Любопытный мальчик.

      Весёлая музыка и оры пьяных выпускников били в уши. Андрей ещё, когда предложили алкоголь, утащил Суворова за ручку в туалет, скрываясь от лишних глаз и ушей. На Мараткино: «Слушай может выпьем всё-таки?» — Васильев хмурил брови и по-детски злился, на что вызывал смешок у своего друга.       Марат протянул пачку сигарет с зажигалкой, демонстративно показывая их Андрею. Тот понимал его без слов. Тихий кивок и в руках голубоглазого красовалась сигарета «Marlboro Red». Васильев затянулся, а всю раздражительность будто рукой сняло. Ноги подкосились, и юноша присел на кафеле туалета. Андрей прикрыл глаза и вошёл в транс, полностью игнорируя присутствие своего друга в паре метров от него. Парень настолько пришёл в экстаз, что сам того не заметив, блаженно застонал, жадно затягиваясь последней тягой. — О чём думаешь? — с колкой ухмылкой поинтересовался кареглазый. Андрей же захлопал глазками как пять копеек. — Задницу Смирновой вспоминаешь? — Чего?! — у Васильева аж рот приоткрылся от таких обвинений. — Та я видел, как ты пялил на её юбочку в начале тусы, — Марат призадумался. — ну, если хочешь, то подойди к ней там… вдруг даст. — Ой, да пошёл ты….       Оба юноши замолкли, размышляя о своём. После «грязного» упоминания Суворова о заднице их одноклассницы мысли Андрея пошли совершенно не в то русло. Он сам не заметив того, покраснел, громко дыша. — Марат, — Васильев пнул Суворова по плечу, привлекая его внимание. — а с девочками классно трахаться?…. А у тебя было с …мальчиками? Каково это? — Марат залился смехом, туша сигарету. — Хочешь узнать какого это? — спросил тот, наклонившись к уху Андрея, параллельно обжигая его тёплым дыханием. — Хочу.       Казалось, Суворова вообще не смутило желание блондина поебаться с ним. Он лишь сплёл свои пальцы с худыми фалангами Андрея и повёл его в одну из туалетных кабинок, прикрывая дверь на замок. Васильев всё также находился в лёгком удивлении, его очень интриговал дальнейший разворот событий между ним и Маратом. Дышать становилось тяжелее, жар с потом охватили парня. Суворов предательски устранил дистанцию между ними. — Смотри, — начал кареглазый, поглаживая щеку голубоглазого. — одной составляющей секса является прелюдия. Ну, перед тем как потрахаться, пара обычно сосётся. Там поцелуйчики, засосы и так далее. Понял? — Андрей закивал, вызвав улыбку у старшего. Тот в свою очередь оставил щеку парня в покое, похлопав его по желтоватым волосам. — Хороший мальчик, умница.       Сердце Васильева трепетало, пело и изливалось кровью, слушая лестную похвалу Марата. Хотелось устроиться подбородком на Суворовской ладошке, послушно улыбаясь и выполняя все его приказы. Тёмноволосый не был не в восторге от происходящего. Пухлые и искусанные губы Васильева всегда манили его взор, аккуратные черты лица и щенячья внешность были любимыми в его Андрюше.       Суворов припустил руку к паху светловолосого юноши, трепетно и волнующе припадая к сладким устам Васильева. Земля из-под ног Андрея ушла, а ватные ноги подкосились. Он желал ответить Марату, целующему грубо и настойчиво, однако получалось нелепо. Голубоглазый лишь глухо простонал в поцелуй, находясь в полном смятении, параллельно прижимаясь половым органом к кареглазому. Васильев для удобства обвил шею Суворова руками, меж тем сексуально причмокивая. Губы его стали влажными, мокрыми и, безумно, горячими. Поцелуй разорвался, а слюна, скопившееся во рту младшего, растянулась между парнями. Марат схватил в ладонях лицо Андрея и, прижимая ногтями щёки блондина, принялся расцеловывать всё, что попадётся ему. Суворов провёл влажную дорожку, начиная с ланиты Васильева и заканчивая ключицами. Андрей же полностью обмяк в руках тёмноволосого и послушно поддавался каждому его действию. Марат не без удовольствия ухмылялся, глядя на юношу, который буквально растаял в его руках благодаря одним поцелуям. — Раздевайся, — без особого стыда отрезал Суворов, параллельно ища в штанах лубрикант. Андрей же широко распахнул глазки, пытаясь понять, что ему делать. Слова в ушах Васильева растягивались по слогам, звукам, эхом раздаваясь в его голове. — дебил, одежду сними.       До светловолосого всё-таки дошло, он быстро снял свою кофту и штаны, аккуратно их складывая и кладя в угол туалетной кабинки. Марат усмехнулся с такой педантичности юноши и, причмокнув того в ухо, принялся объяснять их следующие действия. — Андрюш, — проговаривал Суворов, певуче протягивая каждую буковку. — присядь, пожалуйста, и раздвинь свои ноги.       Очевидно, что мокрый Васильев без посторонней помощи не сел бы на грёбанную крышку унитаза, поэтому Марат соизволил «любезно» ему помочь. Стянув и откинув боксёры Андрея не пойми куда, Суворов расположился между его ног. Светловолосый приоткрыв рот, завороженно, будто под гипнозом, глядел на дальнейшие действия кареглазого.       Марат провёл кистью руки по основанию пульсировавшего органа Андрея. Васильев простонал от одного касания, конечно, он дрочил ранее самостоятельно, однако Андрюша даже представить не мог, как ощущается разница между дрочкой и тем, когда тебя трогает другой мальчик. Тем более твой лучший друг, а может больше лучшего друга. Суворов втянул в рот яйца Васильева, попутно массируя мошонку. Андрей мычал, извивался и дрожал под своими же стонами, для большего удобства тот взял Марата за волосы, располагая голову так, чтобы не упасть. Суворов облизнул член, отправляя новую волну возбужденных импульсов и мурашек по телу Васильева. Увидев желанную реакцию, Марат лениво дотронулся влажным кончиком языка, а позже взял в рот саму головку.       Андрей, утомлённый от интриг и неторопливых действий Суворова, взял на себя инициативу и доминирование над старшим. В отличии от Васильева Марат какой никакой опыт уже имел, поэтому взятие достаточно приличной длины для него проблемой не являлось. Кареглазый старался брать орган, как можно глубже, иногда отстраняясь, да бы отдышаться. Накопившаяся слюна во рту Марата помогала юноше двигаться плавнее и ритмичнее, Андрей блаженно ахнул и надавил на затылок Марата сильнее, держась уже обеими руками. Взгляд светловолосого метался по стенам, куда угодно, только не на Суворова. Когда же юноша всё таки взглянул на старшего, младшему снесли крышу от потрясающего вида Марата, от которого ноги подкосились пуще прежнего. Кареглазый же максимально старался не отводить взгляд от Андрея, ему очень уж хотелось запечатлеть в памяти влажного и горячего Андрюшу, с растрепанными волосами и слюной в уголке губ.       Васильев на грани меж оргазмом, однако Марат был слишком добр по отношению к младшему. С ехидством Суворов отпрянул от желанного члена и улыбнувшись, чмокнул Андрея в бедро. Светловолосый же не выкупил прикола и построил брови домиком, выражая своё недоумение и обиду. Ибо что за дела: сначала он сосёт и целует его, доводя до грязных и пошлых стонов, а перед долгожданным оргазмом — останавливается. — Марат…, — вздохнул младший. — Да? — Блять…. — Я не блядь, а Марат. Любимый твой, между прочим, — усмехнулся Суворов. — если уж так сильно хочешь, то попроси. Умоляй, проси так, чтобы я понял, что ты правда кончить хочешь. — Пожалуйста, я-я прошу тебя… — Не слышу, — Андрей чуть ли не ревел с наглости старшего, жалобно отпустив глазки, тот попытался ещё раз. — Ах, Марат! — простонал Васильев. — Вы такой сексуальный и горячий, пожалуйста, разрешите милому Андрюшеньке кончить, молю вас, очень-очень!..       Суворов усмехнулся, но мольбы оценил и, взяв своей ладонью оба члена, скользящими движениями вверх-вниз Марат довёл себя с младшим до оргазма. — Вылизывай, — полушутя приказал кареглазый, однако потерявшийся Андрей, настолько не соображал, что рефлекторно сглотнул весь эякулят. Помимо спермы старшего, он взял и свою. На что Марат расхохотался, но Васильева похвалил, поцеловав мочку уха.       Андрей выглядел слишком ахуенно для Суворова. Пухлые, влажные губы, на которых виднелся эякулят с мокрыми слюнями. Окрашенные красным щёчки и чертовски красивые ключицы. Очевидно, что юноша выдохся и максимально утомился от горячего совместного удовлетворения друг друга в туалете. Похоже, лубрикант вытащенный Маратом раннее, им сегодня уж точно не понадобиться. — Ну, — начал Суворов. — как тебе впечатления от секса с мальчиком? — Марат по-доброму усмехнулся. — Мне понравилось…, — Андрей приподнял уголки губ и улыбнулся. — а мы будем, ну…. В жопу трахаться? — Что за непристойности, чушпан! — с сарказмом и насмешкой отчеканил старший. — Может и будем, но точно не сейчас, — Андрей показал наигранную грусть и свои щенячьи глазки. — Ну ладно, — выдохнул Васильев. — люблю тебя… — полушепотом проговорил тот в чужое ухо.       Кареглазый же сделал вид, что не услышал, однако не упустил возможности заключить светловолосого в горячие объятья. Марат проводил по болезненно светлой спине юноши ладонями, затрагивая каждую костяшку. Наклонившись ближе к уху, еле слышно заговорил. — И я тебя, Андрюша, и я.