Что для меня значит твоя любовь

Как только Азирафаэль заметил "Бентли", въезжающий на парковку, он бросился наружу и с энтузиазмом помахал рукой. Кроули помахал в ответ, и Азирафаэль нервно оглянулся через плечо. К счастью, никто из обеспокоенных жителей их маленькой деревушки не последовал за ним на улицу. Бентли с визгом остановился, и пассажирская дверь распахнулась. – Привет, ангел, – сказал Кроули, наклонившись, чтобы взглянуть на него поверх тёмных очков. – Тебя нужно подвезти? – О, ты даже не представляешь насколько. Азирафаэль опустился на знакомое сиденье. Дверь здания со скрипом открылась, и из неё выглянул человек, а Азирафаэль, хлопнув в ладоши, позвал Кроули. – Давай, поехали, поехали! – Да, да, поехали. – Кроули потянулся, поцеловал его в щеку, а затем бросил на него любопытный взгляд. – Ты выглядишь так, будто за тобой снова охотятся ведьмоловы. – Это было всего один раз, – чопорно ответил Азирафаэль, разглаживая пиджак. Он поправил галстук-бабочку, а его сердцебиение по-прежнему было учащенным. – Дважды, если считать сержанта Шэдвелла. – Это не считается. Он был там из-за денег, а не охотился на меня. Развоплощение было всего лишь случайностью. В знакомых объятиях "Бентли", с Кроули рядом и машиной, играющей "You're my best friend", Азирафаэль уже чувствовал себя спокойнее. – Если ты действительно хочешь знать, то боюсь, что мои коллеги-организаторы соседских мероприятий заставили меня немного поволноваться. Кроули нахмурился. – Они что, пытались испортить твой магический номер? – Нет, нет. Благотворительное шоу всё ещё в силе на следующей неделе. – Азирафаэль засиял. – Я уверен,что мы получим массу удовольствия. Это вызвало недовольство, и "Бентли" резко повернула. Кроули всё ещё не очень любил магическое представление и часто ворчал по этому поводу, но он действительно был так благосклонен. Азирафаэль не сомневался, что, если бы шоу было сорвано, Кроули не остановился бы ни перед чем, чтобы всё исправить. Таким уж он был человеком. Что означало вероятность действительно ненужной попытки вмешаться в это дело. – Уверен, ты захочешь меня спасти, но позволь мне предупредить, что на самом деле всё в порядке, – сказал Азирафаэль. Кроули бросил на него озадаченный, а теперь и встревоженный взгляд. – Нет, я серьёзно. Просто у меня был немного неловкий разговор с дамами. Похоже, они беспокоятся о нас. Выражение лица Кроули помрачнело, когда "Бентли" выскочил из-за угла и помчался по грунтовой дороге к их коттеджу. – Ты уверен, что мне не нужно тебя спасать? – Вполне. Здесь все очень доброжелательны, правда. Они постоянно спрашивают меня о том, как у тебя дела. Это очень мило. – Азирафаэль посмотрел на цветы вдоль дороги. Возможно, позже он сможет уговорить Кроули прогуляться. – Но, видимо, дамы очень обеспокоены состоянием наших отношений, потому что ты никогда меня не целуешь. – Что? – Кроули жестом распахнул ворота, пронёсся через них и с визгом остановился перед коттеджем. – Я постоянно тебя целую! Каждый раз, когда забираю тебя с одной из этих встреч! Они, должны были видеть десятки поцелуев, сотни поцелуев, тысячи... – Да, да, – перебил Азирафаэль, прежде чем Кроули успел добраться до огромных сумм бесконечности. – Но не в губы. В машине воцарилась тишина. Кроули с минуту смотрел на сад, на его лице проступили линии напряжения. Линии, которые редко проявлялись в эти дни, после многих лет счастливой свободы. Наконец он вздохнул и посмотрел на Азирафаэля. – Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя в губы? – Не совсем. Ни один из них не находил в этом ничего особенно привлекательного, и это вызывало болезненные воспоминания об их разлуке. Даже если эти споры давно в прошлом, и Земля в безопасности, никто из них не хотел вспоминать ту ссору или что-либо из её последствий. – Я изо всех сил старался объяснить им природу наших отношений и то, что мы очень счастливы, но они выглядели довольно озадаченными. Вполне доброжелательными, но запутавшимися. – Это люди. – Выражение лица Кроули снова смягчилось, и он взял Азирафаэля за руку. – Пойдем, я знаю, что поможет тебе расслабиться. Я уже испек яблочный пирог. Хочешь кусочек? – Ооо! Боже, да, это именно то, что мне нужно. – Азирафаэль отпустил руку Кроули, вылез из "Бентли" и тут же снова взял его за руку. – В общем, они задали мне довольно много вопросов. Это было довольно ошеломляюще. Как я уже сказал, всё из лучших побуждений, но... – Пожалуйста, скажи мне, что ты не говорил с ними о том, чем мы занимаемся в спальне. – Кроули улыбнулся ему. – Или о том, чем мы не занимаемся, скорее. – Признаю, я виноват в том, что описывал наши обильные объятия. – И это их удовлетворило? Азирафаэль пожал плечами. – Не знаю. В тот момент разговор немного осложнился обсуждением того, что составляет различные типы влечения, и никто абсолютно ни с чем не согласился. А потом появился ты! И мне пришлось бежать. На это Кроули рассмеялся. – Вот такой я, всегда спешу на помощь. – Да, ты такой. И ты замечательный. – Азирафаэль потянулся, чтобы поцеловать его в щеку. – На самом деле, мне не важно, понимает ли кто-нибудь наши отношения, лишь бы мы были счастливы. – Мм. – Кроули потащил его на кухню и принялся нарезать удивительно вкусный яблочный пирог. Кроули не так уж часто занимался выпечкой - это было больше по части Азирафаэля, но у него был талант быстро учиться по видеороликам с "Ютубулара", которые он, казалось, постоянно смотрит. – Почему бы нам не посидеть на качелях на крыльце? – предложил Азирафаэль, доставая тарелки из шкафа. – Сегодня такой чудесный день, что не хочется проводить его здесь впустую. – Ты так говоришь, будто не проводишь по крайней мере половину дня,и ночи, если уж на то пошло, с лицом, зарытым в книгу, от рассвета до заката. – Кроули слизал яблочную начинку с пальцев, затем взъерошил волосы Азирафаэля. Азирафаэль бросил на него неодобрительный взгляд. – Но да, качели на крыльце это звучит потрясающе. Возможно, нам придется отбиваться от уток, если они пронюхают о пироге. Жадные гады. – Отличная мысль. Я нарежу немного клубники, чтобы отвлечь их, если понадобится. Азирафаэль был занят нарезанием клубники, и по нему разливалось спокойное, умиротворенное чувство. Он всегда любил проводить время с Кроули, но ничто не могло сравниться с готовкой на их собственной кухне. Коттедж действительно был идеальным, как и жизнь, которую они строили вместе. Никто из них не разговаривал, пока они готовили закуски, работая в комфортной тишине. Напряжение Азирафаэля спало, и он расслабился настолько, что почти поддался искушению вздремнуть. Возможно, он выяснит, собирается ли Кроули спать сегодня, и присоединится к нему. Они вынесли всё на улицу, к качелям на крыльце, и тут Кроули исчез за углом коттеджа. Через мгновение он появился снова, выглядя глубоко довольным собой и протянул Азирафаэлю букет нарциссов. – Вот, для моего любимого ангела. В качестве компенсации за твое тяжелое утро. Смеясь, Азирафаэль взял цветы. – Спасибо, дорогой мальчик. Ты меня балуешь. – Ага. И я знаю, ты сказал, что мне не нужно тебя спасать. Азирафаэль мягко покачал качели на крыльце, как только Кроули опустился на них. – Но? – Но я готов осыпать тебя поцелуями, если это означает, что тебе не придётся беспокоиться о том, что люди подумают, будто я пренебрегаю тобой. – Словно в доказательство этого, Кроули осыпал Азирафаэля серией легких, сладких поцелуев, двигаясь от бровей к щекам и челюсти. – Наверное, я недостаточно часто это говорю, но я действительно люблю тебя. – Ты говоришь это достаточно часто и словами, и действиями, – пробормотал Азирафаэль. Очевидно, он использовал слишком нежный тон, и Кроули резко застонал. – Правда, мой дорогой, я никогда в этом не сомневался. И я тоже люблю тебя, старый змей, который замечательно меня защищает. Ты такой милый. – А ты засранец. – Именно поэтому я тебе нравлюсь. – Удивляясь смущенному выражению лица Кроули, Азирафаэль откинул назад его чёлку и провёл несколько лёгких движений по беспорядочным рыжим волнам. На мгновение он заглянул в потрясающие глаза Кроули, чувствуя, как сильно он обожает своего демона. – Если тебе захочется развеять их тревоги, может, ты подаришь мне несколько прекрасных поцелуев в щеку, пока мы будем выступать на сцене! Уверен, во время моего шоу будет много возможностей. Демонстративно он поднял кусочек клубники, попытался заставить его исчезнуть и уронил его на брюки Кроули. Он наклонился, чтобы поднять его, повернув щеку под соблазнительным углом. Кроули издал фыркающий смешок и чмокнул его в щеку. – Да, хорошо. Должен сказать, что целовать тебя на сцене лучше, чем стрелять в тебя. – С этим я полностью согласен. – Азирафаэль съел клубнику, а затем обнял Кроули. – Спасибо, мой дорогой, за то, что ты всегда был таким надежным. Кроули неопределенно хмыкнул, видимо, смущенный комплиментом, и Азирафаэль вцепился в плечо его чёрного пиджака. Как приятно было оказаться дома.