Лис с болью в сердце

      Ему было больно. Больно, от непонимания того за что так с ним? Он никому ничего плохого не делал, да есть слухи, но они же неправда. Они никак не касались того что происходило. Происходило уже достаточно давно, сил не хватало, хотелось ударить кулаком об стену, но кто-нибудь услышит и придëт. Не хотелось жалости, он ненавидел себя в таком состоянии. Жалкий скрюченный комок, сидящий на холодном полу, потому что ноги подкашивались, потому что холод отрезвлял, и сигареты, зажатые между длинных пальцев, сменяющие друг друг как заканчивалась предыдущая. Он устал, слëзы текли свободным потоком, а тело дрожало от эмоций внутри, что так долго прятались, где-то там далеко за дверью. Пока эту самую дверь не вышибли.       Хотелось стать лисой, что свободно разгуливает по своему лесу или вольной птицей, парящей, казалось бы по бескрайнему небу. Не хотелось только всего этого дерьма. Да, были косяки, но сколько всего себя отдавалось, чтобы помочь кому-то. А что получилось? Его всë равно ненавидели за что-то, хотели лишить и такой  достаточно дерьмовой жизни. Тогда ради чего все старания, поиски лучшего для других, но не для себя? Он не хотел больше  бегать, пусть приходят сейчас и забирают всë.       Живот противно урчал, отдавая болью, сигареты закончились, а глаза уже опухшие от такого количества обиды, боли и непонимания, опухли. Наверное это ужасно выглядело, так каждый раз было, когда дверь внутри разбивали в щепки, вырывая всë содержимое копившееся так долго наружу. Приятно никогда не бывало, он помнил, после этого на руках появлялись новые порезы, а костяшки пальцев кровоточили. Он справлялся только так, некому было всë показывать, а даже если и было, никогда ничего не вскроется.       Он так думал, пока в его личную клетку не пришëл другой. Одновременно мрачный и светлый, опустившийся напротив него, который прислонил к себе, даря своë тепло и такое нужное, тихое понимание. Дали новые сигареты, нет дали новую надежду, что всë будет хорошо, что это когда-нибудь пройдëт. Его отогрела своим теплом птица, когда-то такая же холодная и закрытая, скрывающая свою боль, летая так красиво с обломанным крылом, причиняя себе столько же боли как и он. Они были разные, лис и птица, первый проворный, помогающий всем своей ловкостью, но сам угождая в капканы всякий раз. Второй, отшельник, летающий так далеко, никому ничего не говоря, ради своих. Он забирал что давал обратно, лис же мучился от чужой хитрости и своей разбитой доброй души, не получая ничего. Такие разные сейчас сидели напротив друг друга, лбом к лбу, по очереди передавая одну сигарету на двоих. Птица тонула в своëм небе, пытаясь не упасть, лис тонул в лесной гуще, чтобы не пропасть.