Мой возлюбленный враг

Впервые он видит её, когда она приезжает с посольской делегацией. Принцесса Илона неподвижно стоит мраморной статуей. Белоснежные волосы в высокой причёске, идеальная осанка, холодный взгляд синих глаз. Снежная королева. И Керамор не может оторвать взгляда. И чем же она так привлекла? Драконы любят золото и кровь. Яркий блеск золота и горячую кровь на смуглой коже. Не бледные руки, не холод. И всё же... На следующий день, в праздник солнцестояния он приглашает её на танец. Принцесса смотрит надменно из-под белёсых ресниц и отказывает. Так, что даже в такую жару пробирает иголочками холода. Далее они лишь сверлят друг друга взглядами при каждой встрече. Керамор считает Принцессу гордой, как и всех людей. Илона считает Принца несдержанным наглецом, какой весь их драконий род. Хотя за неделю, что делегация пребывает в замке, Керамор мельком видит Принцессу тренирующейся в фехтовании. Изящный меч порхает в её руках птицей. Руки чешутся присоединиться, но Керамор только смотрит пару секунд, чтобы затем уйти. Послы уходят ни с чем. Срединные земли, за которые уже несколько столетий идёт вялая борьба, людям не достанутся. Они и так получают часть драгоценных камней, добываемых на Перевале рядом с королевством. Однако неожиданно Керамор получает письмо. К нему приложены несколько засушенных цветков серебристо-голубой гортензии. Письмо от Принцессы. Неофициальное. С цветами, которые люди дарят при извинениях. С чего бы? С какой-то злостью Керамор вскрывает послание. Там действительно извинения – брошенные, как перчатка, извинения за собственную резкость. И просьба об ответе. Просьба. Письмо отправляется куда-то в угол, засушенные лепестки разлетаются по комнате, пока хозяин меряет её злыми шагами. Он совершенно ничего не понимает. Зачем?! Что она хочет? И как ему реагировать? Злость в золотых глазах немного успокаивается. Если это ловушка? Втереться в доверие.... Но всё можно обернуть против неё же. И начинается переписка. Полная колкостей, любезностей, она своего рода – маленькая словесная война. Илона осторожна, но словами бьёт прямо в цель, словно стрелами. Керамор же всё зарывается, пытается сломать эту корку льда, этот контроль. Керамор на всё готов, только бы она злилась. Только бы ненавидела, только бы... И последнее неясное "только бы" врезается куда-то в лёгкие и вылетает парой нежно-голубых лепестков. Гортензии. Чёртовы гортензии. Керамор надеется, что с этим можно жить. Несколько капелек крови на лепестках утверждают обратное. Конфликт с людьми постепенно обостряется. В городе шепчутся о грядущей войне. В письмах Илоны сквозь витиеватые фразы и без единой кляксы строчки проступает тревога. В сердце Керамора пробуждается... жалость? Жалость к врагу. Он отмахивается от этого чувства, когда слышит, что родители вызывают к себе обученного наёмника-убийцу. Спустя месяц король людей якобы погибает в битве. Хотя всё же просачиваеься слух, что сражался он с воином, чьё лицо было скрыто за маской. Письмо с запахом гортензий не заставляет себя долго ждать. Оно содержит лишь три слова: "Я ненавижу тебя." Даже ненависть у неё почему-то холодная. Керамор задыхается, попеременно выплёвывая окровавленные лепестки и хрипло, безумно смеясь. Вместе с отцом он вызывается вести один из отрядов, только бы отсюда вырваться в бой, подобраться поближе. Хоть бы раз её увидеть. Только вырвать бы, вырвать бы с корнем-сердцем и возложить прямо с кровью в эти бледные, без изъяна единого руки. Он сражается яростно, не страшась уже ни смерти, ни жизни. Гортензии в груди почему-то затихают. Среди людей много искусных магов, и сражаться с ними нелегко. Захватывающе, даже. Поэтому оказаться у них в плену для Керамора неожиданно. Быть средь хаоса битвы, а затем через чёрное безвременье, оставшееся в памяти, очнуться в темнице. Не прикованным даже к стене, а всего лишь запертым. Почему не убили? Заложником взяли? Унизительно даже. А для Дракона вдвойне. Керамор разбивает костяшки рук в кровь, нанося удары по холодной стене. И вновь чувствует подступающий кашель, от которого успел отвыкнуть. Илона отпирает тяжёлую железную дверь и делает шаг внутрь. Пришла одна. Не боится? Смотрит гордо-равнодушно, и только на мгновение взгляд синих глаз становится печальным. – Ты – залог мира. Драконы отступят и подпишут договор. Взамен их единственный наследник не пострадает. Они долго молча смотрят друг на друга. Илона уходит, так и не проронив ни слова. Но ничего не происходит ни завтра, ни послезавтра. Война продолжается, кровь льётся. Керамор начинает скучать. Скорее всего, родители посчитали, что ему следовало погибнуть героем, чем так... Честь и амбиции им дороже. Он ждёт, что цветы вот-вот разорвут грудную клетку, но этого не происходит. Керамор устаёт ничего не понимать. Илона заходит каждый день, чтобы выразить молчаливое презрение. Но постепенно её взгляд едва заметно смягчается. Боль покрывается коркой. Льда или крови? Впрочем, Керамору плевать. Ненавидеть всё равно не получается. Однажды Илона приходит с мечом. – Казнить меня пришла? Плевать. Она вытягивает руку вперёд и самым стальным кончиком касается его шеи. Чуть надавливает вверх, заставляя поднять голову. Керамор с вызовом смотрит и скалится. – Так то лучше. Она быстро выходит и возвращается со вторым мечом. Его, Керамора, тяжёлым двуручником. – Тогда пойдём. И Илона ведёт его за собой вот так просто. Нет, за углом в тенях скрылись два охранника, Керамор их заметил. И всё же... Они на тренировочном поле. Меч привычно ложится в руку. Не сговариваясь, оба противника начинают атаковать. Керамор – с разгорающимся азартом. Илона – с неожиданной резкостью. В конце концов Керамор оказывается пригвождён к земле. Какого чёрта...?! Снова пробуждается злость. Илона победно улыбается. – Ты проиграл. – А ты, оказывается, умеешь улыбаться. Они глупо хихикают. Маски сброшены. И сразу же серьёзнеют оба. Каждый ведь мог другого убить, но... не стал. Снова запирая дверь, Илона на мгновение оборачивается. – Я не прощу твою семью. Никогда. Ты всё ещё мой враг. Но ненавижу я тебя чуть меньше. Керамор остаётся со своими мыслями. Дышится легко. Глупо. Хотя умирать больше не хочется. Хочется.... лепестки-губы выцеловывать. Глядеть в синие глаза и чувствовать под пальцами холод. Хочется... не ненавидеть. Керамор прогоняет наваждение. Это похоже на сумашествие. Да, он, кажется, сходит с ума. С этой мыслью он продолжает видеться с Илоной. Кажется, никому больше до него нет дела. И он решает, что терять больше нечего. Есть он, меч, и... Илона. Может ли он ещё заслужить прощение от своей семьи? Всё происходящее до сих пор кажется сном. Керамор, наплевав на осторожность, толкает её в одну из комнат. Он хорошо изучил маршрут к тренировочному полю. Запереть дверь... Охранники не успеют... Развернуться, удар... Как на тренировке. С одним лишь отличием: теперь они сражаются по-настоящему. У Илоны в глазах гнев и боль. Злость – на себя, на него. Замешкалась, эмоциям поддалась. Кровью за ошибку платить. Керамор почти сумел. Меч у её белоснежного горла. Совсем-совсем близко... Дыхание сбивается. Чьи горячие губы тянутся первыми – не узнать. Руки слабеют. Оба меча громко звякают об пол. Керамор думать не может. Всё слилось в одну непонятную эмоцию. Чёртвозьмичтоонтворит. Илона думает, что сошла с ума. Она больна, безнадёжно и смертельно-неправильно. Ей кажется на мгновение, что она уже умерла. Дышать. Только бы дышать. Керамор не смеет поднять головы. Он наконец слышит шум за дверью. Будь что будет. Илона чуть надавливает ему на плечи, и он подчиняется. Дверь ломается. Дракон преклонил колени перед Принцессой. Он поднимает голову и принимает из её рук меч. Никто не смеет нарушать молчаливой клятвы. Затуманенный разум проясняеься. Так долго он ненавидел. Не понимал, что чувствует и делает.А теперь склонён перед ней на колени и вверяет ей меч и душу. За окном догорает кровавый закат.