Хорошее место для ... — Библиотека.

Май. За окном ярко светит солнце, и все нормальные люди сейчас во всю гуляют и веселятся, пока бедный Какёин мучается с учебой под присмотром Теренса. Кто же знал, что частые прогулы так сильно подпортят успеваемость, что придётся догонять школьную программу вместо заслуженного отдыха. Д’Арби младший невольно хмурится и отвлекается от дела, смотрит на друга, на то, как он совсем безобразно и бесстыдно пялится прямо в его глаза, а не в грёбаный листок с заданиями. Было тихо, лишь слышны дыхания двух парней и то, как Трент со скуки постукивает шариковой ручкой по столу, пока друг его, Нориаки, что-то увлечённо чиркает в тетради и еле слышно бормочет: «Тут мы пишем так, а тут — так. Не помню почему, вроде правило такое». —Ради чего я распинался? Куда ты смотришь, придурок? Думаешь, я буду так долго возиться с тобой в такую жару. Я сейчас помру уже. — Рыжик выдыхает продолжая смотреть на Нориаки. —Ты чего такой напряжённый то, будто я сам хочу здесь сидеть. Хочешь, бросим всё и уйдём? — Какёин говорит это с привычной улыбкой на лице, а голос его серьёзен. — С радостью бы свалил отсюда, вот только из-за какого-то придурка учитель закрыл нас здесь до трёх часов, чтобы кое-кто хоть немного пораскинул своими мозгами перед экзаменами. Так ты не знаешь из-за кого мы здесь? — С сарказмом и некой раздражительностью сказал Трент. — Тебе настолько не нравится моя компания? — Надул губы юноша и грустно перевёл взгляд в лицо рыжика. — Тебе нужно остыть уже. Учёба не играет такой большой роли в жизни. Просто посидим здесь ещё часик, совсем не обязательно что-то делать. Колени парней соприкасаются, но Какёин быстро отодвигает свою ногу дальше. —Ты очень скучный, знаешь? — Теренс спускается со стула под стол и опирается на свои колени. — Расслабься, серьёзно. —Ты зачем на пол слез? Придурок? — Какёин вздрагивает, чувствуя чужие руки на своих бедрах. —Ручка упала, нужно поднять. — Одной рукой рыжик поглаживал ляжку парня, а другой расстегивал ремень чужих, чёрных, школьных брюк. —В-встань придурок, что ты де-лаешь? — Вскрикнул Нориаки, потому что рыжик укусил его у бедра. —Тебе нужно быть тише, ты ведь не хочешь, чтобы кто-нибудь зашёл сюда, верно? — Снова дразнит, проводит носом у паха, запуская ладонь под рубашку вишнёговолосого, и поглаживая сильную спину верхнего. — Я помогу тебе расслабиться. — Теренс приложил палец к своим губам, приказывая тому молчать. — И больше не наклоняй свою голову. Продолжай читать. Нориаки кратко махнул головой и начал смотреть в книгу. Буквы путались, менялись местами и становились совсем непонятыми, глаза совсем не слушались. Да как, блять, читать когда происходит такое. Взгляд парня стал тупым, тот глядел вперёд и ничего не видел, книга стала будто прозрачной. Д’Арби расстегнул ширинку и оттянул резинку чужих боксеров, запуская свою руку и полностью обхватывая напряжённый член. Провёл ладонью по нему пару раз, останавливаясь у основания и приятно его сжимая. — Будет неудобно. Привстань немного. — Шептал Трент, потираясь лицом у совсем желанного члена парня, чуть медленно дыша. — Просто… не надо и всё. Посидим оставшиеся полчаса спокойно, как и договаривались. — Его совсем не слушают, геймеру пришлось приложить силу, чтобы заставить другого встать и спустить брюки вместе с нижним бельём до колен. — Я говорил быть тише. — Последнее что говорит Теренс, перед тем как лизнуть член у головки и вызвать ряд мурашек по всему телу Какёина. Нужно…приноровиться. Все-таки, он впервые делает подобное. Обхватывает орган губами, языком проводит к яичкам и немного посасывает, после двигается вверх и снова смакует головку. Думая, что полностью разобрался «что и как» рыжик вбирает член в рот почти на половину, Нориаки кладёт руку на волосы нижнего, и поглаживает затылок, показывая, как сейчас приятно. Выгибается в спине навстречу, и тот невольно заглатывает больше, чувствует лобок своим носом и отдаляется, после снова вбирает почти весь член. Юноша тяжело дышит и все-таки смотрит вниз, на то, как Трент, причмокивая, сосет. В голове полно мыслей, но здравой — ни одной. Твою мать, парень, который нравится, прямо сейчас отсасывает ему, называя это дружеской помощью. Как тут думать о чём-то нормальном. Задирает свою голову вверх, закатывая глаза от совсем незнакомого наслаждения. В миг чувствует, как его колено сильно сжали, и он снова возвращается в реальность и слышит: —Какёин, а куда делся Д’Арби? Сердце бьётся так сильно, что кажется проломит грудную клетку. Библиотекарь пришёл, а парень даже не заметил этого. Что сказать теперь. Куда он делся? —Да-ах, — Теренс играет по грязному, продолжает удовлетворять парня. Двигается совсем медленно, почти незаметно сжимает губы на члене, улыбаясь, и начинает посасывать быстрее, с бешеным темпом вбирает член Нориаки по самое горло и чувствует, как тот еле еле держится. Доводить людей приятно. — Точнее, он около стеллажей, искал какую-то…книгу. Благо, за перегородкой ничего, кроме вишнёволосой макушки парня было не видно. Он молился всем богам, чтобы библиотекарь не вздумал подойти ближе. Лишь бы он ушёл побыстрее, потому что тот совсем близко к разрядке, он точно сейчас кончит, а сдерживать стоны просто невыносимо сложно. Хочется кричать от удовольствия, блять. Хочется чувствовать это каждый день. «Теренс, хуесос грёбаный, где ты научился таким грязным трюкам?» Хотя, всё-таки знать откуда объект обожания знает, как отсасывать парню, не особо хотелось. —Хорошо, потом не забудьте убрать все книги на их места. — Послышался стук двери и в эту же секунду Какёин кончил в рот парня снизу, глупо приоткрыв рот в беззвучном стоне и нахмурив брови. Тяжело дышал ещё около минуты, увалившись от бессилия на стол. — Ты как? — Трент поднялся и уселся обратно на стул напротив Нориаки и смотрел на поднимающуюся грудь, трясущиеся широкие плечи; слушал бешеный стук сердца и чужое хлюпанье носом. —Ты… плачешь? Блять, тебе что, не понравилось? Какёин поднимается, поправляет уже не такую идеально выглаженную школьную форму. Немного улыбается. В уголках глаз всё ещё видны слезы. При свете солнца его лицо кажется ещё более идеальным: светлая кожа, светло-фиолетовые глаза, взглянув в которые, сразу видишь всю усталость подростка; ровный, строгий нос, красивые, аккуратные губы, порядком покрасневшие от укусов, в попытке остановить сладкие и столь желанные для Теренса стоны. Нориаки и правда самый красивый человек, таким он был для Трента. Ему нравились люди, как Нориаки. Вздохнув рыжик продолжил. —Просто…зачем ты, Любитель вишни, не желая ничего объяснять припал к чужим губам своими. Геймер слегка растерялся, но проходит мгновение осознания, тот стал отвечать на поцелуй, пропуская чужой язык к себе в рот. Языки их сплетались в битве за главенство. Под таким напором Какёина Д’Арби сдался, позволяя тому блуждать по чужой территории, кусать чужие губы, посасывать их и сминать как душе угодно. Приятно. Под конец Нориаки проводит языком от чужих губ к уху и так пошло шепчет. —Скоро моя очередь. И я люблю тебя. — Начал Какёин, ухмыляясь, смотря как другой парень краснеет и кивает. —Теперь я совсем не против провести хоть всё лето в этой библиотеке! — Закончив вишнёговолосый сдержанно смеётся. —А я против, есть полно других мест. Пошли уже отсюда, болван. — Трент хватает Нориаки за руку, переплетая пальцы и тянет к выходу. —Вы уже закончили, можно я тоже пойду? Слышится откуда-то из-за спины. Голос. Кто-то всё это время был в библиотеке. Мурашки пробирают обоих парней, те сильнее сжимают руки. И… голос этот женский слишком знаком. Кисуша закинув лямку рюкзака себе на плечо, выбегает из помещения. —Я никому не скажу!