День лета
Густо-густо разросся подлесок пред дверью цзинши. Нынче лето в разгаре, но сумрак он сберегает. Южный радостный ветер в Глубинах беспечно летает И бесчинствует всюду, и распахивает мой ворот. Я нигде не бываю, — медитирую, думаю молча Или сяду спокойно и за цинь возьмусь иль за книгу. Овощей возьму после на кухне, их теперь в изобилье всяких, Да и старого хлеба остаются еще запасы. О себе все заботы ограничены риса пиалой, Мне того больше, чем надо, но ребёнку... Конфеты? Игрушки? Может, нужно в Цайи спуститься, вина тоже купить для Вэй Ина, Принести и запрятать под пол, чтоб никто не узнал, не увидел. А пока я пришёл на полянку с овощами принёс корзину, А-Юань, мой маленький мальчик, сидит рядом, кроликов кормит. Слишком много несчастий видел, может, к лучшему, что не помнит. И во всем этом вместе есть, по правде, такая радость, Что уже я невольно на миг позабыл о Вэй Ине... И в далекие дали неспешно облака летят в небе синем, О былом я сижу в раздумьях; о, раздумья мои глубоки!День осени
И скромно живу, и мало с миром общаюсь. Не помню порой, сменилось ли время года. Мой двор у цинзши покрыт опавшей листвою. Я, с грустью взглянул, как скоро осень настала. А-Юань в окно снова глянул, там друзья его ждут, Тихонько играть будут на южном склоне. Мне как же теперь не радоваться на это: Уверен ли я, что будущий год наступит? А-Юаня зову, отдохнёт, с другими детьми поиграет.Вечер зимнего дня
Похолодало, зябко стоять на ветру — Инеем капли на ветках станут к утру. Слабые ветви зимняя стужа скует, Падают листья ночи и дни напролет... А над горами, восходит луна в облаках, Воздух прозрачен и холоден в лунных лучах. Сюнчжан утром придёт, сообщит невпопад, Слышал, дикие гуси над Гусу прощально кричат. Знает он, что к Вэй Ину лишь дух устремляется мой — Дни коротаю в комнате этой пустой; Год а-Юаня не видеть и медитировать мне. Сумерки года... боль растеклась по спине.