Бесконечно вечно

— Чимин-и, пожалуйста, давай быстрее, мы же опаздываем! — Тэхён сам бегает по квартире в одном носке, ища второй такой же, потому что нельзя украшать всё к Рождеству, будучи без единого символа праздника на себе. Конечно, олени. — Сейчас, Тэ, только допишу Юнги, — даже через стену слышен тяжёлый вздох Кима, но Чимину всё равно, потому что они уже опоздали. И поиски какой-то вещи занимают у друга много времени, даже если лежат на самом видном месте. А от помощи он отказывается, так что у Пака есть ещё минут десять минимум. «Послезавтра у нас последний экзамен, на который мы готовили сольные номера. Может, ты бы хотел увидеть…?» Ну… попытка не пытка. Страшно, Чимину очень страшно узнать реакцию Юнги на это. По сути, расценить такое предложение можно по-разному: приглашение в гости или же намёк на номер телефона. Пока непонятно, что из этого Мин может принять хуже, но Чимин долго думал и искал подходящий момент, поэтому нужно было использовать эту возможность, пока от волнения не передумал. У старшего сейчас важное совещание с важными людьми и подписание важных бумаг. Чимин в этом всём самое «не». Мин так не говорил, просто Пак сам понимает, что он подождёт лишний час, а заказчики уже лишние три месяца ждут сдачу объекта и больше не хотят, и вот это уже нехорошо. Чимин вообще всё чаще стал за собой замечать тревогу за истинного и невероятное желание заботиться. Чтобы, например, ждать того дома после тяжелого дня со вкусным ужином на кухне, а после сделать самый лучший в мире массаж. Ну это так… фантазии. Но теперь Юнги постоянно получает вопросы о своём самочувствии и это греет сердце. О нём обычно не заботились так, чтобы это можно было расценить в прямом смысле слова. Мама ему готовила, убиралась дома и всё подобное, и это тоже забота, но другая. Она никогда не спрашивала, как прошёл его день или почему он снова подрался, из-за чего она опять сидела у директора. Она не узнавала про то, кто нравится сыну, он, может быть, и не рассказал, но было бы приятно. Мама разрешала ему приводить друзей и не ночевать дома, всегда улыбалась гостям, но при этом была отстранённой. Как вообще кто-то может ожидать от Юнги другого поведения? Но Чонгук пару дней назад сказал, что хён стал добрее к миру и людям. Это странно. Юнги не обращал особого внимания на такие вещи, но после этого стал. И сам не понял, отчего не уволил глупого Чхве, из-за которого потом полдня объяснялся перед инвестором. Юнги зачем-то спросил, всё ли у того нормально, а когда узнал, что нет — дал три выходных на решение своих проблем. И даже не задумался ни на секунду о том, что раньше для него опоздания были уже маленькими шагами к бирже труда. Чон говорит, что это Чимин на него так влияет. Конечно, это так и есть, потому что теперь Юнги каждую секунду чувствует себя нужным, а это не позволяет появляться негативным эмоциям. Но он не знает, что и сам каким-то образом оказывает влияние на Чимина. Пак наоборот всегда был добр к миру и людям, но стыдился быть самим собой при незнакомцах, боялся опозориться на конкурсах, хоть и готовился к ним даже слишком усердно, никогда не начинал разговор первым и не отвечал на занятиях, если его не спрашивали, зная ответы на всё, что интересовало преподавателя. А неделю назад Хосок объявил, что им поручили украсить репетиционный зал и пару кабинетов, а Чимин вызвался быть главным в этом всём. Зачем-то… но сам! Намджун тогда сказал, что ощущение значимости для важного ему человека делает его смелее и счастливее. Просто теперь Чимин не боится быть другим, не соответствовать стандарту, проиграть или громко смеяться на улице. Юнги каждый день напоминает ему, какой он. Тэхён тоже всегда хвалит Чимина, но слова от соулмейта воспринимаются иначе, они кажутся стопроцентно правдивыми и оседают на подкорке мозга. Юнги вот недавно покормил бездомную собаку и даже отвёз ту к ветеринару и ещё пару дней узнавал о её дальнейшей судьбе. С собакой всё хорошо, ей нашли хозяина, а Чимин сказал, что Юнги очень добрый. Что тот, у кого каменное сердце никогда не переживает за других. Забавно, ведь Мину всегда именно обратное и говорили, что сердце его, если не камень, то бетон точно. Чимин делает его лучше. — Нашёл! Выходим, Чимин, — удивительным образом Тэхён потратил всего три минуты на поиски, которые Пак провёл за разглядыванием их татуировки. Он уже знает, что это было желание в игре, но оттого смысл нисколько не меняется. Это знак их начала, их связи, их любви. Парень бросает ещё один взгляд на руку, слегка касаясь пальцами контура, и радостный бежит кутаться в тёплую одежду. Хоть и волнительно от того, что он написал Юнги, но почему-то настроение такое хорошее. По дороге до института они с Тэхёном много смеялись и кидались снежками, поэтому забежали все в снегу, тяжело дыша, но счастливые. Чимин быстро организовал всех на группы и направил в свои выделенные кабинеты. Группа художников тоже занималась украшением, но Тэхён сразу предупредил, что пойдёт с Чимином в их студию. Поэтому сейчас они оба думали, где лучше всего будет смотреться гирлянда. — Я предлагаю соединить две и повесить прям на зеркала, будет красиво, если выключить свет, — Ким художник, он так видит, но если смотреть на всё через призму художества, то начнётся хаос. — У нас ещё два дня для практики, поэтому гирлянда будет очень мешаться, так что надо сразу найти удобное место, — вот на этом моменте Чимин занервничал, несмотря на то, какая это мелочь. Хотя для танцоров нет ничего важнее этой комнаты и атмосферы в ней, поэтому важно ничего не испортить. — Так, а если на противоположную сторону? — О… да, там будет хорошо. Белые огоньки в пол, расположенные на всей стене выглядели слишком хорошо. Для поддержания настроения Чимин включил свой плейлист для тренировок и неосознанно начал двигаться в такт, не полностью выполняя движения, когда включилась песня для его танца. Он просто внезапно увлёкся и расслабился. — Юнги ответил? — Пока нет, — Чимин слегка грустно осмотрел руки, снова немного волнуясь. Это Тэхён настоял на том, что идея хорошая, хотя Чимин и упирался, что просто предложил. — Он точно захочет и ему точно понравится, потому что ты в принципе не можешь не нравиться, — Ким подходит и аккуратно треплет друга за щёки, улыбаясь, — ты же самый милый круассанчик. — Эй! Чимин выглядит потрясающе и это знают все, кроме него. Ему всегда недостаточно и «не идеально». Поэтому он почти всегда на диетах и в тренировочном зале, если отменяют какую-то пару и есть время до работы. Его не обижает это прозвище, которое звучит очень редко, по его же просьбе, но сразу появляются мысли о своих несовершенствах. Тэхён, конечно, пытается его переубедить, но комплексы так просто не исчезают, поэтому удивительно, что Чимин ещё не распереживался о том, что может не понравиться соулмейту. Такого и не может быть, конечно. Тэхён сразу начал щекотать друга и под общий смех они кое-как закончили с украшениями. «Очень хочу, Чимин-и, отправишь мне видео?)» Уже вечером Чимин получил ответ и счастливый начал подготавливаться ко сну, прокручивая в голове мысли о том, что сам очень сильно этого хочет. «Конечно!» А во сне он видел Юнги, только силуэт, но и этого хватило, чтобы бабочки внутри трепетали и сердце билось быстрее. «Сегодня ты мне снился, мы были в саду, а всюду цветы. Ты так трепетно держал мою руку, пока я говорил, какой ты красивый. Обязательно устрою нам это в реальности» — У нас был один сон на двоих, Тэ! — Ким лишь протянул тихое «угу», когда Чимин забежал к нему в комнату, радостно наваливаясь сверху на спящего друга.

***

— Гук, срочно зайди ко мне, у нас проблемы! — этот день испытывает нервы Юнги с самого утра, поэтому он уже достиг апогея своей злости и готов разорвать всех, кто его тревожит. Чон и без того сегодня похож на пчёлку, что кружит туда-сюда, но позвонить пришлось, потому что без его помощи придёт конец. Всем. Чонгук появляется в кабинете ровно через тринадцать секунд, — Юнги считал, — хотя идти там минимум сорок. Торопился. — Да, хён? — младший садится на стул напротив Мина и выжидающе смотрит, даже не пытаясь шутить, потому что тут не до шуток совсем. — Гук-и, у нас случилась катастрофа! — Мин явно сильно нервничает, поэтому закусывает щёку изнутри и стучит пальцами по столу, — Через десять минут у нас встреча с французами, а переводчик пропал! Он просто не выходит на связь, а я совсем забыл про этот контракт. Ты же знаешь, что от этого зависит наше сотрудничество с ними? Что нам делать? Юнги растерян. За всё время работы в этой компании у него никогда не было прям очень серьёзных проблем. Работа шла в своём темпе, никто не жаловался, сотрудники слушались. Опять же — скоро Рождество. Все сошли с ума и пытаются свести Мина. В его офисе есть люди, знающие почти все языки, кроме французского, а найти за пять минут человека, хотя бы, с уверенным разговорным равняется невозможному. И сделку отменить уже нельзя, Юнги полгода выбивал эту встречу для расширения фирмы. Какой ужасный день, о, боже… — Хён, успокойся, сейчас я подумаю, — Чонгук тоже волнуется, потому с двух сторон массирует виски, объясняя, что так думается лучше и переживается меньше, — я придумал! — Ну? — Друг Тэхёна, Чимин, учил французский и даже выигрывал какие-то конкурсы, точно, это же он несколько месяцев назад переводил нам весь фильм, потому что с озвучкой или субтитрами не было. Он, кстати, ничего такой, но не лучше Тэхёна, конечно. — Так, это всё не важно, быстро пиши своему Киму и умоляй его друга, — Юнги приходит сообщение от Давон и Мин думает, что можно начинать молиться, — чёрт, они здесь, так… я пойду вниз и постараюсь их задержать. Юнги сделает всё, что угодно для этого парня, если он поможет. Хоть бы помог…

***

Утро Чимина началось с волнения. Сегодня тот самый экзамен, где он покажет свой танец, к которому готовился больше месяца. А ещё вчера Юнги мало отвечал, но скинул свой номер телефона, чтобы Чимин прислал видео выступления. Это совсем убивает нервные клетки. — Так, Мин-и, ничего не бойся и давай сделаем дыхательную гимнастику, — Тэхён держит Пака за плечи, успокаивая. — Нет, Тэ, всё нормально, — хотя бы кого-то стоит в этом убедить. — Не нормально, я вижу, давай вдооооох, — и начинает сам, — выыыыыыдох и вдоооох, — от неизбежности Чимин начинает повторять и в конце смеяться, что действительно разряжает обстановку. Хосок рядом даёт всем указания, напоминает о важных моментах и поддерживает более-менее спокойное настроение их группы. Чимин волнуется, потому что помимо их преподавателя там будет человек из столицы, который может выбрать несколько танцоров в свой университет. Об этом сказали только вчера, поэтому многие всё ещё не осознали серьёзность, но пришли в зал для практики почти три часа назад. Чимин в том числе, но сначала он поддерживал Кима, когда тот сдавал портрет, — конечно же, Чонгука, — госпоже Хан, на что она одобрительно кивнула. Позже Тэхёну сказали, что он, возможно, в числе счастливчиков на перевод в Сеул. Художников выбирали тоже. Эта новость пока совсем не обдумана, но Чимин обещал себе поздравить друга вечером и подарить какой-нибудь хороший подарок позже. И вот Чимин выходит на сцену в кромешной темноте. А после начинается песня и он, как птица парит над пространством. Тэхён, сидя в зале, думает, что Пак и взлетел бы, если мог. Но сильно эмоционировать нельзя, ведь ему и без того почти не разрешили присутствовать, а про то, что он снимает никто пока что не знает, и будет хорошо, если не узнает. Чимин в белом свободном костюме, под светом прожектора сверху танцует, полностью отдаваясь занятию. Он настолько сливается в этом всём, что песня теперь будет пустой, если не вспоминать, как Чимин танцевал. Ему аплодировали все, даже тот самый человек из Сеула, а Тэхён, безусловно, громче всех, пока его не выгнали грозным взглядом. — Боже, Чимин-и, это было так волшебно, так прекрасно, так… я не знаю, ты просто лучший, я обожаю тебя, — Ким обнимает друга, пока тот тяжело дышит за кулисами, и действительно считает, что Чимин — лучшее, что могли видеть те несколько пар глаз. Отпраздновать закрытую сессию они решили дома, под просмотр сериала и поедание вкусностей, которые Чимин обычно не ест. Настроение было потрясающее, пока Тэхёну не позвонил истинный. Потом Чимин на панике не успел подумать, но успел согласиться, не до конца понимая, на что именно. Тот просил поговорить на французском с какими-то людьми и много раз сказал «спасибо» и «пожалуйста». Чимин только отправил Юнги видео и судорожно бегал по квартире, чтобы найти красивый фон и уложить свои волосы, пока Ким быстро убирал всё лишнее и искал любимую рубашку Чимина. У них было лишь две минуты, а после поступил видео-звонок и Чимин замер в страхе. Осознание пришло будто только что. А если он не справится? Если что-то неправильно переведёт, что тогда? Юнги встретил послов и пытался на ломаном английском им что-то сказать, но, оказалось, что даже такого уровня знания языка ни у кого из трёх человек нет. Но хоть пару минут выиграли, оставалось только надеяться и верить. Когда они зашли в кабинет, там уже был Минхо, а Чонгук лишь кивнул. Юнги почти слышно выдохнул, потому что до этого, наверное, и не дышал вовсе. — Привет, меня зовут Юнги и мне очень нужна твоя помощь, заранее огромное спасибо, — Юнги взял в руки телефон, пока Гук настраивал аппаратуру, чтобы вывести экран на телевизор. Парень по ту сторону выглядел напуганным и Юнги стало стыдно от своей внезапности, — прости, что так неожиданно, но это очень важно. — Хорошо, да, я просто волнуюсь, — Тэхён сидит рядом и мысленно поддерживает, держа руку на чужой коленке. — Не нервничай сильно, ничего страшного не произойдет. В самом начале скажи им, что мы рады их видеть или «добро пожаловать в нашу страну», не суть, что именно. Если не уверен в своих силах на сто процентов, то уточни, что наш переводчик внепланово заболел, а ты не знаешь каких-то профессиональных слов, так что попроси их говорить проще. А в целом, нужно просто переводить им мои слова, а мне их, я буду переворачивать камеру на себе, когда захочу сказать. — Хорошо, я всё понял. И началось… Чимин сказал всё, что ему обозначили, а после сразу влился в процесс, почти полностью успокаиваясь. — Чимин, скажи им, что десять процентов нас не устраивает, мы можем предложить максимум восемь, — Юнги сосредоточен, но старается говорить мягко, потому что этот парень, вообще-то, выглядит именно так. Мягко, невесомо, нежно. Это странно — думать о таком и проводить именно такие ассоциации, но Мин не забивает себе голову этими мыслями. Он просто не наседает, чтобы не задавить. — Они согласны на восемь только в том случае, если вы берете на себя семьдесят пять процентов расходов на всех стадиях строительства, — голос Юнги его успокаивает. Он и не заметил изначально, что причина в этом, пока случайно не заслушался. Пришлось переспросить, но, если понадобится, то Чимин, конечно, оправдается плохой связью. Конечно, ей. Мин смотрит на Чонгука, который сидит по правую руку и отрицательно машет головой. Эта сделка с самого начала не казалась простой. — Это очень дорого, — Мин откидывается на спинку стула, задумываясь, а Чонгук одними губами произносит «акции?», — скажи, что мы предлагаем пять процентов и десять процентов акций, взамен за их стопроцентный вклад. Чимин немного путается в голове, но произносит всё правильно. Переговоры идут ещё около пятнадцати минут, после чего происходит подписание каких-то документов и пожатие рук. Чимин выдохнул, Юнги тоже. — Спасибо большое, ты буквально спас меня, я твой должник, скажешь другу, что хочешь за это, пусть передаст Гуку, — и улыбается. Чимин потерялся ещё на голосе, а тут такое. — Нет, что вы, спасибо, мне ничего не нужно, просто рад помочь, — и улыбается в ответ. Юнги поплыл тоже. Они прощаются и Чон забирает свой телефон, чтобы поговорить с Кимом. Всё равно обед, можно и отдохнуть немного. Юнги посещает странное чувство тревоги и стыда. Первое точно не его, значит соулмейт нервничает, возможно, у того ещё идёт экзамен. Второе точно его, и причина в соулмейте снова, потому что тот парень-переводчик вызвал в Юнги непонятные чувства. Но, наверное, не очень правильно теряться от чужой искренней и такой красивой улыбки, когда твой человек где-то там, далеко, и, может, ему как раз не хватает того же его человека. Всё это не хорошо. Он обсудит с Чонгуком, насколько он плохой человек, и обязательно извинится перед Чимином за долгое отсутствие. Забавно… у них и имена одинаковые, а это вообще не плюс нисколько. Юнги заходит в свой кабинет, устало присаживаясь на диван, когда внимание привлекает телефон и сообщение на нём от незнакомого номера. Он открывает и голову заполняют сотни мыслей. Чимин невероятно двигается, Юнги наслаждается каждой секундой танца. Он думает только о том, как же ему повезло с истинным. Чимин просто прекрасный, такой утончённый и лёгкий на сцене. А потом он видит лицо и мысли совсем покидают разум. А Чимин не может распутать свои чувства. Вроде всё нормально, но где-то внутри что-то не даёт покоя. Тэхён на кухне общается с Гуком и громко смеётся, пока Чимин мысленно закапывает себя. Вот зачем у этого Юнги такой голос приятный? Так же нельзя! Чимин верный, а думать о ком-то другом не совсем подходит под это понятие. С другой стороны, он просто посчитал человека привлекательным и ему понравился голос, да, но ничего же страшного. Но Пак не может оправдаться даже в своих глазах. Это ужасно, он ужасный. Остаётся только лечь на кровать и утонуть в негативных мыслях, но это можно и отложить, потому что ему звонит тот, кого он записал со смайликом сердечка в конце. Вот так банально и ванильно, но а что? — Алло, — волнительно, но Чимин принимает вызов, готовый извиниться за… что-нибудь, просто так. — Ты потрясающе танцуешь и, оказывается, отлично владеешь французским. Мой мальчик такой талантливый, — и это… это что вообще? Сердце остановилось или бьётся на грани невозможного? Этот голос и эти слова, и это всё… такое слишком. — Оу… Чимин просто закончился, как человек, потому что всё это неожиданно и непонятно. Вау, он только что познакомился со своим соулмейтом…!