Lovely Night

Ему никогда не нравилось спать. Сколько он себя помнил, находиться в плену ярких образов своих снов было тревожно и пугающе. Неспособность предотвратить ужас ночных кошмаров завлекла его в бесконечную нисходящую спираль несчастий и страданий. Это прекратилось только тогда, когда он проснулся, весь в поту и тяжело дыша. Хотя он научился контролировать повторяющиеся сны, они все еще случались время от времени, и его вырывали из сна собственные крики. Он никогда не понимал своих ночных кошмаров. Они были запутанными, необъяснимыми и не имели никакого смысла. «Может быть, однажды ты узнаешь, что они хотят тебе сказать,» - сказала ему его мать, сидя на его кровати, и держа плачущего четырехлетнего ребенка в своих теплых объятиях. «Никогда не бойся ничего, что является тобой самим.» Но мысль о том, что эти кошмары были частью его самого, пугала его еще больше. Ему всегда нравились ночи, когда мать находила время вывести его из комнаты, отнести вниз и разжечь камин. Ревущее пламя обычно действовало на него успокаивающе, поэтому он сидел там, иногда часами, и любовался красотой мерцающего тепла. Его маленькое тельце было завернуто в уютные одеяла, в которые он крепко завернулся, когда его мать открыла окно, чтобы впустить прохладный ночной воздух. Одними из его самых успокаивающих воспоминаний были: ее прекрасная улыбка, когда она опустилась рядом с ним, тени от огня, танцующие на ее тонком лице, и ее любящие зеленые глаза. В ее нежных руках покоилась тяжелая книга, и когда она начала читать ему, он смог забыть все, что нашептывал ему его ужасный сон. Лишь много позже он узнал, что было очень мало людей, которые имели привилегию читать. Однажды ночью она открыла коричневато-золотистую обложку и начала читать "Из далекого-далекого места, где одинокий мужчина противостоит всему злу в мире". Глаза мальчика расширились от благоговения, и он придвинулся ближе к матери, прижимаясь к ней. В то время как пламя становилось все меньше и меньше, и начинало рассветать, он слушал о бесчисленных приключениях, которые заставляли его сердце биться чаще, а кожу покалывать от волнения. В конце концов, усталость подкрадывалась, застилая глаза, и он слегка зевнул. -Мамочка? - Он моргнул, глядя на нее сонными глазами, которые были ее копией, и указал на книгу. - Как ему удается все, что он делает? -Он герой, дорогой. - Его мать тепло улыбнулась и запустила пальцы в его мягкие волосы. - Герои добиваются всего, чего хотят. Они летают по всему миру, сражаются со злом и защищают слабых. Его глаза засверкали, и он глубже зарылся в одеяла в ее объятиях. -Это так круто. Я тоже хочу быть героем! -Ты им станешь, - мягко заверила она его и перевернула последнюю страницу, где углем была нарисована схематичная фигура. Мальчик бросил быстрый взгляд в ту сторону, и на его усталом лице промелькнуло разочарование. -Но он такой высокий и сильный... -О, ты вырастешь, милый, - прошептала его мать, заметив, как его измученные глаза медленно закрылись, и он погрузился в мирный сон, когда забрезжил рассвет. - Ты будешь расти, пока не станешь достаточно сильным, чтобы странствовать по всему миру и идти туда, куда ведет тебя твое сердце.