Меланхолия океана

В момент отчаяния, облегающего с головы до пят, ужаса, что заставляет тело сотрясаться мелкой дрожью. Боли, что сковывает движения и глухим стуком отбивает в грудной клетке. В этот миг Армин зол на себя. Зол так сильно, что на лбу выступают чернильные вены, а зубы становятся стиснуты до треска. Что, сжимаясь, белеют костяшки его пальцев. Который раз он подводит товарищей, не справляется с поставленной задачей. Из-за него план идет крахом. Ему не удается превратиться в Колоссального титана, выручить друзей, встать на их защиту. Не хватает времени. Не хватает сноровки, ловкости, прыткости, физической силы, и мысли продолжаются закрадываться в голову, обрушиваясь ледяным потоком сквозь хлипкую платину. Они паразиты, что сжирают его секунда за секундой, кусок за куском, отгрызая плоть. "Ты обуза. Ничего не изменилось, и не изменится," — зацикливается в голове. В момент, когда щупальца, перекрывающие доступ к кислороду, обвиваются вокруг шеи, на глазах солдата выступают слезы. Он чувствует, что вот-вот потеряет сознание. Рука рефлексивно тянется вверх, но тотчас падает под натиском врага. А точно ли врага? Друга?.. Эрен утягивает его прочь от развернувшейся на титаническом хребте бойни, пока Армин не прекращает попыток высвободиться. С губ срывается всхлип, что больше походит на сдавленную под камнем мышь, и глаза непроизвольно закатываются. Щупальце заползает всё глубже, а жизненные силы покидают вымотанное за время сражения тело. Веки опускаются. Армин погружается в темноту, а ненависть к самому себе возрастает, казалось бы, до размеров стен, что окружают родной Парадиз. Он не может сдаться, не сейчас — когда они так близки к победе. Но страх окутывает разум. Армин боится за человечество, друзей, себя. За Эрена. И так, будто черные и белые фигуры на шахматной доске, сходятся в противостоянии разум и сердце молодого человека. Распахнутые глаза слепит яркий оттенок северного сияния. Армин жмурится и оглядывается по сторонам. Шея, свободная от хватки, неприятно зудит. Он лежит на песке, а вздернутая вверх голова видит усыпанное звездами небо. Дыхание Арлерта замирает, когда он вскакивает ноги, осознав, как глубоко находится. Пещера невелика, единственный выход далеко и высоко — он в ловушке. Пальцами он проходится по темным камням, губы дрожат от обиды и напряжения. Чувство усталости не покидает, парень испытывает легкое помутнение. Он тщательно моргает, но пелена не спадает с глаз. — Эрен? — сначала неуверенно, тихо, себе под нос, а после громче и пронзительнее. — Эрен! Имя эхом отлетает от стен и исчезает в небытие. Армин места себе не находит и раздраженно наматывает круги по узкому пространству. Сдавливает виски. Огражденный Йегером от битвы, запертый в одиночестве, спрятанный ото всех. Тревожный от чувства беспомощности, что медленно просачивается в каждую клетку мозга, он надрывно срывается на крик: — Черт, черт, черт! Идиот, безмозглый, бесполезный кретин! — ногой он бьется о стену, одурманенной яростью, беззащитностью и жалостью к самому себе. Следует второй удар, затем третий. Лоб Армина резко соприкасается с камнем — может, так он выберется из этого кошмара, очнется. Так окажется полезным, нужным, любимым. Внезапно нечто обвивается вокруг талии командира и прежде, чем он успевает сообразить, утягивает вглубь безлюдной пещеры, в сторону, где нет трещин, пропускающих бы какой-либо свет. В темноте страх усиливается. Издается испуганный крик, и Армин ерзает в цепкой хватке как бешенная кошка. Змеевидные конечности вокруг его талии сжимаются все сильнее и сильнее, оказывая давление на боковые ребра. Свисающие с потолка, они будто заковывают его в железные цепи. Серые щупальца, что обвивают руки, мощно сжимаются, вызывая всплеск боли в запястьях и предплечьях, отдавая мурашками по всему телу. — Отпусти! Не трогай меня! — в подвешенном состоянии Арлерт чувствует головокружение, паника нарастает с каждым движением монстра. Щупальца спускаются к бедрам, раздвигая ноги, и глаза Армина широко распахиваются в замешательстве. Под жесткой хваткой рвется мятая, испачканная в крови и грязи форма. Он срывается на истерический плач, брыкаясь, но попытки сбежать меркнут перед зверским существом. Под его прикосновением содрогается бледное оголенное тело, подвергшееся исследованию — щупальца оставляют за собой линии слизкой субстанции, помечают шрамы, родинки и синяки, покрывающие Армина. — Хватит! Я не… — щупальце не позволяет ему договорить, затыкает, проникая в рот и утыкаясь кончиком в заднюю часть горла. Армин давится вызванным рвотным рефлексом, слезы бегут по щекам. Стекает слюна по подбородку. Он рвано дышит носом. Арлерт сдерживает протяжные стоны, что рвутся наружу, когда щупальце трется о девственное отверстие, пока другое с жадным рвением уделяет внимание паху. Армин липкий, изнеможденный и грязный, но в то же время возбужденный. Он словно лишен всякого контроля над собственным телом, и податливо двигает бедрами. По коже, словно под воздействием электрического разряда, проходит дрожь, и сдавленное мычание покидает тонкие губы — удлиненная, липкая конечность сплетается вокруг стоящего и требующего ласки члена. В глотке Армин ощущает размеренное движение, и терпеливо, старательно отвечает. Вязкая смесь, стекающая с кончика щупальца обильно смачивает нижнюю часть его тела прежде, чем оказаться внутри и побудить парня выгнуться в спине, вскрикнув навзрыд. Пальцы ног сжимаются, а горло саднит от находящегося в нем инородного тела. Несколько капель спермы покрывают головку пениса, хватка вокруг пульсирующих венок усиливается, проходится вниз-вверх, вверх-вниз. Армин извивается и жалобно стонет, будто пребывая в диком припадке, а на лице застывает смесь растерянности и блаженной похоти. Не выдерживая мучительных издевательств со стороны монстра, он берет ситуацию в свои руки, и сам нетерпеливо насаживается на щупальце, тут же сожалея о содеянном. Не ожидая, что нечто столь длинное окажется в нем так скоро, он беспомощно болтается в воздухе, но склизкие конечности, что ранее захватили в плен его бедра, резко толкают Арлерта назад. Мелкие щупальца играют с чувствительными сосками, а каждый всхлип и стон Армина только подогревает огонь. Существо ускоряет темп, измываясь над задницей парня, над нежным телом, как над неподвижной куклой. Смирившись, Арлерт поддается навстречу рьяным, быстрым толчкам, и скользит языком по щупальцу, что напористо и непрерывно долбится в открытый рот. На пыльных щеках отблескивает пот, капающий со лба. Волосы, ранее аккуратно уложенные, теперь беспорядочно взъерошены. Армину кажется, что проходит вечность. Спустя время он дергается в конвульсиях, закатывая глаза от сладостного экстаза. Щупальца не останавливаются, их темп только нарастает, будто состояние парня их искренне забавляет. Одно из них сперва покидает глотку Арлерта, давая ему вздохнуть, а после быстро заполняет почти до удушья. Парень моргает покрасневшими от слез глазами, но уступает и движет губами. Сбившись со счета, он отмечает, что другое щупальце опускается на его голову. Армин жалостливо мычит, дергаясь от неприятного прикосновения, и зажмуривается. Со лба, с век падает вязкая жидкость, заполняет рот. Давно утратив веру во всякий шанс на спасение, пленник проглатывает ее, корчась в лице от отвращения. Он делает несколько быстрых вздохов, когда щупальце покидает его рот, и испуганно пялится на липкую, мерзкую конечность, опасаясь повтора. В пещере вперемешку с тихим плачем слышатся прерывистые, глухие стоны, и Армин смиряет взглядом землю, надеясь на скорый конец. Пальцы ног сдвигаются, когда возбуждение достигает пика, после разгибаются снова. Бедра поднимаются выше, и внутрь задней части его тела изливается та же терпкая на вкус , как ему уже известно, жидкость. Грудь Армина плавно вздымается и опускается. Он еле слышно ахает, когда щупальце выходит, оставляя его в покое, и обмякшее тело падает на песок. Не в силах подняться, он лежит на боку, пока пустые, потухшие глаза всматриваются в темноту.