Милая моя

      Приближается праздник волшебства, дяденьки с белой длиной бородой и посохом в руках.       Начиная с семи утра, Ксения готовилась к новому тысяча девятьсот восемьдесят девятому году. Убралась во всех комнатах, даже стены протёрла! Занятие это, конечно муторное. А вот Даня проснулся только в девять часов, и то из-за Ксюши, которая будила его, чтобы салаты помог резать. Ну и вот пришлось вставать, потому-что девушка сказала, что же будет если он не встанет. А будет вот что! Приготовит на ужин только жареную картошку и будут так встречать Новый Год.

***

      Нарезая картошку для салата оливье, Ксюша посмотрела на часы, которые висели у неё над головой. Но стрелки на часах остановились ещё на десяти часах, не ходили, не делали такой надоедливый, но привыкший за столько лет звук. «Тик-так, тик-так». Видимо батарейки сели. Конечно она цокнула язычком, ведь теперь нужно сходить в магазин, а у неё времени нет! Но хорошо, что есть её любимый и родненький брат, которого она заставит идти в магазин по морозу.       Оставляя нож на досточке, быстрыми шагами пошла к брату в зал, где он сидел подозрительно тихо. Но напрочь забыла, что у неё руки в картошке, поэтому развернулась на пятках и вернулась на кухню, взяла полотенце которое было ближе всего к ней и вытерла об него свои руки.       Даня сидел и делал снежинки из бумаги, некоторые из них были совсем не похожи на снежинки. У него они никогда не получались, это иногда очень смешило Ксюшу, из-за чего Даня всегда возмущался на неё.       -Даня, там на кухне часы остановились, иди в магазин за батарейками сходи. Быстрее только, будешь потом мне помогать. — подходя к брату, положила на его голову свою руку, медленно массируя. Этот массаж очень любил Даня, каждый вечер просит сестру его сделать. Иначе уснуть не может. — А ты всё продолжаешь снежинки мастерить.       -Ну как они у меня не получаются? Я же вроде бы всё делаю правильно, — бросая ножницы с бумагой на стол, расстроенно скрестил руки на груди. — О Господи, мне уже двадцать один, а я до сих пор не умею снежинки делать. Позор. — а следом спрятал лицо в своих ладонях.       Сестричке стало жалко брата, села возле него и обняла за плечи.       -Дань, ты чего так о себе говоришь! Ты не умеешь это делать, но в дальнейшем у тебя точно всё получится, только надо стараться и не падать духом. — подбадривающе погладив по его плечу, тепло улыбнулась, даже если брат этого не видит, зато чувствует.       Брат её, талантливый мальчик. В футбол играет, в хоккей, в волейбол и в баскетбол. По всем предметам твёрдые пятёрки и четвёрки, математику на пять сдал! Боксом занимается, медали получает. С уборкой поможет, готовкой, уроками. Не брат, а мечта! Поддерживать умеет, веселить, всё делает чтобы его любимая сестричка была всегда цела и невредима. Но вот снежинки не умеет делать, из-за этого психует, швыряет бумагу в стену, злится.       -Ксюш, что ты там говорила сделать? — после короткой паузы парень повернулся к сестрёнке, немного улыбнулся уголками губ, чтобы показать, что уже успокоился. — В магазин за батарейками сходить? — получив положительный кивок, встал и пошёл в коридор, беря шапку с полки.       Ксюша встала следом за братом, только вот пошла на кухню, продолжая нарезать картошку. И вспомнила, что деньги же дать надо, поэтому побежала к их тайнику, где хранились деньги.       -Стой, деньги дать забыла! — в зале стоял большой шкаф где хранилась всякая посуда, которую вытаскивают только по особым случаям! За этими посудами была небольшая неприметная банка, где и хранились деньги. В это место ещё бабушка деньги прятала.       Но там были только большие купюры, поэтому пришлось полазить по карманам своих вещей. В кармане дублёнки нашла пять копеек и в куртке тоже пять было, а вот в штанах было целых десять копеек! Собирая деньги в одну ладошку, понесла их к брату.       -Вот, двадцать копеек. — протянула деньги брату, но он не взял их и отрицательно покачал головой.       -Не надо, у меня есть деньги, ты лучше себе их оставь. — закрыл её ладошку и отодвинул от себя, показывая всю свою серьёзность.       -Ладно тогда, но ты возьми не дорогие, в магазине «Ясное» я видела, что они стоят пятнадцать копеек, ты если что, туда иди. Всё, давай, пока! — выталкнула его из квартиры и помохала на прощание, как будто уходит на долго.       Когда дверь захлопнулась, повернулась назад и зашагала обратно к картошке, которая успела остыть.

***

      Вот, наконец-то оливье готово! Но Дани всё ещё нет, он должен был вернуться уже двадцать минут назад, потому-что магазин находится не так уж и далеко от их дома.       Закрывая дверцу старого холодильника, Ксюша села на стул, подперла подбородок рукой в которой была ложка испачканная в оливье и засмотрелась в окно. Сначала думала о том, что кто-то может придти к ним на Новый год, а потом думала про Даню. «Да где же он! Что так долго.» — облизывая ложку, положила её на стол и подошла к окну.       Смотря в кухонное окно, можно было увидеть подъезд дома, а так же детскую площадку, где больше всего времени проводили подростки, громко разговаривая и одновременно щелкая семечки, из-за чего на них всегда ругались бабушки с окон своих домов.       Прислонившись лбом к стеклу, начала смотреть на подъезд, чтобы увидеть есть ли там кто нибудь. Но лоб вскоре замёрз, поэтому пришлось больше не прислоняться к стеклу. Уже собираясь разворачиваться обратно и начинать мариновать курицу для вечера, заметила Даню, который заворачивал в их двор, но с ним были ещё люди. Четыре человека, по силуэту понятно, что это были Универсамовские пацаны, ведь самый заметный среди них был Марат со своей синией курткой. Наверно Даня встретил их где-то по пути и теперь приведёт в дом.       Такие неожиданные визиты или же «сюрпризы» Ксюша не любила, потому-что всегда начинает нервничать.       От этого брови немного нахмурились, а рука не медля потянулась к ручке форточки. Холодный ветер сразу проник в дом, заставляя кожу покрываться мурашками и немного вздрогнуть.       -Даня! Ты чего так долго? — громко крикнула, чтобы он точно услышал её, хотя он уже стоял возле подъезда.       Даня обернулся на знакомый голос и начал всматриваться в каждое окно, лишь бы поскорее найти любимые изумрудные глаза.       -Сеня, я тебе батарейки занесу, а потом к пацанам на поле пойду. Посиди дома без меня, хорошо? — вставая под окно кухни, виновато улыбнулся и что-то сказал ребятам, а затем торопливо зашагал домой.       Стоявшие внизу ребята махали Ксюше, выкрикивая какие-то слова приветствия. Но их девушка уже не слушала, только обидчиво и слишком грубо закрыла форточку и руки скрестила, начиная ждать брата.       Поднялся он удивительно быстро, разулся, пошёл на кухню; к сестрёнке, которая стояла и стучала указательным пальцем по локтю. Явно ожидая объяснения.       -Малая, там пацаны зовут меня, ты пока приготовь всё, я приду, сам на стол накрою, хорошо? — надевая тёплые носки поверх тонких, несколько раз стукнулся об дверь, теряя равновесие.       -Дань, но я же просила тебя помочь мне! Это же Новый Год! Близкие люди должны готовиться к нему, печь, в конце концов проводить время вместе!       -Ну Ксень. — Даня уставился на девушку, которая обиженно отвела взгляд на картину с лошадью, которая висела над столом. — Ладно, но давай пацанов пригласим, они помогут заодно!       -Ага, может ты имел в виду: «Поселятся в моей комнате и будут там шуметь. Пока ты на кухне будешь готовить нам еду.» — возмущению не было предела, руки начинали сами по себе размахиваться, а затем протёрли переносицу.       -Ксенька, Новый Год скоро, надо провести его весело, а не тухнуть тут вдвоём. Я тебе слово пацана даю, что они помогать будут! — для честноты своих слов, приложил кулак к сердцу, строя очень убедительную рожу. Вот же. Он выглядит таким убедительным, что отказать Ксюша не могла.       -Ладно, зови своих разгильдяев, — в глазах Суммарова сразу заиграл огонёк детского и чистого счастья, когда мама наконец-то разрешила взять ту самую игрушку о которой ты мечтал. Сейчас же, Сеня была той самой мамой. — Поторопитесь, скоро буду курицу мариновать.

***

      Парни как всегда зашли в их дом весело и с шуточками, про то, что скоро будут тут жить, до того так часто появляются в доме Суммаровых. А зеленоглазка слишком сильно цокнула, из-за чего на неё уставились все четыре пар глаз.       Даня действительно не соврал. Парни помогали девушке всем чем могли, но честно говоря, они скорее мешали, чем помогали. Марат вот, умудрился уронить ящик с ёлочными игрушка и сразу же получил подзатыльник от Дани, а следом поджопник от Валеры. И последняя была Ксюша, которая два раза смогла попасть полотенцем в убегающего Маратика. После этого ему приказали сидеть в зале и усмирить своё шило в одном месте. Но хорошо, что игрушки не разбились, новогоднее чудо, ведь да?       Турбо, помогая Ксеньке вытирать запылившиеся стаканы которые стояли в том самом шкафу, чуть не уронил два стакана и конечно же получил от девушки тем же полотенцем.       Дальше не было таких одновременно опасных, но задорных моментов. С ними время пролетело совершенно незаметно. И вот, последние ложки раскладываются по своим местами, последние тарелки, и стол для празднования готов. Хотя времена были крайне тяжёлые, Данькины и Ксюшины тётя с дядей присылали им неплохие деньги, будучи геологами.       Новогодний стол выглядит не богато, но и не бедно: ваза с фруктами, три вида салата, небольшое количество красной и чёрной икры (которая была дорогая в СССР), одна бутылка шампанского и яблочный сок, ну и конечно основное блюдо — курица.       Но перед тем как начали расставлять столовые приборы, Суворов ушёл, ссылаясь на то, что дома его ждёт семья и они будут праздновать сами. А следом ушёл Вахид, так же к своей семье. И остались Суммаровы с Валерой одни, праздновать Новый Год.       -Дань, а у тебя когда следующие соревнования будут? — уже сидя за столом, трое пока не прикосались к еде, ждали когда время пробьёт двенадцать, хотя голод давал о себе знать.       -Тренер сказал, что уже седьмого января я должен быть в Москве, — беря со стола солёный огурчик, довольно закинул в рот. — Тогда шестого вечером сяду на поезд, а седьмого утром уже буду там.       -Вот это тебе повезло, столицу увидишь. — Валера мечтательно откинулся на спинку стула, складывая руки на затылке.       -Не волнуйся Валер, будет ещё время, — подбадривающе похлопав его по плечу, Сеня отпила яблочного сока, дожидаясь пламенной речи Горбачёва. — Я вот тоже не была нигде. Хочу в Ленинград, увидеть разводной мост.

***

      Бокалы с шампанским и соком поднялись вверх, улыбки появились на лицах троих друзей. Сейчас они радостны и безгранично счастливы, хотя там, за окном их поджидают трудности, с которыми они столкнуться лицом к лицу в ближайшее время. Но ведь сейчас не время думать о плохом, Новый Год ведь! А ведь это несчастье очень скоро постучиться в их дверь.

***

      В честь праздника, Даня разрешил сестрёнке выпить только один (!) бокал шампанского, так сказать побаловать. Но вот Ксюшу от одного бокала уже начало воротить. Голова начала кружиться и ноги немного стали как вата. А Даня от смешного состояния сестры начал шутить и одновременно смеяться с неё:       -Смотри не упади, алкоголичка!       -Иди к чёрту, а! Кәҗә       Тревожные и сильные стуки в дверь их дома решили прервать этот момент, привлекая на себя все внимание. Даня сразу встал с дивана и первый пошёл к двери, оставляя Турбо с Сеней одних.       Заглянув в глазок, увидел избитого Ералаша, который еле стоял на ногах, оперевшись на стену. Его куртка была вся испачкана в красных пятнах, на губе был порез, явно от ножа, а из носа текла свежая кровь. Лицо его, конечно оставляло желать лучшего. Кто ж его так избил? Такого в жизни Суммарова никогда не было. Но были конечно случаи когда скорлупа приходила в их качалку с синяками на лице, и не больше. А тут такое, ещё и в такое время, ещё и в праздник.       Видя этого бедного парня, который ели как стоит на ногах, в голове всплыла фигура сестры. Он не раз видел её в компании Миши, но не решался с ней поговорить. И сейчас он знал, что она сильно испугаться, но выхода не было.       Поскорее открывая дверь, сразу же схватил пацана за подмышки, перекинул его руку к себе на плечо и потащил в дом, одновременно крича своей сестре:       -КСЮХА! Иди сюда, быстрее. — Миша что-то борматал себе под нос, заплетаясь в ногах. — Что же с тобой случилось, Ералаш.

***

      Весело общаясь с Валерой, Ксюша ни как не могла подозревать того, что скоро будет сидеть возле своего «друга», который пришёл к ним домой весь побитый.       Её сразу же охватил страх за него и страх перед кровью, которая всё текла и текла. Руки стали холодными и начали трястись. Живуток начало мутить, теперь она сто раз пожалела, что выпила тот злосчастный бокал шампанского. Тошнота подобралась совсем близко и миг, она уже сидит перед унитазом и пытается не упасть в обморок от всего происходящего.       Она боялась, искренне боялась за своего Мишу. Что же с ним сделали? За что? Он же хороший, он никому не мог насолить. Следом появилась злость. Злость на Мишу, за то, что в такое позднее время шастал на улице, и злость на тех людей которые избили его до такой степени. А в конце жалость и грусть. Было жалко парнишку. Он же такой милый, заботливый, за бабушкой ухаживал, девушек уважал, был гостеприимным, а тут его взяли и… Даже не хочеться об этом говорить.       И последнее, что помнила девушка — это лицо Турбо и чувство, что её взяли на руки. Дальше была темнота.

***

      На улице уже светило яркое солнышко, лучи которого просачивались сквозь шторы. Веки казались настолько тяжёлыми, что девушка ели как открыла глаза. Во рту было ужасно сухо, из-за чего глотать слюну было сложно. Громкий звук который разбудил её, доносился из соседней спальни, где была комната Дани.       Как только Ксюша окончательно проснулась, послышались шаги, но не к ней, а в другую комнату. И слишком громкий голос, что-то начал говорить. Заострив всё своё внимание на голосе, инстинктивно пододвинулась к стенке, которая были достаточно тонкая, чтобы услышать разговор.       -Миша, я же сказал тебе лежать!       -Даня, не могу я тут лежать, меня бабушка дома ждёт! Я вчера сказал ей, что скоро вернусь.       -Миша, если ты пойдёшь к ней в таком виде, то она точно не доживёт до восьми десяти шести лет. Ты ведь этого не хочешь? — Даня явно перегародил путь больному.       -Не хочу.       -Вот и лежи. — и Суммаров ушёл из комнаты.       Что же делать Ксюше? Вставать или лежать до тех пор, пока Даня не заглянет к ней? Или же пойти к Мише?       Некое любопытство взяло вверх, ну уж очень хочется посмотреть на Мишаню.       Скидывая с себя коричневый плед, села, придерживаясь рукой об стену, нащупывая ногой тапочки. Медленно и аккуратно поднимаясь с кровати, увидела стакан воды на столе. В тот момент она мысленно благодарила брата за заботу и залпом выпила стакан, наслаждаясь наконец-то не сухим горлом.       Маленькими шагами, всё так же придерживаясь за стены, зашла в тёмную комнату из-за зашторенных окон. Там на кровати, лицом к стене лежал парень который ухаживает за ней уже очень долго, но девушка так и не решается на большее, хотя хочет.       Парень сразу повернулся, думая, что это опять Даня. Но в дверном проёме стояла девушка его грёз, его пока-ещё-не-девушка. Вид у неё был помятый: с косички выбились волоски и пряди, красные глаза, помятое платье.       -Миша… — руки затряслись как в прошлый раз, а в носу начало предательски щипеть. — Я-я так испугалась…       -Сенечка, милая моя, — во преки всем приказам Дани «лежать и не вставать», Ералаш вскочил с кровати игнорируя всю боль и все ноющие синяки. — Не плачь, глупенькая. Я же жив, рядом, рядом с тобой. — заключив любимую девочку в своих крепких объятиях, нежно поглаживал по голове.       -Миш, у тебя же синяки. — немного отстранившись, чтобы разглядеть его лицо, невесомо коснулась синяка на левой скуле и под правым глазом. — Сильно болят?       -Болят, но если поцелуешь то боль мигом пройдёт, — принимая слова парня в серьёз, зеленоглазка потянулась сперва к глазу и совсем нежно и безболезненно оставила поцелуй, а следом и на скуле. А Миша, не зная, что его слова воспримут в серьёз, немного растерялся, но быстро понял, что находится в самом настоящем раю. Губы девушки были тёплыми. Так и хотелось чтобы она расцеловала его. — И во-о-от сюда, пожалуйста. — показывая пальцем на свои губы, рассмеялся.       -А не слишком ли ты наглым стал, а? — лёгкая усмешка, а следом самый настоящий поцелуй. Такой трепетный и внезапный. Такой…райский. Это то самое чувство которое он хотел почувствовать, насладиться им в доволь. Но это наслаждение к его несчастью продлилось не долго. Шаги, которые привели парочку в настощее, заставили отскочить друг от друга и быстро сесть на кровать.       -Миш, я там кашу приготовил, но она немного с комочка... — резко останавливаясь в коридоре, не дойдя до двери, вскинул бровь и поставил руки на бока. — Я же сказал тебе не подниматься! Ксюша, а ты что тут делаешь?       -Ну Данька, ты такой зануда. Тебе всего двадцатьодин, а ведёшь себя на все тридцать пять.       -Это оскорбление?       -Ну незнаю…       -Получишь щас. Незнакает она.