О влажных фантазиях

      Наруто в задумчивости накинул золотистую мишуру на плечи, разглядывая елку. Снял с пушистой искусственной ветки пластиковый синий шарик, затем стянул и ленту красной мишуры, ойкнув, потому что на ней повис пластмассовый сюрикен на веревочке, тоже служащий украшением.       Входная дверь открылась, послышались шаги, потом — активный топот ботинок об коврик.       — Это я! — голос из коридора.       — Я понял! — отозвался Наруто.       — Поможешь?       — А, да! Сейчас.       Парнишка, повесив и эту мишуру на себя, чтоб не запуталась, сразу метнулся в коридор. Посмотрел на засыпанного снегом Какаши и рассмеялся:       — Это что за снеговик?..       — А ты — елочка? — глаза мужчины тоже по-доброму улыбались. Он кивнул на Наруто, который и в самом деле уже весь обмотался мишурой и прилипшими к ней игрушками.       — Угу! Да я там думаю всё… Давай, давай, раздевайся! — парнишка, сообразив, забрал у Какаши принесенные пакеты, учуяв доносящийся из них запах еды, в частности — рамена из Ичираку, который ни с чем не перепутать. — О, тепленькое!       — Да, вроде… Ну, разогреем потом заново всё равно. Там такая метель поднялась. Хорошо, что ты не пошел… — Какаши тем временем стряхивал снег с одежды: с шапки, шарфа, плеч куртки. — Сакуру там встретил, она за майонезом бегала. Тебе привет передала. Да и вообще народ носится, дети даже играть пытаются, хотя их ветром сносит…       Наруто оставил свою ношу на кухонном столе и вернулся в коридор. Привалился к косяку двери, наблюдая за мужчиной, и проговорил:       — А мы не такие экстремалы.       — Да уж, острых ощущений и так хватает…       Наконец, Какаши выбрался, снял обувь, вышел на подъем пола. Парнишка с хихиканьем указал на его ноги:       — Оранжевые носочки!       — Угу, они самые. Твой подарочек, — мужчина уже оказался рядом, и Наруто с мурлыканьем подался к нему, стянул с него маску и чмокнул в улыбающиеся губы.       — Холодный какой. Очень замерз?       — Сейчас согреюсь, — руки Какаши вдруг нырнули под футболку возлюбленного, и Наруто заверещал от ледяного прикосновения к бокам.       — Ай! Ай! Блин! Точно снеговик!       Мужчина посмеялся, совсем тепло. И Наруто прижался к его плечу — к мягкому свитеру, который так любил… Сомкнул руки на талии любимого, вдыхая запах зимы, принесенный из-за двери.       — А ты моя елочка… — большая ладонь нежно прошлась по волосам. — А что ты там думал, говоришь?       — Мм… Да думал, что если много этой, пушистой… мишуры, короче, если много ее на елку повесить — то огоньки не видно будет. А ты ж на огоньки любишь залипать, неудобно будет…       — А… — Какаши снова засмеялся, и Наруто плотнее прижался к его приятно вибрирующей груди. — Ну, мишуру тогда можно не на елку повесить. Она и на тебе хорошо смотрится…       — Без одежды, мм?       — О… да. Определенно. Новогодний дресс-код?       — Ага. Но это тоже для экстремалов… Какаши…       — М?       — Знаешь, какая у меня есть фантазия?       — Хм, догадываюсь. Дождаться ночи…       — Угу…       — Забраться в кроватку…       — Да…       — И…       — Спать.       — Спать…       — Да… И никаких будильников.       — Никаких. Просто спать.       — Выходные! Выходные, Какаши! — парнишка стиснул любовника крепко-крепко, но потом и сам обмяк. От окутавшего тепла глаза совсем слипались. — Я так устал…       — Знаю, солнышко. Я тоже. Но мы вроде бы успели всё за полдня, м?       — Ага… Вот елку только… это…       — Да оставь. Или, знаешь, огоньков мне и так хватит. А на елке пусть мишура будет.       — Ну… ладно. Хорошо, — Наруто поднял голову, прижался губами к шее любимого. Громко втянул носом его запах. Какаши хихикнул.       — Чем пахну?       — Праздником…       — А каким?       — А я не знаю… Они у меня уже смешались. Одного нет без другого…       — Как и меня нет без тебя.       — Оу… — парнишка завертелся от умиления, кайфуя в гладящих его руках. — Милота какая. Сенсей, ну вы романтик, ну вообще, что вы со мной творите…       — Ну извини. Буду предупреждать, если мне снова захочется сказать что-то неприлично-сентиментальное.       — Да уж, пожалуйста. А то я тут растаю — и что ты будешь делать?       — Полагаю, растаю тоже…       Наруто и в самом деле таял, улыбка не сходила с губ. Голова была тяжелой, но уже — по-приятному. Потому что можно было расслабиться. Какаши склонился к нему, прислонился к плечу.       — Выходные… Наруто…       — Да, да, будем отдыхать, котик мой! — он бережно запустил пальцы в мягкие волосы тоже обмякшего любовника. — А, может, нафиг?..       — Что именно?       — Да ночь. Похаваем и пойдем…       — Ну… я всё больше и больше склоняюсь к тому, чтобы согласиться…       — Давай, давай, я тебя склоню…       — Уф… Ладно, — Какаши всё-таки поднял голову, сонно моргая. — Давай тут всё закончим… а там посмотрим.              Свет включать было и не нужно: вся кухня квартиры Какаши — их общей квартиры — была обвешана светящимися лампочками, как и другие комнаты. Небольшую елку они обмотали мишурой, развесили немногочисленные игрушки, да и на том успокоились.       Завал миссий под Новый год был частым явлением, но в этот раз люди уж слишком сильно нуждались то в сопровождении при переходе из деревни в деревню, то в доставках «очень важных грузов»…       Стол был накрыт без излишеств. Наруто всё-таки украсил тарелки мишурой, чтобы их рамен получился по-настоящему новогодним. Рамен и пироги — это становилось для них традицией.       — А она тоже прикольно блестит, — заметил Какаши, указывая на мишуру, и тоже сел за стол с бутылкой вина.       — Угу, — парнишка устало опустился руками на столешницу, силясь не положить на нее и голову. Смотрел, как любимый открывает бутылку штопором. И, услышав характерный тихий «чпок», хихикнул:       — Вытащил пробку…       — Ага. Анальную пробку… — задумчиво протянул мужчина, наливая вино в бокал, и с игривым прищуром глянул на партнера. — Меня уже таким не смутишь.       — Да я знаю, — Наруто потрепал его по коленке под столом, наблюдая, как темная жидкость заполняет уже второй бокал. — Сладкое хоть?       — Так обещали. И написано «полусладкое»…       — А тебе? Нормально будет, не слишком сладко?       — Пирогом с рыбкой закушу, если что. Нормально. Хотя эстеты говорят, что рыбку едят с белым вином…       — Слава богу, что мы не эстеты.       — И не говори.       Парнишка зачарованно смотрел, как длинные пальцы Какаши, держа салфетку, протирают горлышко бутылки от потекших капель. Чувствуя с новым порывом, как сильно он любит своего мужчину.       — Сразу выпьем, без лишних церемоний?       — Ага. Да чего там, мы ж с тобой такие бесцеремонные, неэстетичные… э… какие еще? — хохотнул Наруто.       — Неэкстремальные. И уставшие. И вообще до жути скучные.       — Ужасно скучные, — следуя примеру партнера, парнишка поднял бокал. Встретился с темными глазами в темноте. Мерцающие разноцветные огоньки играли на красивом лице Какаши, и в груди разливалось волнительное тепло, совсем как в первый раз. В первый раз, всего пару лет назад…       — Ну, за нас тогда? — предложил мужчина.       — Угу! За нас. А Новый год подождет!       — Подождет. Он тут не так важен. Хотя, если бы не он…       — Ну, да. И если бы не лампочки… и то послание… — но тут Наруто горько вздохнул. — Не могу поверить, что мы бы так и жили друг без друга!       — Ну… да. Я тоже, — признался Какаши. Протянул бокал, и парнишка понятливо чокнулся, стекло звякнуло. — За наши два года.       — Два лучших года! И ты, и ты тоже лучший! Самый лучший у меня! — не утерпев, он подпрыгнул со стула и крепко поцеловал Какаши в губы. Услышал его смешок, а затем растаял в тепле обнимающих рук и сладкого поцелуя. Потом оторвался, засмеялся, будто бы смутившись, и подвинул свой стул на самый угол стола, чтобы сидеть к любимому поближе. И всё-таки сделал большой глоток вина.       — Ну, как? — поинтересовался Какаши.       — Вкусненько, ягодное какое-то такое, а?       — Угу, — мужчина томно, долго смотрел на него. — Я люблю тебя.       — А… — Наруто на секунду застыл, а потом рассмеялся. — Ой, и я тебя люблю! Я подумал сначала, что ты про вино.       — Много вину чести — так про него говорить. Хотя, оно неплохое…       — Угу! Тебе тоже понравилось?       — Да, сойдет.       — Ну хорошо! — но теперь уже парнишка взялся за палочки и склонился над миской, из которой исходил ароматный пар. — А я вот рамен люблю… Ну, то есть, про рамен я могу такое сказать. Про рамен и про тебя… Ну, не в смысле, что я люблю вас одинаково! А вот… просто…       — Да я понял, — Какаши со смехом погладил его по волосам. И внутри стало совсем хорошо, и аппетит разыгрался с новой силой. Да и хорошо было наконец-то просто посидеть. Никуда не спеша. Есть горячую еду, не на бегу. И знать, что впереди у них есть как минимум целый выходной день… В который, возможно, им удастся наверстать упущенное… обменяться подарками, например.       — Что хочешь на Новый год? — поинтересовался парнишка, засасывая макаронину.       — Мм… — его возлюбленный задумчиво глотнул вина. — Спать и массаж.       — О-о… Ладно, — парнишка тоже сделал глоток, чувствуя сладкую мягкость напитка, приятно прокатывающуюся по горлу и уже немножко дающую в голову. — А массаж какого места? Или «массаж всего Какаши»?..       Мужчина очаровательно хихикнул.       — Ну… было бы неплохо.       — Как скажете, сенсей, я вас понял. Но сначала спать?       — Угу. Я готов прям тут уснуть, а уж если лечь…       — Понимаю! Будет массаж с продолжением в виде сна…       — Точно. А ты чего хочешь, солнышко?       — А я не буду оригинальным: массаж, спать и рамен. Только в обратном порядке. Вот, рамен уже есть…       — Да-да, твой любимый рамен…       Но Какаши взял его за руку. Приблизился, прислонился лбом к его виску. Наруто, прожевав, прикрыл глаза, переплел их пальцы. Замер, ощущая, как усиливается трепет в груди. Как внутри его заполняет что-то нежное, плотное… как сама любовь. Он столько лет был один и даже не представлял, насколько это на самом деле волшебно — наконец-то найти своего человека. Того самого «особенного человека». С которым есть такое взаимопонимание… С которым можно быть откровенным и не бояться показывать слабости.       И теперь он видел — чувствовал, знал, — что и Какаши устал. На миссиях опытный шиноби, конечно, держался и ничем не выдавал, что уже утомился и тратил последние силы. Но теперь, дома, мог позволить себе расслабиться и отпустить жесткий самоконтроль. И это доверие было так ценно…       Прогремел первый фейерверк. Они выпрямились, обернулись на расшторенное окно.       — Не видно, — с грустью констатировал Наруто.       — Зато слышно. Но, думаю, нам это не помешает…       — Ага. Не разбудит… Надо доесть, да и ложиться. Покрепче уснем, всё равно в полночь пулять активно начнут, а?       — Ну да, — согласился Какаши. А Наруто обратил взгляд к рамену, подцепил палочками скользкое маринованное яйцо, засунул в рот. Успел прожевать… и рассмеялся.       — Ой, ой, я чего вспомнил!       — Что-то про яйца?..       — М, нет! Короче. Это я мелкий еще совсем был… ой, ой… не могу… щас… — потребовалось несколько десятков секунд, чтобы парнишка просмеялся и смог продолжить уже спокойнее. — Фух. В общем! Я тогда услышал где-то фразу… типа «влажные фантазии»!       — Оу…       — Да! Помнишь?..       — Ну…       — Ладно, короче! Я тогда у тебя спросил, мол, чего это такое, что это значит! Ну, у кого еще спросить, как не у сенсея? А ты тогда не знал, что сказать, наверно. Но ты, короче, сказал, что это такие фантазии, от которых во рту слюна собирается, поэтому и влажные. Вот смешно, да?       — Да… Но не соврал ведь, — Какаши, виновато посмеиваясь, прикрыл глаза. — Хотя, догадываюсь, что ничего хорошего из этого не вышло?       — Ага, блин! Мог бы намекнуть, в каком контексте это говорить нормально! А я тогда с ребятами в Ичираку пришел. И мне ставят рамен. И я на всю улицу: «О, мой рамен, у меня о нём влажные фантазии!»       Мужчина рассмеялся, да и Наруто тоже.       — Короче, все тоже угарали… весело…       — Ага. Ну, прости. Я ж не знал, что это было важно. Да и тогда я особо педагогическими талантами не блистал…       — Мм, не то что теперь, — Наруто повел ногой в носке по щиколотке Какаши, подлезая под штанину домашних штанов.       — Ну… — мужчина довольно мурлыкнул. — Теперь, надеюсь, я блистаю талантами, связанными с тобой.       — Это да. Блистаешь, — парнишка снова поднял бокал. — За тебя, котик.       — Ну, тогда уж «за нас». Еще раз…       Они чокнулись, выпили. Глаза сладко прикрывались, от вкусной еды и вина разморило еще сильнее. Да и взгляд Какаши был таким же томным, как и весь этот вечер. Так выглядел «довольный Какаши», Наруто уже выучил и очень любил такое состояние партнера.       — Ты тоже блистаешь… — добавил мужчина.       — Мм, просто или в талантах?       — И просто, и в талантах… Талантами и собой. Вот… — он подлил вина в бокалы. — Так хорошо иногда почувствовать себя просто человеком, а не шиноби, да?..       — Да. Тебе идет быть просто человеком. Такой расслабленный сразу. Пуська просто. Вот, вот, и когда так улыбаешься — тоже. Я б вообще раньше никогда не подумал, насколько у меня сенсей хорошенький! Настолько, что у меня от него тоже слюна во рту собирается…       — М, сильнее, чем от рамена?..       — Ну…       — А вот, кстати, — Какаши облокотился на стол, подперев голову. — Какая фантазия более влажная: рамен или я?       — Ого… Вот это вопрос…       — Ну да, хороший вопрос, и прямо к слову. Решим его в этот день, в годовщину…       — Иначе нам придется расстаться? — серьезно спросил Наруто.       — Вероятно, — так же серьезно ответил Какаши. Пару секунд помолчав, они оба рассмеялись.       — Я тебя люблю, Какаши, — наконец, вдумчиво сказал парнишка. — И рамен я люблю… но по-другому… Ну… как друга… ну, нет!.. — он стал отмахиваться, а мужчина хохотал. — Ну…       — Да я понял, понял, солнышко. Не переживай.       — Да я не переживаю… Я тут подумал… — эта мысль погнала по животу волнительный холодок, отдавшийся огоньком между ног.       — И чего же ты подумал?       — А если вас… соединить… — он заерзал, не зная, как корректнее озвучить мысли.       — С кем?       — С раменом.       — Так… Это как?       — Ну… вот так. Мне нравится такое сочетание: ты и рамен, ну… — хихикнув, Наруто украдкой глянул на мужчину, который задумчиво покручивал бокал за ножку.       — Я и рамен… Может, хочешь, чтоб я тебя покормил? Еще одна влажная фантазия…       — Тепло, — отозвался парнишка. Предложенная идея и в самом деле была очень даже хороша. Для начала.       — Тепло? А что же сделать, чтоб было горячо? — но Какаши всё же взялся за палочки, придвинувшись на стуле ближе, зачерпнул немного лапши и поднес ко рту Наруто. Который поймал еду ртом, не отводя глаз от лица любимого. И, прожевав, отметил:       — Так оно, кстати, вкуснее. А чтоб было «горячо»… Можешь без палочек? Руками…       — Руками?       — Угу.       — Так… играть с едой будем?       — Да.       — Ладно, — непринужденно согласился мужчина, к довольству его партнера. Взял прилипший к стенке миски рулетик нарутомаки и подал парнишке. Наруто захватил его губами, поймав и кончики пальцев Какаши. И огонек в низу живота от этого усилился.       — А это возбуждающе, — признался Какаши, теперь выловив и кусочек мяса. — Я, правда, немного не рассчитывал сегодня…       — Я знаю, котик, — Наруто, прожевав, поймал его руку, нежно поцеловал ладонь. — Я настаивать не буду ни на чём. Можешь просто покормить меня?..       — Могу, конечно. Раз уж у меня есть шанс потягаться с самим раменом за любовь моего Наруто…       — Ну… да, — парнишка наблюдал, как его возлюбленный берет щепотку лапши пальцами.       — Так?       — Да… а можно прям с руки?       Какаши улыбался — по такой игривой улыбке Наруто уже успел соскучиться за последние трудные месяцы. Тем не менее, мужчина протянул ему лапшу на ладони. Парнишка быстро собрал макаронины губами, а потом с удовольствием слизал капельки бульона.       — Мм, ты как щеночек.       Наруто посмеялся, прожевав. И, решившись, поднял голову.       — Это, может, извращенно немного… ну…       — Это?.. Сравнение с щеночком?..       — Нет-нет, не это… Я, короче… как бы…       — Солнышко, разве еще осталось что-то, «извращенное» для нас?..       — Ну, наверно, нет… Ладно, в общем: я хочу есть рамен с тебя! — выпалил он и притих, всё равно чуть волнуясь.       — Э… Как с руки?..       — Да, как с руки, но только с тебя. Ну… с тела…       — Та-ак… — Какаши, таинственно улыбаясь, глотнул вина. — И как ты себе это представляешь?       — Ну… это… Возьму футон, его отмыть легче, если что… Тебя на футон уложу, сниму кофточку с тебя, буду класть на тебя еду. И есть… ртом…       Мужчина, причмокнув, поставил бокал. Но замер, глядя, как огоньки отсвечивают в стекле.       — Звучит неплохо… Но если у меня не встанет, мне будет стыдно…       — Так тут и не о стояках речь! — пылко заявил Наруто. — Это вообще неважно и необязательно! У меня, может, тоже не встанет, я тоже устал. Просто… мне это реально очень прикольным показалось… Ну, может, это от вина, может я попьянел немного… Ну, ладно, в общем-то. Извини, — он взялся за палочки, чувствуя, как горят щеки, но уже не от возбуждения. — Не надо было предлагать, мы ж и не собирались… и ты не доел. В другой раз, короче, когда выспимся, и силы будут…       — Ну, в другой раз это уже будет другая история, — протянул Какаши. — Уже может не захотеться. Да и разве я могу не исполнить твою новогоднюю «влажную фантазию»?..       — Да не, не надо. Мне жертвы такие… зачем? Ты будешь лежать и грузиться, что у тебя может не встать и что я посчитаю это личным оскорблением…       — Ну я не буду грузиться. Ну честно, — мужчина ласково взял его за руку, заглядывая в лицо, и устоять перед его просящим взглядом — действительно, щенячьим — было невозможно. Наруто посмеялся и пояснил:       — Ну, правда… Мне хочется, но я не про потрахаться. Мне хочется рамен с тебя есть. А как там дальше — я сам не знаю. Но если тебе стремно — то не надо, потом можно.       — А от меня требуется лежать и созерцать, как ты ешь с меня рамен?..       — Да. И, желательно, получать от этого удовольствие.       — М, хорошо. А если я от удовольствия усну?..       — Значит, я буду есть тише.       Какаши засмеялся. Обхватил лицо парнишки руками, нежно поцеловал в губы. И Наруто растаял — снова. Хихикнул, ловя любимые губы в ответ, провел по ним языком.       — Хорошо, — решил мужчина. — Схожу за футоном.       — Да я знаю, где он, сиди!       И Наруто, бодро соскочив со стула, умчался в кладовой шкаф и моментально вернулся со всем необходимым.       — Неси сюда рамен и вино! — крикнул он из гостиной, расстилая футон около елки. — Под елочкой же новогодние подарки должны лежать! Вот и мы будем лежать. Потому что ты — мой новогодний подарок! Да и я — твой, вроде бы…        — Конечно, — отозвался вошедший Какаши. Он заулыбался, обнаружив свитое для них гнездышко. Приземлился рядом, поставил на пол две миски с раменом. — А прикольно ты придумал, уютненько.       — Ага! — Наруто тоже оглядел елку, поблескивающую мишурой в свете лампочек. — Всё, садись, я сам вино принесу.       Он сбегал на кухню и захватил с собой бутылку — чего уж мелочиться? И поскорее вернулся к любимому.       Который уже сидел на футоне и смотрел на него. Уставший, взъерошенный, домашний. И расслабленный. Совсем не похожий на того «шиноби», на «бывшего сенсея», каким Наруто знал его много лет.       Сердце сладко свело. Парнишка приземлился рядом с ним. Запустил пальцы в его пушистые, непослушные волосы, рассматривая красивое, утонченное лицо — как в первый раз.       — Я ж таким тебя и увидел впервые, — прошептал Наруто, озвучив свои мысли. — В темноте, в свете гирлянд…       — Угу, — Какаши улыбался. Мягко, скромно, как умел только он. И глаза парнишки отчего-то защипали. Как тогда, в тот вечер…       — Я так тебя люблю, — выдохнул он, пылко припал к любимому, покрывая поцелуями его лицо. Иногда это будто бы… забывалось. Становилось обыденностью. Стабильным состоянием. Вместе вставать, вместе ложиться. Вместе отдыхать. Вместе отправляться на задания… Рутина засасывала. Но вместе с тем давала прочувствовать: это хорошо. Такая стабильность, такое постоянство. С этим человеком.       Оно не было скучным. Оно не было раздражающим. Оно было приятно-спокойным. Существовать вместе. Идти по этой жизни — вместе… наконец-то.       Но сейчас вспомнить об этих чувствах так ярко было… ошеломляюще.       Между поцелуями Наруто стащил с любимого кофту. С удовольствием чувствуя кожей и его руки, аналогично раздевающие.       — Чтоб и ты не запачкался, — пояснил Какаши, отложив снятую с партнера футболку. — Я тоже хочу, чтобы ты меня покормил.       — О-о! Вот это я понимаю! — довольно захихикал парнишка. Уселся между разведенных ног возлюбленного, взял с пола миску с раменом. Чью — не имело значения. Зачерпнул пальцами лапшу, поднес ко рту Какаши. Завороженно наблюдая, как он с причмокиванием собирает ее губами. И, пока мужчина жевал, Наруто снова прильнул к нему, слизывая бульон с его подбородка.       — Блин, ты со вкусом рамена — прям вообще охренительно!       Какаши, посмеиваясь, тоже выудил из рамена промокший листик нори и скормил любимому.       — Мм, так вот, какая у тебя была «влажная фантазия»? Заняться сексом с раменом?..       Наруто прыснул, чуть не подавившись. Выпил предложенного вина из горла бутылки, довольно выдохнул.       — Фух! А вот не знаю! Проверим! Но сначала я тебя накормлю.       Когда первая миска почти опустошилась, Какаши сам отклонился, обернулся.       — Это ты мне подушечку оставил?       — Да, да, чтоб удобнее было! Ложись, мой хороший. А я тебя съем…       — Так, всё-таки… — мужчина послушно откинулся назад, опустившись на подушку, позволив парнишке залезть на себя верхом. — Ты хочешь съесть меня или заняться сексом с раменом?..       — Мм, снова сложные вопросы: ты или рамен?.. — Наруто опустил несколько макаронин на грудь Какаши, заметив, как он вздрогнул.       — Они и правда мокренькие… — пояснил мужчина.       — Но не горячие же? Остыли ведь…       — Не-не, нормально. Клади еще… Это… не, такие каверзные вопросы я бы тебе не стал задавать, что ты…       — Ага, это как если бы я у тебя спросил: книжки или я, да?       — Да, точно. Но если пофантазировать…       — Если пофантазировать, то ты… это как воплощение рамена для меня! Человеческое! Ну, как если бы рамен был бы человеком! А ты — едой… — Наруто, наконец, склонился. Припал губами к любимой груди, которая снова вздрогнула. Ощутил вкус мясного бульона, которым напиталась лапша. И — будто бы привкус самого Какаши… вот только обычно солоноватая кожа теперь будто бы делала вкус рамена насыщеннее… и слаще.       Съев макаронины, Наруто тщательно вылизал грудь мужчины, с удовольствием скользя языком по крепким грудным мышцам. Сразу же опустил на солнечное сплетение любовника новую порцию, побольше. Начисто съел и ее. Скользнул языком по боку мужчины, куда укатилось несколько капелек бульона.       — Мм, а это приятно, — промурлыкал Какаши, в ответ поглаживая возлюбленного по плечам.       — Ага, мне тоже! Теперь хочу всегда с тебя рамен есть!       — О, представляю. Приходишь в Ичираку и такой: «Я со своей тарелкой!». И я раздеваюсь и ложусь на стол…       Наруто захохотал.       — Я тоже представил!.. Ой, не могу!.. Блин, а тогда надо и сервировку свою придумать! Ну, подачу типа. Щас… — он, порывшись в мисках, нашел два рулетика нарутомаки. И, сквозь смех, положил их ровно на соски мужчины. — А это цензура, типа!       — Замечательно! — Какаши тоже смеялся, из-за чего рулетики начали съезжать со своих мест.       — Блин, я уже даже придумал, куда можно положить кусочек свинины и маринованные яйца… но ладно, это лучше в другой раз, — парнишка не мог перестать игриво смеяться. Тем более, видя такое же веселье и на лице любимого.       — Я догадываюсь…       — Да… Ну, ладно, в штаны сегодня лезть не будем. Я лучше у тебя инсталляцию на животе сделаю… Блин, а яиц больше нет, одно только… Не, тогда не буду, а то инвалид какой-то получается… Подожди, ты трясешься, всё уезжает, блин…       — Ай… — мужчина вздрогнул, потому что лапша и в самом деле скатилась с его живота, проскользила по боку. Но Наруто успел ее поймать. И принялся вылизывать перепачканный живот любовника, попутно захватывая и макаронины.       — Теперь рамен у меня всегда будет ассоциироваться с тобой. Спасибо… — парнишка благоговейно уткнулся носом в вылизанный живот, поцеловал его под пупком. И с улыбкой заметил:       — А у тебя тут жировая прослойка появилась…       — Да ладно?..       — Ну, тоненькая, но есть.       — Ну… я, наверно, есть слишком много стал…       Но этот самокритичный тон был знаком Наруто, поэтому он снова любовно чмокнул всё еще стройный и крепкий животик любимого, который теперь стал лишь немного мягче.       — Какаши, у тебя идеальная фигура. Ты раньше вообще худой был, слишком худой. Сай тут просто говорил недавно… ну, он это вычитал где-то, как обычно… в общем, что люди начинают поправляться, когда они счастливы в семейной жизни. М?       — Ну… — Какаши, к счастью, тоже улыбнулся, передумав грузиться. — Вот же Сай… спалил меня.       — Ну, Сай вообще всех постоянно палит… Но если мой мужчина счастлив со мной… то я тоже счастлив, — Наруто заулыбался во весь рот. — Ну, то есть, я и так счастлив с тобой… а раз и ты счастлив, прям вот настолько, то я вообще капец как счастлив! Блин… — но тут он озадачился. — А если и я толстеть начну… ой… блин…       Теперь настала очередь рассмеяться Какаши. Он поймал руки парнишки, нежно посмотрел ему в глаза — абсолютно очаровательный в своей ласковости и усталости.       — Значит, будем толстеть вместе. Я люблю тебя любым, Наруто. Ты ж знаешь…       — Знаю. И я тебя! — сердце сладко сжималось, и парнишка сел, потянув к себе Какаши. — Давай выпьем за это?       — Давай, — мужчина тоже приподнялся, и они снова оказались нос к носу. — За нас? За то, чтобы вместе толстеть?       — Да. Становиться толще и счастливее. Мне кажется, это круто. Всё равно ж сильно не растолстеем, в таком режиме, блин…       — Ну да, верно. Это… а бокалы?       — А их нет. А так давай. Ты пей, потом я…       — Ладно, — Какаши глотнул. Потом, хитро глянув на парнишку, снова набрал вина в рот. Наруто догадался о задумке по его взгляду: и раньше-то всё видел по красноречивым глазам… Поэтому подался к мужчине, осторожно поцеловал его, почувствовав сладкий вкус вина, которое залилось в рот, выскользнуло из уголков губ, потекло по подбородку. Какаши, довольный своей выходкой, облизал подбородок любимого и передал ему бутылку.       Вино убаюкивало еще сильнее. Сладкое, но не приторное, обволакивающее теплом, мягко усыпляя. Наруто отставил бутылку. Посмотрел на Какаши, покачиваясь. И протянул:       — А я наелся…       — Хорошо, я тоже.       — И трахаться чего-то не хочется…       — Ага, понимаю.       — Ну, не потому что я тебя не хочу…       — Да знаю, солнышко, говорю же…       — Ну и славненько. И всё, короче… я доволен… — парнишка дотянулся до пледа, тоже принесенного с собой, разворачивая его.       — А Новый год? — вдруг спросил Какаши.       — Какой…       — Новый. Ну, который сегодня.       — А-а… Блин… Ну, да. Ну… спасибо ему, типа.       — Да. Типа, спасибо, — мужчина улегся обратно, на подушку, приглашающе протянув к Наруто руку. И парнишка, накинув на плечи плед, растянулся рядом. Опустил голову Какаши на грудь, укрывая пледом и его, расправляя мягкую ткань.       Тепло. Тихо. Темно. Огоньки мигают. Где-то далеко слышны голоса. Хлопки фейерверков… а под головой стучит любимое сердце. Так знакомо... И мысли тяжелеют. И засыпать — так легко… Дыхание родного человека. И запах рамена…       — Завтра уже мыться будем? — всё же выдавил из себя Наруто. — И убираться тут везде…       — Не… Не хочу, — сонно отозвался Какаши, обнимая его крепче. — Давай не будем… Давай лучше в следующем году?..       — М, да, точно. Нафиг… в следующем году разберемся…