Призрак Рождества

Остается неделя до Рождества. С учебой покончено и мне остается лишь бегать за подарками. На время праздников я возвращаюсь из общежития в родной дом, который находится в забытом богом месте. Я люблю жить в большом городе, видеть много людей и ощущать предпраздничную суматоху. Одним словом - возвращаться неохота. Но с другой стороны - я с лета не видел близких и они скучают. Может, мне и пойдет на пользу это времяпрепровождение. Вот только большого веселья я от этой поездки не жду. Я беру отцу хороший виски в упаковке, набор кремов для мамы и большую игрушку для сестры. Нет, моя сестра старше меня, но очень уж любит мягкие игрушки. А эта еще и в честь символа года. Довольный собой, я возвращаюсь с пакетами в общежитие и пытаюсь распихать все по сумкам. Мой сосед уехал еще вчера вечером, поэтому комната пустует. Окинув напоследок ее взглядом, я выхожу и отправляюсь на вокзал. До своего города я доеду поздно вечером. Устроившись на свободном месте в поезде, я откидываю ноги и втыкаю в уши наушники. Листаю плейлист и выбираю рождественские песни. На самом деле, Рождество - мой любимый праздник в году. Так было всегда, еще с детства - сам не знаю почему. Отвернувшись к окну, я отправляюсь в путь.

***

Вздрагиваю, когда меня касаются за плечо. Убираю наушники и смотрю на нависающего надо мной дедушку. — Молодой человек, конечная, — говорит он. — А, ой, спасибо, — сумбурно отвечаю я. Достаю свои вещи с полки и выхожу из вагона, оказываясь на заснеженном перроне. Снег кружится в воздухе, мешая обзору. Но это не мешает мне улыбаться родному виду. Я не замечаю, когда ко мне подходит парень и вновь вздрагиваю. — Прости, если напугал, — говорит он. — Ничего страшного, — с улыбкой отвечаю я. — Тебе помочь? Сумки выглядят тяжелыми. — Ну, не знаю, если хочешь. Он без слов забирает у меня одну самую тяжелую сумку. Я окидываю парня взглядом. Едва ли он старше меня. Шоколадные кудри обрамляют лицо, а глаза выглядят особенно большими на фоне бледной кожи. Он кусает губы и кивает в сторону. Я перестаю его рассматривать и иду на выход с вокзала вровень с ним. — А ты на этом же поезде приехал? — спрашиваю у него. — Нет, я гулял по вокзалу, — отвечает он, а я смеюсь. — Ну да, это же так увлекательно, — замечаю, что парень не разделяет моего веселья, — ну, ладно, а где ты живешь? — Здесь, — неопределенно говорит незнакомец. — Я тоже отсюда, только учусь в столице, — рассказываю ему, — на первом курсе. А ты школьник? — Нет, — коротко отвечает. — А, ладно, — мне становится неловко, — меня отсюда отец должен забрать, скоро подъедет уже. — Держи, — он ставит сумку на скамейку рядом с другими, — как тебя зовут? — Чуя Накахара, а тебя? — Осаму Дазай, — он протягивает руку и я пожимаю ее, удивляясь насколько она холодная. — Ты замерз, недалеко живешь? — Да, вроде того, — говорит он, выдыхая клубок пара, — еще увидимся. — До встречи… — говорю ему в спину. Он удаляется и совсем пропадает из поля зрения. Необычный парень. Сигналит машина и, узнав папу за рулем, я начинаю перетаскивать сумки в багажник. Он выходит и помогает мне. — Здравствуй, сын, — коротко, но крепко обнимает меня. — Привет, папа, — отвечаю я, — как добрался? — Видимость почти нулевая, — жалуется он, — поехали домой.

***

На следующий день я просыпаюсь поздно. Наконец могу позволить себе спать до обеда. Я неспешно потягиваюсь и встаю с кровати. Прохожу в ванную комнату и наблюдаю гнездо рыжих волос у себя на голове. Я чищу зубы и с трудом расчесываюсь. Когда выхожу в коридор - слышу голос снизу. — Чуя, спускайся, Кое приехала, — кричит мама. Я с радостью бегу вниз по лестнице, видя на пороге старшую сестру. Мы кидаемся в объятия друг друга. Она первой отстраняется и, взяв в руки мое лицо, крутит из стороны в сторону. — Чуя, твои волосы так отрасли, скоро длиннее моих будут, — говорит она. — Не будут, — отвечаю и показываю язык. Помогаю ей отнести вещи до комнаты, а затем мы располагаемся на кухне, к нам присоединяется папа. Мы сидим за столом, попивая чай и слушая рассказы сестры об ее работе. — А у нас открыли зимнюю ярмарку, — говорит мама. — Правда? — спрашиваю. — Да, обязательно сходите, на Рождество можем пойти вместе, там и соседи будут. Через час мы расходимся по комнатам. Я переодеваюсь, решив дойти до ярмарки. Было бы неплохо купить что-то праздничное для дома. Крикнув, что я ушел, выхожу на улицу. Наш город можно обойти, наверное, за час. Выбрав самый короткий путь, я отправляюсь в центр. Попутно оглядываю жилые дома. Они не особо украшены, но где-то можно встретить и достойные праздничные оформления. Я подхожу к ярмарке. В самом ее начале продаются живые ели, по рядам ходит несколько человек, выбирая елки себе в дом. Я иду дальше, дети лепят снежные фигуры и фотографируются у стендов с героями сказок. Здесь стоит несколько киосков с сувенирами, я подхожу к первому и разглядываю самодельные елочные игрушки. Услышав музыку, я оборачиваюсь. У забора сидит девушка на шине и играет на гитаре, начиная что-то напевать. Кто-то кидает ей монеты в сумку. Заслушавшись, я не сразу замечаю по правую сторону от себя вчерашнего знакомого. Не слишком смело подхожу к нему. — Привет, Дазай, — здороваюсь я. — Накахара, привет, — отвечает он, достав руку из кармана и протянув ко мне, — красиво, правда? — Да, хорошо играет, — комментирую я. — Как тебе ярмарка? Помню, очень давно устраивали такие, но за последнее время - это первая. — Я вообще не помню подобного в нашем городке, — говорю, — но это здорово. Я пришел сюда за каким-нибудь сувениром. — Давай выберем вместе, — предлагает парень. Мы подходим к дальнему киоску и я рассматриваю все его содержимое. Мне нравится небольшая игрушка на елку, Дазай поддерживает меня и я ее покупаю. Мы вместе выходим с ярмарки и останавливаемся на дороге. — Не торопишься? — спрашивает он. — Нет, — я смотрю на него, — а ты? — Никуда не тороплюсь. Пройдемся? — Хорошо. Мы бредем по дороге, слушая хруст снега под ногами. Парень кажется немного отстраненным. Но его компания меня все равно не напрягает. — Ты… — А ты… Мы говорим одновременно и смеемся. — Давай, — уступаю я. — А ты не скучаешь по этому городу, когда учишься? — Нет. Ну, я скучаю по родителям и сестре, но по городу - нет. Когда закончу университет, хочу уехать отсюда навсегда. — Понятно, — говорит он, отвернувшись. — А тебе здесь не скучно? — спрашиваю в ответ. — У меня нет выбора. Я не могу взять и уехать. — Не понимаю, — говорю я, — вот совсем не можешь? — Совсем, — решаю не допытывать его дальше. — Здесь тоже есть свои прелести. — Ну конечно, — отвечает Дазай. — Нет, правда, — продолжаю я, — здесь такое большое и красивое озеро. Много интересных мест. И люди отзывчивые и добрые. — А в столице не так? — Там никому нет дела до других. Все куда-то спешат. Здесь же торопиться некуда. — Но при этом тебе там нравится? — Да, нравится. Там совершенно другие возможности. — Да, наверное, это важно. — А у тебя нет никакой мечты? Может, стать кем-то или сделать что-то? — Нет, наверное, нет. — Странно, — только и говорю я. — Уверен, у тебя все получится. — А? — Ты осуществишь свои мечты. Уедешь отсюда и никогда не вернешься. — А, гхм, да, — хмыкаю я. — На кого ты учишься? — На повара. Я хочу открыть свой ресторан и готовить для людей. — Это славно, — говорит он, прикрыв глаза, — ты целеустремлен и это похвально. — Стараюсь, — улыбаюсь, — а чем ты увлекаешься? — Мне нравится Рождество. Только в это время я могу быть собой. Гулять по городу, общаться с людьми. — А остальное время года? — Не знаю, — он пожимает плечами, — Рождество особенное. — Ну, я тоже так считаю. На горизонте маячит мой дом. Я не хочу уходить, но я немного подмерз. — Ты здесь живешь? — словно читает мои мысли. — Да, я, наверное, пойду. — Хорошо, — парень слегка улыбается мне, — увидимся позже? — Конечно. Я дохожу до дома и захожу внутрь. Наконец-то тепло. Я снимаю верхнюю одежду и иду к себе в комнату. Из окна вижу удаляющуюся фигуру Дазая. Как получилось, что я не знал его прежде? Я не помню его в школе, вообще нигде не помню, хотя он вроде как всегда жил тут. Этот вопрос не дает мне покоя и я достаю свой школьный альбом, листаю его. Но нет, я не нахожу в нем Осаму Дазая. Может, он на год старше или младше. Раздается звонок и я беру трубку. Звонит мой университетский друг и зовет с ним в онлайн-игру. Мысли о прошлом тут же улетучиваются и я включаю ноутбук.

***

Весь следующий день я провел дома. Мы заканчивали украшать дом и просто хорошо проводили время. Сегодня же я выхожу прогуляться. Потеплее одеваюсь и иду по городу, выискивая нового знакомого. Когда я уже теряю надежду, в меня прилетает снежок сзади. — Эй! — кричу я, оборачиваясь. — Привет, — говорит с улыбкой Дазай. — И тебе привет, — отвечаю я. — Кого-то ищешь? — Ну, тебя вообще-то, — смущено опускаю голову. — Прекрасно. Я хотел тебя вчера увидеть, думал, ты уже собрался и уехал. — Нет, я здесь на две недели, — сообщаю ему. — Оу, — он от чего-то вздыхает. — Хочешь, обменяемся телефонами? — У меня нет. — Что, правда? — удивляюсь я. На самом деле нет или он не хочет давать? — Да. Давай следующие три дня встречаться на углу у ярмарки. — Хорошо, давай. — Классно. Пойдем куда-нибудь? — Пошли. Мы идем в сторону озера. Постепенно домов становится все меньше и мы выходим на безлюдную тропинку, ведущую в лес. Здесь очень тихо, слышно каждый наш шаг. — Расскажи мне еще о твоей жизни в столице, — просит он. — Я живу в общежитии, у меня хороший сосед, мы ладим. Но настоящие друзья - в моей группе, мы много времени проводим вместе, ходим по кафешкам и караоке. Вот в прошлые дни играли в видеоигру. — Видеоигру? — Да, в овервотч. Ты играешь? — Не то чтобы. — Жаль, — вздыхаю я, — не знаю, что еще сказать. Учеба занимает много времени, но мне нравится. Я действительно учусь чему-то стоящему. — У тебя очень насыщенная жизнь. — Ага, — соглашаюсь я, — а тебе что нравится? — Очень давно я играл на фортепиано, — делится он, — мне нравится музыка. — Насколько давно? — Поверь, очень давно, — только и отвечает он, — но я все помню. Еще я складываю оригами. Хочешь посмотреть? — Ну, да, конечно. Мы останавливаемся. Парень достает из своего кармана небольшой лист бумаги. Уж не знаю, кого он из него сможет сделать. Я внимательно смотрю, но не догадываюсь, что должно получится, пока в его руках не оказывается цветочек. — Дарю, — протягивает он его. — Спасибо, — хлопаю глазами я и аккуратно убираю подарок в куртку. Мы разворачиваемся и идем в обратную сторону. Дорога тесная и иногда моя рука соприкасается с его, я удивляюсь, насколько она ледяная. Достаю перчатки из кармана. — Держи, — протягиваю ему. — Спасибо, но мне не холодно, — пожимает плечами он. — А руки ледяные, — говорю я, взяв его за руку. — Правда, мне не холодно. Я сверлю его взглядом и парень сдается, вынимая свою руку и надевая перчатки. Мы идем дальше, выходя на улицы. Ноги сами приводят нас на ярмарку и я замечаю нечто новое. — О, смотри, фотобудка, — говорю я, — давай сфотографируемся вместе? — Давай. Мы залезаем в тесное пространство и садимся впритык друг к другу. Я настраиваю камеру и нажимаю старт. Осаму сидит ровно, словно фотографируется на паспорт. Я щекочу его и строю гримасы, в конце концов вызывая улыбку на его лице. Мы вылезаем наружу и ждем фотографии. Я беру их и вижу, что лицо парня на всех снимках словно засвечено и расстроенно показываю ему. — Может, попробуем еще раз? — спрашиваю его. — Нет, ты отлично здесь получился. Ничего страшного, что меня не видно. Он забирает полоску фотографий себе, а вторую я сворачиваю и кладу в карман. Мы еще немного гуляем по округе, пока не начинает темнеть. Мне звонит сестра и спрашивает, когда я вернусь домой. С досадой отвечаю, что скоро. — Тебе пора идти? — говорит Осаму. — Да, нужно помочь сестре с чем-то. — Хорошо, тогда до завтра? — До завтра. Я быстро приближаюсь и коротко сжимаю его в объятиях. Он не отвечает на них. Развернувшись, я убегаю домой. Не знаю, чем был навеян этот порыв, но мне просто кажется, что мы могли бы стать хорошими друзьями. А может, не только ими, но об этом рано говорить. Конечно, Дазай странноватый и я мало его знаю, но он мне все равно симпатичен. Он высокий, привлекательный и у него красивая редкая улыбка. Мне хочется сделать так, чтобы он чаще улыбался мне. И я не могу ничего с собой поделать.

***

Как и договаривались, мы встречаемся на дороге около ярмарки. Я думаю, что сейчас парень привычно протянет ладонь, но он раскрывает руки для объятия и я не теряю времени. Мне приходится привстать на носочки, чтобы обнять его за шею. Немного погодя мы отстраняемся друг от друга и оба избегаем зрительного контакта. Я прокашливаюсь. — Куда пойдем? — Не знаю, — отвечает он, — куда ты хочешь? — Ну, можем сходить в кофейню. Умираю, как хочу имбирно-пряничный латте. — Тогда пошли скорее. Мы обходим несколько домов и оказываемся буквально перед единственной кофейней в городе. Внутри сидит всего пара людей, я без очереди заказываю себе напиток, а Дазай говорит, что ничего не хочет. Мы присаживаемся за столик к окнам и смотрим друг на друга. — Как тебе твой латте? — спрашивает он. — Очень вкусно, хочешь попробовать? — Нет, спасибо. А у тебя есть девушка? — Эмм, — я давлюсь, — нет, никого, а у тебя? —И у меня никого нет, — с непринужденной легкостью отвечает, — но я удивлен насчет тебя. Наверняка тебе часто признаются, а ты что? — Не так уж и часто, — смеюсь я, — я просто не хочу отношений ради отношений. — Ждешь свою единственную? — Или единственного, — только не отпугнись. — Понятно, — парень смеется, — повезло ему или ей. — Вообще, — выдыхаю я, — а почему ты один? — Такая у меня судьба, — говорит парень. — Да ладно, все еще впереди. — Разумеется, — саркастично отвечает. Я решаю не лезть в это, наверняка он просто шутит. Парень ведь не может не знать, что он довольно привлекателен? Даже у меня после этого разговора подрагивают коленки. Я допиваю кофе и мы выходим на улицу, кутаясь в шарфы. Совсем немного гуляем, после чего я отправляюсь домой. Хочу приготовить ужин для всей семьи, все-таки я еще ни разу не готовил с тех пор, как приехал. Нахожу все нужные продукты в холодильнике и приступаю к делу. Мои мысли постоянно крутятся вокруг Осаму Дазая. Отправляясь в родной город, я не подозревал, что могу встретить кого-то нового и так хорошо проводить время. Может, это рождественское чудо?

***

На следующий день я так и не пришел к ярмарке. С утра мама загрузила меня списком продуктов к праздничному столу, затем мы украшали фасад дома и к вечеру я уже был без ног. Меня немного гложет чувство вины, ведь мы договаривались с Дазаем встретиться и он наверняка ждал меня. Не хочу думать об этом. Завтра я все исправлю. Перед сном я из интереса беру школьные альбомы родителей. Хочу вновь взглянуть на них в молодости и узнать, с кем они учились. Наверняка многие до сих пор живут здесь и я их знаю. Сначала открываю мамин альбом, она на фотографии с длинной косой и нежной улыбкой, которую я вижу сколько себя помню. В нескольких ее одноклассниц я узнаю наших соседок, с которыми она тесно общается. Здесь же я вижу их мужей. Папа старше мамы на десять лет. Его альбом выглядит немного иначе, но суть та же. Я смотрю на его одноклассников и в один момент альбом падает из моих рук. Подождите. Это ошибка. Подбираю альбом с пола и вчитываюсь в имя. «Осаму Дазай» И его фотография. Моего нового друга. Но так ведь не может быть? Если это он, то ему сейчас должно быть пятьдесят четыре года. Я тру глаза, но ничего не меняется. Чувствую, как начинает болеть голова. Я нахожу отца в гостиной за чтением книги. Он закрывает ее и смотрит на меня, приглашая сесть рядом. — Ты знаешь Осаму Дазая? — говорю я в лоб. — Дазая?.. — он задумывается, — ах, да, я знал его. Это мой одноклассник. — Что с ним случилось? — Дом их семьи обвалился прямо в канун Рождества. Они все погибли под завалами. А почему ты спрашиваешь? — Просто услышал где-то это имя. А у него не осталось сына? — Нет-нет. Ему было всего восемнадцать. — Понятно. Ничего непонятно. Как это возможно? Мой друг погиб тридцать шесть лет назад. Мой друг, с которым я познакомился недавно.

***

Я прихожу к ярмарке с самого утра. Высматриваю Дазая снаружи и внутри, но нигде не вижу. С горечью кусаю пальцы рук, продолжая стоять на месте. Только спустя несколько десяток минут он показывается из-за угла, неспешно подходя ко мне. — Привет, — говорит он, — не смог вчера придти? — Нет, — как мне себя вести? — прости. — Ну ладно, у нас впереди есть еще один день. — Почему только один? — Завтра меня здесь не будет. Мы идем вперед по дороге. Сегодня ярко светит солнце. Я не знаю, с чего начать разговор. Да и как я могу? Постепенно мы уходим от жилых домов и я широко раскрываю глаза, когда понимаю, куда мы идем. — А зачем нам на кладбище? — Хочу кое-что тебе показать. Заходим внутрь через большие ворота. Людей в этот день здесь не видно. Мы идем вперед по тропинке, мимо крупных надгробий. Заходим все дальше и дальше, пока он не останавливается перед заборчиком с деревом, за которым скрывается несколько могил. — Проходи, — говорит он. Я иду дальше и оказываюсь перед пятью могилами. Две совсем старые слева, и три одинаковых справа. На самой крайней я вижу ту же фотографию, что была в школьном альбоме у Осаму Дазая. — Что это значит? — спрашиваю я. — Видишь мою могилу? — тихо произносит он, — слева мои родители, а дальше бабушка с дедушкой. — Как это может быть твоя могила? Ты ведь стоишь прямо рядом со мной. — Я умер тридцать шесть лет назад, когда мне было восемнадцать. Наш дом обвалился, я плохо помню этот момент. Но когда я очнулся позже - это был следующий год, за неделю до Рождества. И так каждый раз. Каждый год я проживаю одну неделю, сам не знаю почему и как. Ты мне веришь? — Я… — вряд ли бы поверил, если бы не разговор с отцом, — не понимаю, как это возможно. Ты призрак? Дух? — Не знаю, что я такое. Я не встречал никого подобного себе. — И как… ты себя чувствуешь? — Первые годы я был как во сне. Потом понял принцип и со временем принял это. — Но это же бред, ты совсем как живой человек. — Этой ночью я исчезну. И появлюсь только в следующем году. — Почему ты решил рассказать мне? — Ты единственный, с кем я заговорил. Наверное, я впервые хорошо провел это время. — Черт, ну почему все так? — я хвастаюсь за голову, — почему именно ты? — Я не знаю. Слушай, я лишь хочу поблагодарить тебя. Ты хороший парень, но тебе это все не нужно. Я поступил эгоистично, начав общаться с тобой. Тебе надо держаться за живых, надо уехать отсюда, прямо как ты хотел. — Нет, не говори так, — тыкаю в него пальцем, — даже если ты появляешься только на неделю в этом мире, значит эту неделю я буду ждать тебя здесь. — Не говори ерунды, мы едва знакомы. — Ты стал для меня другом, — делюсь я, — ты же тоже чувствуешь связь между нами? — Это не хорошо, — только и говорит он. — Вот увидишь, я тебя не оставлю. Пошли отсюда. Я беру его за руку и тяну за собой. Мы выходим с кладбища и идем обратно в город. — Чем ты хочешь заняться? — спрашиваю его. — Не знаю, — пожимает плечами, — прогуляемся до озера? — Хорошо. Мы доходим до другой части города и сворачиваем в лес. В этот раз мы идем до конца, пока не упираемся в озеро. Оно полностью покрыто льдом и выглядит потрясающе, я никогда прежде не видел его зимой. Я не рискую зайти на лед, а вот Дазай носится по нему как ребенок. Позже мы садимся на большой камень неподалеку и я кладу голову на его плечо. — Почему ты подошел ко мне? — спрашиваю я. — Ты показался жизнерадостным, — отвечает он, — и просто приятным человеком, чем-то новым. Я не ошибся. — Ты пробовал напиться? — Что? — Ну, напиться? Я заметил, что ты ничего не ел и не пил, пока мы были вместе. — У меня нет никаких потребностей. — Но ты мог бы? — Не знаю, — вздыхает он. — Так давай попробуем. Мы встаем с места и отправляемся обратно в город. Идет снег, но мы упрямо продолжаем путь. Заходим в ближайший магазин и берем соджо, тут же распивая его за высокими столиками. — За тебя, — говорю я и выпиваю стопку. Дазай морщится и высовывает язык после выпитого. — Это мой первый алкоголь в жизни. — Правда? И как тебе? — Ужасно. Давай еще. Мы пьем еще, пока не заканчивается бутылка и мы не берем новую. После трех бутылок мы останавливаемся, мне уже хорошо дает в голову. Выходим на свежий воздух, где я черпаю руками снег и прикладываю к лицу. Прохладно. — Как ты? — спрашиваю я парня. — Ничего не чувствую. — Правда? — удивляюсь я. — Да, судя по тебе - со мной это так не сработало. — Жаль, — говорю. — Давай я отведу тебя домой? — Что? Не надо. Я же сказал, что буду с тобой. — Но сегодня Рождество, тебя наверняка ждут. — Я объяснюсь потом, — машу на него рукой, — не надо меня выпроваживать. Пошли лучше на ярмарку. Сам же беру его под руку, и веду за собой. Под вечер повсюду зажгли огни и людей стало намного больше. Та девушка с гитарой так и сидит на своем месте и играет новые песни. Я приобнимаю Дазая и негромко подпеваю ей, после чего оставляю пару монет. Мы гуляем по ярмарке, а затем просто по улицам. Мой телефон разрывается от звонков, хотя я уже сказал, что не приду на ужин. Мы снова заходим в магазин и я беру себе сырный рамэн, с удовольствием наедаясь им. В конце концов мы снова оказываемся у озера, где задувает неслабый ветер. Я кутаюсь в шарф и раскрываю руки на встречу ветру. Дазай молчалив, явно думает о своем. — Я скоро исчезну, — говорит он, — лучше тебе уйти. — Да что ты заладил? — возмущаюсь я, — я останусь. — Не хочу, чтобы ты привязывался ко мне. Это бессмысленно. — Я сам решу, ладно? Это мой выбор. — И как ты себе это представляешь? Будешь приезжать каждый год ради одной недели со мной? — Да, буду, — упрямо говорю я. Он вздыхает и отворачивается. Я подхожу к нему вплотную и кладу ладонь на его щеку. — Ты мне понравился, — осмелев, заявляю я. Парень смотрит на меня, широко открыв глаза. Я закусываю губу и подаюсь вперед, сминая его губы. Он стоит, застыв на месте, но затем сдается и отвечает на поцелуй. Мы целуемся не спеша, растягивая этот момент. Отстранившись, я смотрю на него с улыбкой, улыбается и он. — Чуя, ты невероятен, — шепчет он. Кладу руки на его плечи и крепко прижимаю к себе. Я чувствую его сердцебиение. Как он может быть не живым? Может, я сошел с ума, но я не хочу, чтобы все это заканчивалось. Хочу, чтобы он остался. Я бы мог показать ему столицу, дать пожить на полную. Он всего на год младше меня, но застрял здесь навсегда. Чувствую, как щиплет глаза и шмыгаю носом. — Эй, ты чего? — спрашивает он, отстраняясь. — Прости, — поджимаю губы, — прости, просто это так неправильно. Вся эта ситуация. — Я понимаю. — Почему именно ты? Почему… — растираю слезы по лицу. — Слушай, мое время на исходе, — говорит он, смотря на ночное небо, — послушай меня внимательно и не перебивай. Я сам не рад своей участи и не хочу обременять тебя. Ты должен жить среди живых, наслаждаться каждым днем в году. А не ждать меня. — Но… — я понимаю, что в чем-то он прав, — ты тоже невероятен. Я не встречал никого подобного. Я буду ждать тебя в следующем году. Он лишь качает головой и прикладывает свой лоб к моему. Я достаю телефон из кармана и смотрю на время. День почти закончен, остается пара минут. Вновь тянусь наверх и целую его, на этот раз настойчиво. Сжимаю его в своих руках. Я сразу замечаю, когда становится пусто. Открываю глаза, не видя нигде Осаму. Он исчез?.. Не помню, как добираюсь до дома. Все кружится из-за пролитых слез. Я ощущаю пустоту даже в сердце. Не могу до конца поверить, что происходящее реально. Я захожу в дом, где на меня вылетает мама с вопросами, но я прошу отложить их на завтра. Поднимаюсь к себе и в одежде заваливаюсь на кровать. Слезы продолжают душить меня, а от выпитого тошнит. За такой короткий срок я пустил человека в свою жизнь, а он исчез. Я понимаю, что это не его вина, он сам жертва этой ситуации, но почему все должно быть так?

***

На следующий день после Рождества я собираюсь и прихожу на ярмарку. Конечно, даже спустя несколько часов, Осаму Дазай не появляется. Как он и говорил, ему отведена лишь одна неделя в году. Я сжимаю куртку на уровне груди и даю себе обещание. Я обязательно вернусь сюда в следующем году, какими бы не были обстоятельства. Я хочу его видеть, слышать, чувствовать. Я хочу быть с ним, даже на короткий срок. Не знаю, чудо это или проклятие. Но Рождество становится для меня самым ожидаемым праздником теперь совсем по иным причинам. И самая главная из них - Осаму Дазай.