. Изнутри палитра эмоций играла всеми красками, а в мире не было ни одного оттенка, только яркие галлюцинации в виде изуродованной оболочки Юци не давали должного покоя. Анреалистичные звери гнали в угол комнаты не оставляя выбора. Соён терялась в своих мыслях. Разные идеи всплывали в её черепной коробке. Загнанная в угол девочка, кругом полно людей, все смотрят на неё пронизывающим стеклянными глазами. Звон в ушах усиливал ощущение паники. Чон, они знают, что ты сделала, перестань это скрывать. Человек не в силах нести ответственность за эмоции, они всегда преимущественнее своего хозяина. Ты хочешь опять всё сделать импульсивно, не похоже, что ты думала головой, когда, убив свою девушку, ты её поглотила, не оставив и крошки от её трупа. Я знаю, что для тебя выход.