Дом с разбитыми окнами

      

Если в здании разбито одно окно и никто его не заменяет, то через некоторое время в этом здании не останется ни одного целого окна.

      Ровно в 6:00 раздается дребезжание старого будильника. Гарри просыпается сразу, быстрым движением отключая будильник, чтобы не разбудить Драко. Не потому, что заботится о сне последнего, а потому что не готов вновь выслушивать претензии в свой адрес.       Смотря на повернувшегося к нему спиной, спящего блондина, Гарри задаётся вопросом: «А почему они все ещё вместе?». Чувства уже давно не тяготили их. Не было даже ненависти, с которой все начиналось. Только глухое равнодушие.       А когда пропала «любовь»? Гарри не знает. Может, она просто отжила свои «три года» длиною в один. Или может, они в чем-то ошиблись — слишком рано вступили в отношения, погубив их своей неопытностью. А может, Гарри просто так и не смог простить измены, хотя и сказал, что прощает?       Гарри не знает. Он встаёт с кровати, готовый отправиться на работу, в глубине души надеясь, что они смогут ещё все починить.       Но… нужно ли?

***

      Надежды становится меньше, когда, уходя, он замечает неспящего Драко, смотрящего с улыбкой в телефон, но так и не повернувшегося к самому Гарри. А он был бы рад и простому: «С добрым утром!».       — Драко, — негромко зовёт он его, замечая, как улыбка тут же пропадает, оставляя после себя раздраженно поджатые губы.       — Я ухожу, — это звучит не как констатация факта, а как мольба о внимании, сравнимая только с мольбой о воде в пустыне.       — Ага, — и красноречивое закатывание глаз.       Гарри хотел бы… Гарри, кажется, хотел бы слишком многого от Драко. То, чего он никогда не получит. И поэтому он не говорит больше ничего, только разворачивается и быстро уходит.       Выбегая из дома, он хотел бы, чтобы в его голове не было мыслей о том, что улыбка Драко, связана с кем-то, кто встал между ними. С кем-то, кто был не первый.       Может быть, просто друг?       Но так он думал в первый раз, когда Драко, не предупредив, не пришёл ночевать. Гарри даже звонил ему, волнуясь, что с последним что-то случилось, он услышал только:       — Все со мной в порядке, не мешай.       И чей-то смех на заднем фоне.       Гарри закрыл на это глаза, не стал мешать. Ведь Драко просто отдыхает. Их отношения, пережив многолетнее школьное соперничество, только перешли в романтические. Такие хрупкие и недолгие чувства могли сломаться о любое грубое слово, брошенное невзначай. И Гарри, что жил с застрявшим внутри, выточенным на подкорке криком своей тетушки: «Ты не достоин любви!», старательно оберегал каждый миг их совместной жизни.       На следующий день их жизнь вновь вернулась в повседневное русло.       А через пару месяцев их спокойной жизни, ситуация повторилась. Драко сказал, что задержался на работе. Гарри старался думать, что запах женских духов и растрепанный вид — всего лишь случайность.       В третий раз… о третьем разе, Гарри старался не думать. Но каждый раз, заходя в их спальню, слышал отголоски стонов и шлепков двух голых тел. Одним из них был Драко, вторым — не был Гарри.       Драко ещё долго извинялся перед Гарри, говоря, что это была случайность, что он был пьян. А Гарри старался убедить себя, что почувствовал тогда запах алкоголя, выбегая из собственной квартиры. И что простил, но лишь начал отдаляться от Драко. А в голове слова о случайности заменились на закономерность.       Драко продолжал жить, не замечая разбитые им же окна в фасаде их дома. А Гарри все больше отдалялся, видя, как взгляд, наполненный восхищением, больше не обращен на него.

***

      Вечером Гарри долго стоит перед дверью собственной квартиры. Он не хочет сейчас встречаться с Драко. День был трудным. Даже сейчас, оставив час назад свое рабочее место, Гарри ощущает скованность тела из-за долгого нахождения в одной позе. Про головную боль он старается забыть.       Был и ещё один вариант. Драко могло не оказаться дома. Тогда бы бесконечные мысли: «где он?», «с кем он?» — заполонили сознание Гарри, заставляя его провести весь вечер в ожидании возвращения Драко.       Предаваясь гипнотизированию двери, Гарри не сразу замечает фигуру соседа, что появилась рядом с ним.       — Гарри?       Вздрогнув, последний смотрит на своего соседа, как будто только сейчас проснулся от долгого сна.       — Привет, Том, — в голосе слишком много усталости, чтобы Гарри смог её скрыть.       Том Реддл переехал в соседнюю квартиру через неделю, как Гарри и Драко заселились в своей. И все что мог сказать о Томе Гарри — ему не нравится Драко. Это было видно по взглядам, бросаемым на Драко, и тону, которым Том говорил с ним. Странно, но с точно таким же почти незнакомым с ним Гарри Том говорил намного добрее.       Точнее, это было все, что он мог сказать о нем до того раза, когда, не видя ничего, выбегал из своей квартиры под аккомпанемент двух голосов. Реддл, что появился тогда так вовремя, не дал последнему провести ночь на улице, хватая дергающееся в рыданиях тело на себя.       Том долго держал трясущееся тело, пока Гарри не отключился, так и стоя посреди коридора чужой квартиры, цепляясь за чужого ему человека, как за спасательный круг.       Наверное, это было слишком для него. Наверное, поэтому он стал частым гостем соседа, доверяя тому и ища в том свое спасение. Наверное, поэтому он сейчас послушно, как прирученный зверь, шёл за Томом к нему, не проверяя, дома ли Драко.

***

      Время, которое он проводит у Тома, можно было бы сравнить с тихой гаванью. Напряжение и усталость уходили под звучание голоса Тома. Низкий баритон успокаивал его, давая на время забыть о всех проблемах. И даже ассоциации со змеёй и её добычей, мелькающие на задворках сознания, не пугали его.       — Гарри, — зовет его Том. — Я могу задать тебе вопрос?       — Про Драко?       — Про вас.       Не то чтобы Том спрашивал его в первый раз. Но в первое время его ответами было твёрдое «нет». Нет, они не будут их обсуждать. Да, они любят друг друга. Да, он счастлив.       Ну, а сейчас? Сейчас Гарри хотел уйти от Драко. Но куда? Он так боялся оставаться один, вспоминая, как подолгу сидел, запертый в сыром чулане в детстве, что готов был терпеть такое пренебрежение по отношению к себе столько, сколько потребуется. Лишь бы рядом кто-то был.       — У тебя был когда-то кто-то, кого ты бы боялся потерять? — нарушает тишину между ними Гарри.       Том усмехается, как будто Гарри сказал какую-то глупость, на которую и сам знает ответ.       — Был. Ты же помнишь, что я фактически сирота? — Гарри кивает, да, они говорили об этом. И о том, как в шестнадцать Тому перешло наследство когда-то отказавшейся от него семьи. Семьи, в которой он остался последним её членом. — Мне было семь, когда меня усыновила одна семья. Они жили за счет того, что брали детей из приюта, получали пособие за ребенка, а потом отдавали его обратно, — тень отвращения промелькнула на красивом лице. — Рядом с этой семьей жила совершенно противоположная. «Приличная», так бы я её назвал, но у них был племянник. Племянник, которого они не любили. Тот, по внешнему виду которого сразу становилось понятно, что значит «Приличная семья» в их понимании. Мы подружились. Вместе играли, вместе прятались от хулиганов, моих вечно пьяных опекунов и его «приличных» дяди и тети. Я считал его своим Спасителем, Лучом Света в моей серой жизни. Мы даже пообещали друг другу никогда не расставаться.       Том прервался, отвлекаясь на вскипевший чайник.       — Но?       Выключив чайник, Том вернулся на свое место.       — Но потом мои опекуны решили отдать меня обратно в приют. Я даже не успел попрощаться. Почему-то думал, что он как-то сможет меня найти и спасти. Но он не приходил. А когда я сам смог пробраться в тот район, где он жил, он просто прошел мимо. Я был в ярости. И эта ярость стала моим спасением в приюте, — невеселая улыбка скривила губы. — Только через годы я узнал, что в тот день, когда меня забрали обратно, его сбила машина. В итоге избирательная потеря памяти и шрам на лбу на всю жизнь.       В наступившей тишине Гарри чувствует, как в горле пересохло, а ладони начали дрожать. Не это он был готов услышать.       — Так ты его так и не нашел?       Улыбка Тома прячет в себе торжество победы, а во взгляде мелькает то самое восхищение, что Гарри когда-то видел во взгляде Драко, направленном на него.       — Нашел. И теперь стараюсь убедить его, исполнить наше обещание. Но он все такой же упрямый. Правда, Гарри?       Гарри не может произнести ни слова, ощущая только, как печет губы от одного простого прикосновения к ним.       Вместе с губами шрам на лбу отдает таким же фантомным теплом.       В эту ночь Гарри не возвращается в свою квартиру. Засыпая в объятиях Тома, он думает, что его утреннее «Я ухожу» было не случайно брошенной фразой.       Во сне он играет с мальчиком, давая тому обещание никогда не расставаться.

***

      А на следующее утро он стоит точно таким же растрёпанным, окутанный запахом чужих духов, как когда-то стоял перед ним Драко в их квартире.       А Драко вчера впервые за долгое время вернулся вовремя, но так и не дождался Гарри.       Они ничего не обсуждают, понимают все без слов, только встретившись взглядами. Вещи собираются в короткие сроки, квартира выставляется на продажу, на счет Гарри капает сумма, равная половине стоимости квартиры. Хотя, когда они её только покупали, Гарри не мог внести и четверти от общей суммы. Но он не спорит, зная, что так Драко просит не держать зла. Просто потому, что не умеет по-другому.       Выходят они вместе. Гарри знает, что Драко не вернется больше сюда. Наймет риэлтора, и тот продаст квартиру. Но Гарри все равно не смотрит в спину уходящему Драко, а тот не смотрит, как Гарри заходит с легкой улыбкой в соседнюю от — уже не их — квартиру.

***

      Ровно в 6:00 раздается дребезжание нового будильника. Гарри не успевает его отключить, за него это делает Том. Продолжая держать в своих объятиях Гарри, он хриплым со сна голосом просит того поспать ещё, позже Том сам отвезет его на работу. Гарри только ближе прижимается к своему парню, думая, что их «три года» закончатся ещё не скоро.       Окна в фасаде их дома отражают дневной свет жизни, не собираясь ломаться. И даже если одно из них сломается, они смогут вовремя его заменить.       Том целует Гарри в висок и спрашивает, что тот будет на завтрак.