Два окошка

Белая кружка, с аккуратно вырисованными на ней голубыми облаками, дымилась от находящегося в ней горячего-горячего зелёного чая и без намека на ожог покоилась в ладонях Сои. Домашнее задание по предмету одной злой преподши само себя не сделает, а совмещать просмотр с вечерним чаепитием - вещь очень практичная. Его друг Хаккай, который вломился в их комнату в общаге, тоже так считал, и потому, медленно и тихо жуя овсяное печенье, по скидке из взятое, с менее одержимым интересом смотрел в тот же экран на столе. Рядом лежали утюг, учебники, банки энергетика и прочая утварь, но ничего не мешало парням смотреть видео. Даже трещина на пол-экрана. За дверью, в коридоре, закопошились, и Соя с Хакаем машинально крикнули, разрешая войти. Звукоизоляция хоть и слабая, но кричать, все же, надо. В помещение ввалились Нахоя с Мицей и, снимая пальто, обсуждали случай на сегодняшних парах. — О, че смотрите? Нахоя подскочил к самому экрану и так же быстро отскочил к холодильнику. Мицуя зашуршал пакетами, достал крупу, хлеб, лапшу, упаковку печенья и демонстративно сложил руки на груди, видя занятый стол, где яблоку негде упасть, чего уж говорить об ужине: — Вы долго? Мне ещё к Дракену идти еду относить. А то там у него Инуи с голода умрёт, а я ведь говорил ему не кантоваться у этого полубайка и помириться с Коко. — Если не будешь отвлекать, то минуты три. — Ответил Хаккай, но не успел продолжить, как Соя резво повернул голову к окну, словно там вспыхнула молния. — А может и не три… Чайник поставили закипать, начался шум, новые коробки с печеньем громко зашуршали, Нахоя и Мицуя начали спорить, а Хаккай рассмеялся на всю комнату, но всё это мелочи. Соя не обратил на гам никакого внимания. Он схватил телефон, включил фонарик, и тот быстро заморгал, отвечая другому, такому же фонарику в окне. В здании напротив общежития чужой фонарик медленно заморгал и провел в воздухе волнистые линии. Соя улыбнулся и очертила круг. Тот фонарик ответил луной и Соя, ахнув, «кивнул» фонариком. — Тебе не надоело общаться с ним через фонарик? Это же какой-то абсурд! — Хоя подпрыгнул к подоконнику и замахал своим мобильником, загораживая обзор. Фонарь в том окне непонимающе замер, затем покачался слева направо и погас. Он не хочет разговаривать с двумя фонариками. Хаккай и Мицуя тут же ополчились на Кавату старшего за все его попытки войти в «беседу» и оттащили друга от окна, а Соя мигом заморгал фонариком, очерчивая сердечко. Тот фонарь мгновенно ответил тем же. — Не абсурд, а романтика. — Мицуя томно вздохнул и счастливо улыбнулся, глядя на Сою Когда окошко соседней общаги три недели назад вспыхнуло маленьким фонариком, Соя не думал, что их общение затянется. В тот вечер, их комната праздновала посвящение первокурсников. Сами они уже перешли на второй, но за первашей радовались, как за себя, помогали им освоиться и влиться в студенческую жизнь. Вечер пятницы был очень громким и шумным, гудела вся общага. Парни выключили свет к комнате и светя фонариками, во всю глотку пищали и кричали песни. Комната превратилась в танцпол с мигающими сигналами, светомузыкой во все стороны. Никто не думал, что соседняя общага увидит их празднование и ответит миганием. И уже пару минут спустя несколько окон напротив замигали в разноброс, а компания, словно группа маленьких пингвинов, выстроилась у окна и совместными усилиями вырисовывала фигуры, знаки и точки. Они кричали благодарности, или какую-то чушь, а иногда дружно проклинали тех, кто внизу, во дворе, ругал их за нарушения ночного покоя, однако другие студенты из окон помогли друзьям отстоять право на отдых. А напоследок, когда пьяного Нахою уложили на кровать, Соя нарисовала большое и ровное сердце в знак признательности за веселый вечер. Пару дней спустя одно из окон повторило сигнал и Соя посчитал, что нет ничего зазорного в том, чтобы ответить. А ещё пару дней спустя фонарик очертил пять простых букв. — Риндо… Соя не был уверен, что это парень, но теперь, зная имя и пол, ему было как-то спокойней. То окошко выжидающе замерло и Соя решил написать свое простое, глупое имя, к которому он привык. — Значит, третий курс… Соя молчал. Ему не хотелось общаться со взрослым мужиком и не хотелось давать много информации о себе. А он все рассказывал и спрашивал. Их общение медленно перерастало в допрос, что Кавате категорически не нравилось. Но как ни крути его тянуло на такие разговоры с ним. Не хотелось, чтобы тот на него обиделся за молчание и перестал разговаривать. Риндо с третьего курса обычно спрашивал, как дела, чем она занимается, как дела с учебой, да и просто отправлял различные символы и рожицы, смеша и поднимая настроение или заставляя гадать и раздумывать над разгадкой какой-либо замысловатой фигуры. — О! Что это он на этот раз пишет? Спросила Нахоя, когда чай заварился. Все дружно уставились в окно, не разбирая иероглифов. У Сои была примерная азбука их общения, но это было что-то новенькое. На обычные сердечки, снежинки и линии не походили. — Восемь… девять… один… Соя нахмурился и повел фонариком слева направо. И снова Риндо начертил те же цифры и замер, ожидая ответа. — Это номер!.. — Закричал Хаккай, в осознании расширяя глаза и хватая воздух. — Он пишет тебе свой номер телефона! Соя потерял дар речи, а сердце ухнуло вниз, но Нахоя оперативно провел его в чувства, а после записал циферки. — Я не буду узнавать его номер! — Протестующе сказал Соя, теряясь и чувствуя, как кровь ни с того ни с сего стала приливать к щекам. — Нет! Глупости какие-то! Звонить ему - кошмар! Это ухудшит их отношения! Это же прямо услышать его, прямо поговорить, прямо сказать что-то, без символов и знаков, и говорить придется ведь много! Соя замотал головой, однако после того, как вспыхнул его брат, а он устал бегать по комнате и накручивать себя, парень рискнул. Фонарик Риндо мелькал, крутился и рисовал линии и кружочки, всякий раз останавливаясь, дабы удостоверится, что его собеседник правильно понял. — Хоя? — Да? — Спросил довольный брат. — Лови меня, когда я упаду в обморок. — Соя недовольно зыркнул на брата, когда тот заржал и нажал на кнопку вызова. За те пару секунд, что были слышны гудки, он уже напридумывал конец света. — Алло? — Привет. — Стало ясно, что собеседник улыбается. Голос был совсем юношеским и напущено спокойным. — Это седьмой этаж? — Спросил Соя, улыбаясь и радуясь мыслям, что пока, по одной фразе, ему нравится этот юноша. — Да, Долго же до тебя доходило… — Парень немного засмеялся и ощущалось, что он счастливо улыбается. — К…как дела? — Хорошо. У тебя? — Соя юркнул к окну, надеясь увидеть его, но сложно было разобрать, какая из размытых фигур Риндо. — Неплохо, чем занят? — В трубке послышалось что-то похожее на «с тебя телескопка новая, ловелас», но Риндо быстро отбился. — Чай пьём. А ты… Риндо? — А я вот, Соя, с тобой разговариваю. — Кавата не смог не улыбнуться. — Пытаюсь тебя в окне увидеть. И передай своему особо энергичному соседу, что я всегда отличал его фонарик от твоего, поэтому я не разговаривал с ним. Извини. — Да, я тебя прощаю. — Крикнул Нахоя в трубку и расхохотался от этой ситуации. — О, и я открою тебе завесу тайны, я не сосед, я… Соя быстро ударил брата подушкой и отобрал телефон. — Катись в ад, Нахоя! — Уже на месте. *** — Соя, ты почему такой убитый? — Он болтал со своим Риндо до утра. Нахоя и Хаккай зашли в столовку, еле как волоча сонного Сою за собой. — Я пойду места займу, вы подходите. Нахоя махнул Хаккаю и недовольно, вздохнул, когда младший брат снова зевнул. — Тебя надо выветрить. — Я, надеюсь, домой? — Какой наивный. — Какие люди. — За спиной Нахои вырос силуэт Санзу и тот стащил с подноса рыжего сок. — Положи на место. — Скрипнул зубами Кавата старший. — Не будь вредным. — Санзу нагло усмехнулся и кинул ему пустую пачку сока. — Ах ты… — Опять достаёшь кого попало, Харуче? — Все обернулись на голос Ясухиро. Нахоя вспылил ещё больше и если бы не брат, то уже бы впечатал им в лица кулак. Это он то кто попало?! Вообще Ясухиро и Санзу учились раньше с ними на одном курсе, но перевелись пол года назад. Да никто особо по ним и не скучал. — Пошли, нас ждут. — Да да, Вали отсюда, Санзу, а то драка со мной светит твоим вылетом. — Нахоя высокомерно улыбнулся. — Но не бойся, все быстро найдут тебе замену, в виде Сенджу. Нахоя знал куда надо давить. Санзу ненавидел сестру, а уж сравнение с ней - тем более. Они были похожи и это тоже бесило парня. Видимо, из-за этого он и возненавидели всех близнецов мира. — Ты… — Санзу. Пошли. Нахоя плюнул им в спину, пока Соя держал его за руку, чтоб тот не сорвался. Мучо и Харуче пошли за столик, за которым уже сидела какая-то компания. Взгляд фиолетовые глаз не сходил с Нахои и тот лишь фыркнул на одну из хитрых улыбочек того парня, показал фак, и пошёл в другую сторону. *** — Хоя, я не думаю, что это хорош... — Неуверенно начал Соя, но тут же был перебит неугомонным братом. — Да брось, зануда. Что может случиться? Я же буду с тобой. — Нахоя закинул руку ему на плечо. — Именно поэтому я и переживаю. — Буркнул младший, скидывая чужую руку с плеча. — Там будет почти все с универа! Нахоя обогнал его и встал перед ним, строя щенячьи глаза. Ну вот. Перед этим никто, даже самые закоренелые профессора, не могли устоять. Куда уж там Соечке. — Хорошо, хорошо. Ты же не отстанешь — Конечно нет. Они закрыли комнату и спустились вниз, на парковку, где Нахоя принялся отвязывать от цепи свою «малышку». Иногда Сое казалось, что он любит этот мотоцикл больше родного брата и всех друзей, вместе взятых. Вскоре смазанный вихрь фонарей и горящих окон стал постепенно замедляться, и они окончательно остановились у кованых ворот, за которыми начиналась лесопарковая зона. В обычное время здесь было тихо, только шелест деревьев и спокойная приглушённая музыка из колонок на деревьях создавали фон для разговоров тем, кто выбирался сюда на пикник или прогулку по тенистым дорожкам. Сейчас же отовсюду звучали оглушительные басы или соло-проигрыши на гитаре. Кто-то пел, многие просто танцевали и пили, слоняясь между временными сценами, в поисках любимых музыкантов, шатров с фанатской атрибутикой или хорошей компании на вечер. Нахоя подхватил Сою под локоть и как-бы невзначай повёл его в определённом направлении, параллельно рассказывая всё, что знал об услышанных композициях, мимо исполнителей которых они проходили. Младший Кавата с восторгом осматривался вокруг, не задавая лишних вопросов, и очнулся только когда Нахоя протягивал ему банку холодного пива. Соя недоумённо держал в каждой руке по банке. Они потихоньку начинали оттаивать, оставляя влажный след на ладонях. Этот вечер августа был действительно тёплым. Стемнело, и повсюду стали зажигаться вывески и фары мотоциклов. На импровизированную сцену упал луч мутноватого света и, наконец, вышли музыканты. Народ взорвался радостным криком и свистом. Соя выкинул одну, уже опустевшую банку, и подошёл поближе. На сцене, в двух метрах от него, возвышаясь над толпой, стоял безумно красивый парень. В чёрной кожаной куртке, с красной гитарой, усыпанной стикерами и росписями, в огромных док-мартинсах. Этот образ, вкупе с лохматой шевелюрой и неизменными круглыми очками, не мог не зачаровывать. Соя на несколько мгновений оказался выбит из колеи. Кавата залпом допил своё пиво и смял в кулаке банку. Именно в этот момент взгляд того парня скользнул по толпе и удивлённо остановился на Сое. Именно на нём. Он смотрел на него, словно Кавата выглядел так... — Охуенно. — Выдохнул блондин, продолжая играть лишь засчёт того, что выучил свою партию до автомата. Их глаза встретились. Соя стал медленно отступать назад, словно его застали за каким-то преступлением и теперь он старался скрыться, не создавая ещё больших неприятностей. Но блонлин покачал головой и одними губами прошептал: — Останься. Соя не смог противиться ему и замер на месте, продолжая сжимать в пальцах дурацкую банку. Его щеки предательские заалели и он поспешил накрыть их ладонями, откидывая наконец бесформенную жестянку в сторону и списывая всё на жару. Конечно, дело было только в жаре. Гитарист ухмыльнулся ему, выгибая бровь, из-за чего очки съехали на самый кончик носа. Он приблизился к краю сцены и наклонился вперёд, призывно взглянув на Сою. Но только Кавата хотел сделать шаг к нему, как его за шкирку схватил брат и потащил куда-то к другой компании. Интересно, кто был этот незнакомый красавец блондин, который смотрел так восхищенно на Сою, даже когда его собственный брат уводил все дальше от сцены? *** — Дошик. — Довольно тянет Нахоя, чувствуя вкусный запах в комнате. Соя сидит за столом, опять залипая в какой-то сериал. Нахоя проходит мимо окна и замирает. — А разве вы не перешли на телефон? — Нахоя пригляделся. — Твой Риндо мигает тебе. — Проведи телефоном справа налево. Я занят. Нахоя пожал плечами и так поступил. — Он проморгал четыре раза. — Ворчит. — Вздохнул Соя и недовольно отвлекся от сериала. Он набрал его номер, после чего взглянул на брата. — Думаешь, хорошая идея? — Вы же друзья типа. — Нахоя хмыкнул, видя немного растерянного брата. Соя вздохнул и все же нажал на вызов, считая гудки. — Соя? — Риндо, совесть имей, пожалуйста. — Проговорил Кавата, мельком взглянув на окно. — У меня….тут домашки дофига короче. — Ага, а если правда? — Риндо хмыкнул в трубку и Соя вздохнул. Врать он не умел. — Да сериал смотрю, а ты чем занят? — Да ничем, поболтать хотел. — Тянет лениво Риндо и вздыхает. — Ты на выходных свободен? Соя чуть не подавился воздухом и чуть не упал со стула. Нахоя, что дул на горячую лапшу, с вопросом посмотрел на него. Соя сглотнул и отвернулся от брата. Встретиться с Риндо в живую? — Соя? — Позвала его голос Риндо. Они никогда не виделись и Соя этого боится. — Я, эм, ну. — Соя сглотнул, а потом зажмурился. — Свободен, но я плох в общении, если честно. Риндо тихо по доброму посмеялся с этого и Соя успокоился. — Кто свободен, куда свободен? — Нахоя возник прямо за его спиной. — Верни Сою до десяти часов, иначе я подопру дверь в комнату и он будет спать на ковре. — Хоя. — Соя попытался оттолкнуть брата от себя. — Отлипни и не мешай. — Хорошо. Да и если задержится, то мы можем его к себе в общагу забрать. — Голос Риндо был спокоен, а вот близнецы почти не дышали. Нахоя выхватил телефон. — Выкину Рана и место освободиться. — Ради своего дружка меня выселишь? Какой ты милый младший брат. — Послышался какой-то другой голос. — Никакой общаги! Никакой прогулки! Только сериалы и лапша. — Запротестовал Нахоя, отбиваясь от брата, который пытался вернуть телефон. — Хоя, отвали. — Хоя типа хвоя? — Нагло посмеялся сосед Риндо, который, видимо, тоже выхватил телефон у него. — А ты и пахнешь хвоей? — Я твоей смертью пахну. — Скривился Нахоя и скинул трубку. — Нии-сан, ну зачем? — Недовольно вздохнул Соя. — Он же не плохой. *** — Он не воспримет меня за идиота? — Спросил Риндо, лежа на своей кровати. Ран косо глянул на него. — Ток ты сначала нормально пообщайся с ним, а потом говори, что он тебе понравился и ты его сталкеришь уже как пол года. — Да ты что. — Хмурится Риндо и приподнимается на локтях. — Ну тебе ж он нравиться, как парень. — Ты ж знаешь, что мне все парни и девушки не нравятся. Мне просто, мать твою, нравится Соя. Дело только в нем, а не в парнях в целом. — А я тебе не нравлюсь? — Наигранно изумился Ран. — Ну и ладно, подумаешь. Мне все равно пришлось бы тебе отказать, потому что Нахоя выходит за меня замуж. — А он в курсе? — Ну, я стабильно раз в день спрашиваю его, когда ты болтаешь с Соей по телефону. — Посылает? — Посылает. — Вздыхает Ран, но улыбается. — Настойчивость она такая. — Риндо похлопал брата по спине, натягивая толстовку. — К успеху идёшь, брат. — Я хотя бы пытаюсь. — Заткнись.