Новый год дома

Тойя ненавидит Новый год. Этот праздник называют семейным, потому что традиции завещали проводить его в кругу семьи. А Тойю тошнит от своей. Была бы возможность, он никогда бы не возвращался домой, никогда бы не видел притворно счастливых лиц, не подыгрывал им, не надевал тошнотворную улыбку, просто чтобы поддержать младших. Ему хочется сжечь отцовский дом, сжечь детские воспоминания, когда он пытался закрыть уши младшим братьям и сестре, чтобы они не слышали очередного спора родителей. Сейчас все притворяются, что ничего не было. Пытаются играть в счастливую семью. Первым сдается Нацуо. Он просто высказывает общие мысли и уходит: иногда в свою комнату, но чаще куда-то за пределы дома, не забыв громко хлопнуть дверью. Фуюми расстраивается из-за этого и начинает причитать. Шото будто бы плевать на все. Энджи - Тойя просто не может назвать этого человека не то что папой, даже отцом - устало вздыхает и уходит в свой кабинет. Один Тойя никак не может взять в толк, зачем вообще играть, если все и так знают, что очередной семейный ужин закончится также, как и предыдущие. Это глупо, бесполезно и просто бесит. День перед Новым годом не задался с самого начала. Тойе поставили дополнительную смену в кофейне, потому что его лучший друг заболел. А середине рабочего дня Фуюми написала, что ждёт брата вечером на ужин. Тойя ответил, что не уверен, что успеет вовремя. Он вообще не собирался приходить, поэтому был готов проторчать на работе хоть до утра, лишь бы была причина не участвовать в очередном представлении. Для кого они вообще играют? Для себя? Это глупо, потому что лучше уж обманывать других, чем себя. Для других? Но за ужином обычно никого кроме членов семьи Тодороки не бывает. Причин устраивать цирк нет, но все все равно ведут себя как клоуны, чтобы кому-то что-то показать. Тойя только наблюдает за этим, стараясь не открывать лишний раз рот, чтобы не спровоцировать Энджи или Нацуо на огромную речь о том, что он вообще не имеет права здесь находится, потому что пропал на добрые шесть лет, а потом вернулся ничего не объяснив. А ему и не нужно ничего объяснять; это его жизнь и он вправе сам решать, что с ней делать. Но все считают, что именно Тойя должен отчитываться перед каждым членом своей семьи о каждом своем шаге. Будто это поможет им его контролировать. Не скажет правду - никто не поймёт, недоговорит о чем-то - всем плевать. Его семья только делает вид, что им он важен. На деле же все смирились с его пропажей - может даже придумали, что он умер? - и научились жить без Тодороки Тойи. Сейчас он не более чем декорация в доме, где он никому не нужен. Нужен он в другом месте; там, где всегда тепло, его ждут, любят, о нем заботятся, его хотят там видеть. У всех это родительский дом. У Тойи это небольшая квартирка где-то рядом с центром города. Он купил ее давно, но только недавно начал там жить. До этого квартира сдавалась каким-то людям, которых привлекало удобное расположение: рядом и станция, и торговый центр, и небольшой парк, а через пару улиц университет. Последним жильцом в квартире был самый странный человек во всем мире. Этот парень учится на факультете юриспруденции в университете - Тойя учится в этом же университете, но на факультете журналистики. Если бы не квартира Тойи, они бы и не познакомились никогда. Веселый, немного замкнутого, позитивный Таками Кейго ворвался в жизнь депрессивного, закрытого от всего мира Тодороки Тойи с ноги и отказывался уходить. Они случайно познакомились во время практики в одной организации; случайно начали дружить. Их интересы, жизненный принципы и желания странным образом дополняли друг друга. Спустя пару месяцев Тойя решился пригласить Кейго в кафе. Изначально эта встреча подразумевалась как дружеская, чтобы обсудить последние новости в жизни и узнать, не отправят ли их опять на практику в одно место. Но почему-то к концу второго часа общения, сердце предательски начало биться быстрее, когда Тойя видел счастливую улыбку Кейго. То, как Таками рассказывал об учебе на юридическом, как восторгался недавней встречей с одним из топовых адвокатов, невольно заставляло Тодороки глупо улыбаться, просто наслаждаясь приятным голосом друга, его яркой улыбкой и охровых глаз, блестящих почти детским восторгом. Возможно, если бы у Тойи было нормальное детство, он бы также увлеченно мог рассказать о своей жизни или хотя бы учебе. Но он лишь молча слушает и иногда кивает, показывая, что заинтересован рассказом Кейго. Пару месяцев назад Тойя признался Кейго в любви. Он очень рисковал. Ему даже не хватило смелости сделать это приличной встрече. Его сил хватило на то, чтобы написать небольшое сообщение с признанием и отправить. В ответ он получил такое же небольшое сообщение, где Кейго сказал, что пока не готов к отношениям. Это разбило сердце Тойи, но он просто согласился, что, возможно, поспешил с признанием. Их общение сошло на нет. Тойя умирал каждый вечер, вспоминая теплую улыбку Кейго, адресованную не ему. Его сердце разбивалось на тысячи кусочков, когда он зачем-то вспоминал тот день, когда решился признаться в своих чувствах. Ему хотелось вернуться в прошлое и отговорить себя от этого решения. Может в этом случае все бы было лучше? Возможно. Но Тойя не живет в мире, где существует машина времени, способная отматывать время назад. А ведь это его бы очень выручило. По крайней мере Кейго бы не знал, что он в него влюблен. Месяц назад Тойя получил сообщение от Таками, с просьбой встретиться. Сердце снова забилось чаще. Он не понял от чего: от страха или от глупой любви, которая должна была уже давно умереть. Придя на встречу его ожидал странный сюрприз: ужин. Просто ужин за счет Кейго. А в конце этого ужина ему говорят, что его тоже любят. Самый прекрасный день в жизни Тойи за последние пару месяцев. Его сердце забилось быстрее от этих слов. Он не мог поверить, что это правда. Что такое долгое ожидание вылилось не в разрыв любого общения, а в отношения. Настоящие отношения. Наконец у Тойи появилась возможность крепко обнять Кейго и нежно поцеловать. Ему так давно этого хотелось, что иногда он видел это во снах, но никогда бы не подумал, что сны станут такой теплой реальностью. Дома тепло и уютно. С кухни доносится новогодняя музыка. На стенах висит мишура, над дверным проемом закреплен весело шуршащий дождик. Здесь намного лучше, чем на холодной улице, в душной кофейне или в доме родителей. Фуюми наверняка сейчас беспокоится, что Тойя не пришел, но он на сто процентов уверен, что Нацуо тоже решил пропустить очередное воссоединение семьи. Потому что они оба понимают, что никому это не надо. Все и так плохо. Прошлое не изменить, а соединить людей с одной фамилией Тодороки можно только чудом или семейным психиатром. Тойя не собирается портить себе вечер очередным цирком. Общество Кейго намного приятнее. В кухне-гостиной пахнет новогодним ужином. Ещё в самом начале сожительства Тойя отметил, что его парень - наконец он может именно так обозначать Кейго в своей голове - прекрасно готовит. И в этот раз его ждёт прекраснейший ужин в компании любимого человека. В углу стоит наряженная елка, переливающаяся яркими цветами гирлянды. До этого момента новогоднего настроения будто бы и не было, а сейчас появилось, стоило только взглянуть на елку и подарки под ней. Один Тойе, один Кейго. Им больше и не надо.