мне ты нужен.

— Попался! — парень возникает из ниоткуда, заставляя Феликса вскрикнуть. Ладонью хлопает по чужому плечу и, держась за сердце, опирается спиной о колонну. — Ты совсем с ума сошёл, Кристофер? — в ход пошёл официоз, а значит милашка Феликс дует губки. Чан несколько раз оглядывается, проверяя, нет ли кого-то поблизости. Как только удостоверившись в отсутствии лишних глаз, он оказывается рядом с парнем, скользя взглядом по веснушкам и розовым щекам. Подушечка большого пальца обводит искусаную нижнюю губу. Один кроткий поцелуй в губы, и улыбка Феликса не заставляет долго ждать. — Аpology accepted? — австралийский акцент и эта чёртова улыбка – вечные сопровождающие Бана. Феликс чуть кивает и тонет в карамельных глазах. Сердце вот-вот выпрыгнет; то ли от чувств к старшему, то ли от страха, что их застукают. Бан Чан был одним из популярных ребят в учебном заведении. Все пытались подружиться с ним, чтобы поднять свой статус. А старший лишь закатит глаза и продолжит уминать свою картошку, выслушивая рассказ Чанбина о его игре в лакросс. Плохишом его не назвать, ведь есть и похлеще. Он выше этого. — Если честно, я устал прятаться. У тебя нет такого? — тёплая ладонь забирается под помятую рубашку младшего, нагло сжимая гладкую кожу на боку. — Не хочу, чтобы весь университет тыкал в нас пальцем и кричал «а вот и эти уроды», — тонкие пальцы Ли немного сжимали воротник его растегнутой рубашки. — Тем более, не хочу, чтобы ты из-за меня стал изгоем. У Феликса за спиной нет статуса «популярный». Поступил в это элитное учреждение благодаря своему уму и усидчивости. Выбрался из-под горы учебников благодаря Бану, который тайком проникал в секцию младших курсов, чтобы похитить Ли на ночь. Они часто сидели под деревом, обнимались и пересчитывали звёзды. — Изгоем? Да плевать мне на это все. На статус, популярность, — хмурит брови, недоволен, пока сильнее не прижимается к Феликсу. — Мне ты нужен. Это важнее всего, что я сказал. Свое сердце старший отдал Феликсу еще год назад. Тот бойко отвечал на какие-то подколы местного задиры, посасывая чупа-чупс. Интереса не было, а задиру это и бесило. Если бы не ладонь Бана, что останавливала кулак плохиша, то они бы и не познакомились вовсе. — Чан-ни, — чуть ли не простанывает младший, когда ловкие пальцы Бана вырисовывают разные узоры на его животе. — Поцелуй меня. А старшего и упрашивать не надо. Увлекает Феликса в мягкий поцелуй, сминая своими губами его. И плевать, что уже прозвенел колокол, созывающий всех на ужин. И плевать, что их могут увидеть. — Безумно нравишься, Ликс, — Ли ловит горячее дыхание Бана, когда тот отстраняется. Касается кончиком своего носа его и, чмокая звонко в щёку, убегает, оставляя Чана с глупой улыбкой.