О нелегкой жизни заклинателей

      Я ушёл от него, я сказал напоследок «Прости.»       Я ушёл, но покоя теперь никогда не найти,       Он исчез без упреков, он сгинул во Тьме,       Моё сердце — осталось валяться разбитым на дне.       Я его позову — ни единого звука в ответ.       Я раскину объятья свои, а любимого нет.       Тронув стуны Ванцзи взываю в ночной тишине,       Чтобы он появился, вернулся... хотя бы во сне,       И, покинув ГУсу, я отправлюсь в свой горестный путь       По земле, за надеждой его отыскать и вернуть.       Будет осень. С друзьями учиться пойдёт А-Юань.       Скажет дядя сурово, какой я неправильный Лань.       Буду я равнодушен, ведь верность храню одному:       Ибо глупое сердце своё давно отдал ему.       Бесполезно меня новизной соблазнять и манить, —       Как бы всем ни хотелось, — не в силах ему изменить.       Моя горькая память, как сторож стоит у дверей,       И раскаянье камнем повисло на шее моей,       И пускай обнимать во сне стану я воздух ночной,       Знай, сюнчжан, что любовь к нему вечно со мной.       И весна прилетит, обновит и разбудит весь мир.       Зацветёт снова персик, раскроется жёлтый жасмин.       Ароматом хмельным и густым переполнятся сны,       Только горечь разлуки отравит напиток весны.       Задрожат мои пальцы, но песню исполнит гуцинь,       И в слезах я припомню: далёк от меня он Вэй Ин,       Он исчез и растаял, как след на сыпучем песке,       Я не спас и остался разбитым, в слезах и тоске,       В одиночестве биться, дрожа, как ночная трава...       Вот заклятье моё,       Вот заклятье моё.       Вот заклятье моё,       И да сбудутся эти слова!