О нелегкой жизни заклинателей

Речи перед осадой Луаньцзан

Не Миндзюэ       Вся ситуация опасна!       Нас звали похлебать здесь чай?       С чего собрали в башне Кои?       Зачем нас звали, отвечай... Цзинь Гуаньшань       Я тот, которого избрали,       И принимать решенья мне,       Все мы ужасно пострадали       В той бойне. Горько мне вдвойне,       Мать внука и моя невестка       Погибла по его вине!       Он тот, кто всю надежду губит;       Он тот, кого никто не любит;       Он бич устоев всех земных,       Он обезумел от свободы,       Враг орденам и зло природы,       Он видит нас у ног твоих! Цзян Чен       Я проявлял к нему терпенье,       Но он пошёл против семьи,       Принёс мне первое мученье       И слёзы первые мои.       Послушайте — из сожаленья!       Нас светлому Пути меча       Учили следовать сурово... Цзинь Гуаньяо       Но он отринул Цзян покровы       И выступил против семьи       В ужасном облике суровом.       О! Выслушате, я молю, —       Что я, ничтожный, говорю.       Ах, если б раньше кто увидел —       Что Вэй Усянь возненавидел       И орден, и шидзе свою. Цзян Чен       Как я завидовал невольно       Его умениям всегда,             Теперь мне больно жить и горько.       И не прощу я никогда       Предательств всех его нежданных,       Убийство им сестры моей,       Лишь ненависть в душе сильней,       Зашевелилась словно змей.       Что без сестры мне даже вечность?       И вод Юньменских бесконечность?       Пустые звучные слова,       Обширный храм — без божества! Цзинь Гуаньяо       Преступник сильный и лукавый!       Я должен был простить врагу?       Нет! Гибель брата не могу.       И мести страшною отравой       Мой ум слабеющий объят!       Послушайте, он сгубит кланы,       Его учение есть яд...       Его Путь Тьмы — нам соль на раны!       Он всё былое бросил в прах:       Мы лишь рабы в его очах.       Вэй одержим ужасной страстью,       Глава Цзян, понимаешь ты:       Стремиться он к захвату власти,       Направив силы и мечты. Глава клана Яо       Неужто у него с рожденья       Преступный путь запечатлён,       Что путь Меча отринул он       И выступил супротив мира.       Лелеял замысел давно       Или признанья нехватало?       Не ясно моему уму,       Чего ему недоставало. Цзинь Гуаньшань       Мне его мыслей не понять,       И только горечь сожаленья:       Усянь умён, в том нет сомненья,       Как может он не сознавать,       За зло ответ ему держать... Не Миндзюэ       А что, Вэй ждёт вознагражденья?       Нет, град Безночный доказал,       Что ярости несёт он шквал       И не желает примиренья!       Не он недавно ль показал,       Идеи наши он предвидит,       Нас поголовно ненавидит       И может только презирать! Цзинь Гуаньшань       Племянника его проклятье       Снедает ведь день изо дня,       А гибель сына... Дев объятья       Навек остыли для меня;       И горько, Башни Цзинь пространство       Накрыло скорбное убранство       И радость здесь была давно...       Не радуют вино и злато... Цзинь Гуаньяо       Глава Цзян, вашего собрата       Теперь тревожит лишь одно       Изгнанников, себе подобных,       Из Вэньских он бойцов собрал,       Но только планов его злобных,       Увы! никто из нас не знал.       Я в ужасе стою пред вами,       Не понимая, как, зачем,       Он Путь Меча отверг совсем       К увещеваньям глух и нем.       Вэй — повреждённая ладья       По вольной прихоти теченья       Без парусов и без руля       Плывет, не зная назначенья;       Дождливой мрачною порою       Он тучей чёрной грозовою       Явился на тропу Цюньи,       Остановить мы не смогли,       Лишь Тёмный путь вовсю лелея       Разрушить всё поставил цели       И Веней всех увёл туда,       Где праведности нет следа!       И страшно мне, от вас не скрою:       Он мёртвых поднимал для боя,       Живых Пути он Тьмы учил,       Всё благородное бесславил       А светлый путь меча хулил.       Нас обвинял без всякой меры,       Мол, мы глупцы да лицемеры!       Сокрылся Вэй в ущельях гор;       И стал бродить, как метеор,       Во мраке Луаньцзан глубоком...       И заклинатель одинокий       Заслышав флейту погибал: —       Вэй мертвецов своих спускал,       Не знал пощады — след кровавый       Лишь оставался на земле...       Се злобы мрачные забавы       Того, кто весь продался Тьме!       И Вэй могучим ураганом,       Невинных повергая в прах,       Сокрытый мраком и туманом,       Творил бесчинства в городах.       Он непокорный и мятежный       Решил все кланы истребить,       Себя возвысить неизбежно       И злодеяния творить! Цзинь Гуаньшань       Что повесть тягостных лишений,       Трудов и бед толпы людской       Грядущих, прошлых поколений,       Перед минутою одной       Моих страданий и мучений?       Что люди? что их жизнь и труд?       Они прошли, они пройдут...       Надежда есть — ждёт правый суд:       И мы преступника осудим!       Моя ж печаль безмерна тут,       И ей конца вовек не будет,       Пока в могилу (Поживей!)       Не ляжет этот подлый змей!       Отмщенья поведет нас пламень       Перевернем мы каждый камень —       На Луаньцзан подём быстрей       Вэй Ина, Вэньских всех свиней,       Убьём и души их в печать,       Чтоб тем вовек не воскресать,       Пусть станет Луаньцзан скорей       Для них прочнейший мавзолей!