Someone Who Loves You Wouldn't Do This

Питер наблюдает из тени, как каждый плаксивый, невыносимо эгоцентричный подросток покидает склад. Хотя он скорее умрет, чем признает это, он удивлен поворотом событий этого дня, особенно когда речь заходит о Каниме, Джексоне. Всегда приятно знать, что знания, на поиски которых они потратили целую вечность, верны. Кроме того, приятно видеть, как на его глазах происходит то, что считалось невозможным.  Возможно, кто-то менее осведомленный указал бы на то, что, учитывая, что он всего несколько часов назад воскрес из мертвых, какая-то магия оборотня была бы менее интересной. Однако он знал, что, вероятно, скорее всего, он мог вернуться из мертвых. Дело в том, что это делалось и раньше. Но до сих пор вся история со спасением Канимы была всего лишь слухами. Так что да, на это было интересно смотреть, по крайней мере, он извлек что-то из всего этого дерьмового шоу, в которое его втянули. Теперь его планам после возвращения из мертвых придется подождать, учитывая, что у него нет другого выбора, кроме как взять дело в свои руки. В конце концов, ни у кого из детей не хватило ума или наглости сделать то, что нужно было сделать с Джерардом. Это просто означает, что позже у него будет больше работы, придется снова выслеживать его и убивать.  Один, если не самый психопатичный охотник, на свободе. Теперь с вновь обретенной неприязнью к сверхъестественному после того, как его обманом заставили отравиться от укуса, и они просто отпустили его. Конечно, с любым другим человеком он бы оставил все как есть, он знает, что укус не подействовал бы, и они умерли бы мучительной медленной смертью, но это Джерард, он бы не оставил без внимания этого пожилого мудака, чтобы найти способ выжить. И вот он здесь, ждет, пока все подростки разойдутся и оставят его в покое. Работать намного быстрее, когда никто из надоедливых подростков не говорит ему, что убивать неправильно, и не следит за каждым его шагом, что, как он знает, произойдет, если они решат уделить ему хоть немного внимания. Чего не случится, это одно из многих преимуществ того, что они недостаточно заботятся о том, чтобы знать, что он задумал, пока он не привлечет к себе внимания.  После неудачи своего укушенного волка Макколл первым уходит с отродьем Арджента. Лидия и бывшая Канима уходят вскоре после этого, убираясь оттуда так быстро, как только могут, не желая больше там оставаться. Вскоре после этого начинают уходить и остальные. Дерек исчез неизвестно куда, вероятно, чтобы зализать свои раны и еще немного поразмыслить. Он испытывает противоречивые чувства из-за Дерека, который оставил его умирать не один раз, а дважды, фактически убив его во второй раз, и не перед тем, как сжечь заживо. Это без упоминания того факта, что его сумасшедшая бывшая девушка-психопатка убила всю их семью. Он может и будет держать обиду. Талия всегда ругала его за это, но что ж, ее уже нет в живых, чтобы упрекнуть его в этом, так что не похоже, что он что-то предпримет по этому поводу.  Но опять же, это его племянник, он вырос с ним, большую часть своей жизни Дерек был скорее немного надоедливым братом, чем племянником, и сейчас является его единственным живым родственником. Неважно, как сильно он хочет полностью возненавидеть его, он не может. Не то чтобы он когда-либо признался бы в этом живому существу, но, к сожалению, ему все еще не все равно. Как бы то ни было, он не может не чувствовать себя виноватым из-за того, что с ним случилось сегодня, из-за того, что его так использовали, особенно после истории Дерека с Кейт. Питер хотел бы убить ее снова. Но она уже мертва, и ему все еще нужно было убить Джерарда, так что это придется сделать.  Пока Питер размышляет, проходит достаточно времени, и становится достаточно тихо, что заставляет его думать, что все уже ушли. Однако в тот момент, когда он выходит из своего укрытия и проходит всего в нескольких шагах от него, он останавливается как вкопанный, увидев две странные вещи: во-первых, это жалкое подобие джипа все еще там, и, во-вторых, владелец упомянутой жалкой машины все еще здесь, в данный момент прислонившись к стене, смотрит на свою машину, как будто убеждает себя подойти к ней.  Ну, разве это не интересно? Питеру нравится знать все, что ему нужно, вот почему в прошлом он был хорошей левой рукой в стае. Теперь ему преподносят то, чего, как он знает, ему не хватает. Любопытство всегда брало над ним верх. Человек из стаи был предоставлен сам себе после всего, что произошло. Человек из стаи, у которого пока, кажется, есть единственная мозговая клетка из их разношерстной группы подростков, которые притворяются стаей. Поскольку за те несколько часов, что он провел, общаясь с ними ранее, он мог сказать, что никто из них не имел ни малейшего представления о том, что значит быть частью настоящей стаи.  Это то, что не укладывается в голове Питера. Ему требуется всего несколько тщательно просчитанных мгновений, чтобы принять решение. Он может с этим справиться.  Он позволяет себе неторопливо подойти к Стайлзу, который еще не заметил его. Он делает пометку, когда видит, как Стайлз чуть не подпрыгивает от звука его голоса, когда тот обращается к нему прямо за спиной.  — Интересно. — Питер говорит слишком близко, на вкус Стайлза.  Стайлз отскакивает назад, вскрикивая одновременно от испуга и от боли при резком движении. Питер чувствует запах боли в воздухе и не хмурится из-за этого, просто потому, что у него идеальное непроницаемое лицо. Он не упоминает об этом, пока нет. Ему нужно больше информации до этого.  Стайлз, несмотря на то, что был поражен, приходит в себя достаточно быстро, чтобы контролировать выражение лица и свирепо смотреть на него, выглядя скорее раздраженным и невпечатленным, чем каким-либо еще, несмотря на то, что в воздухе отчетливо пахнет болью. Интригует то, как быстро он, казалось, повел себя так, будто взял себя в руки, он отдаёт ему должное, но также это несколько выбивает из колеи.  — Снова ты. — Говорит он, и выражение его лица становится кислым. — Ты мне больше нравился, когда был на шесть футов ниже.  — Я был едва ли на фут ниже земли, благодаря моему дорогому племяннику. — Питер пожимает плечами.  Голос Стайлза звучит так беззаботно, так уверенно, что он был бы почти убежден его бравадой, если бы не то, как ускорилось его сердцебиение и запах тревоги, пропитавший это место.  — Ну, ты действительно убил его сестру, я не думаю, что его сильно заботило то, что случилось с твоим трупом. — Она оставила меня гнить в ожоговом отделении на шесть лет, а потом Дерек перегрыз мне горло. Я бы сказал, что после этого я, по крайней мере, заслужил достойные похороны. — Его ухмылка становится резче. — Но опять же, очевидно, что это больше не имеет значения. — Он указывает на себя, очень даже живого.   — Угу. — Стайлз прищуривает глаза. — Ну и что? Ты вернулся из мертвых, как мстительный дух? Собираешься попытаться закончить работу? Убить нас всех? — Что-то вроде этого. — Питер наклоняет голову в сторону в полупоклоне, делая несколько шагов вокруг Стайлза, пока говорит. — Отлично. — Сухо говорит Стайлз. — Это касается и меня? Могу я хотя бы сказать несколько последних слов? Может быть, последняя просьба, прежде чем мое тело найдут растерзанным на миллион кусочков неизвестно где? — Ты драматизируешь. Я не собираюсь убивать тебя. — Конечно, похоже на то. — Стайлз машет на него руками, показывая на него так, как будто это доказывает всю его точку зрения.  — Теперь это просто грубо. Я был только добр к тебе. — Питер хмурит брови и слегка надувает губы. — Даже когда я был безумен, я был умеренно добр к тебе. — Ты чуть не убил половину моих друзей. — Я сказал "добр" к тебе, а не к ним. — Указывает Питер. — Чего ты хочешь? — Стайлз свирепо смотрит на него.  — Ты только что очень хорошо подытожил, я собираюсь закончить работу, которую не смог раньше. — Ты здесь, чтобы убивать людей. — Да. — Говорит Питер, как будто это было очевидно. Он не видит смысла лгать сейчас. Из того, что он знает о Стайлзе, он полагает, что подросток так или иначе разберется с этим. Кроме того, ему любопытно, как он отреагирует.   — Но не нас. — Да, мы это обсуждали. Предполагается, что ты умнее этого.  Стайлз свирепо смотрит на него. — Ты не помогаешь. Так что либо переходи к сути, либо перестань жаловаться на мои догадки. Питер хихикает, всего в футе от Стайлза он видит, что они практически одного роста. — Я знаю, старшеклассникам это трудно понять, но не все вращается вокруг тебя, как бы вы, люди, ни продолжали так думать. Моя проблема не в тебе, это всегда были Ардженты. Взгляд Стайлза ожесточается, и он пытается сесть прямее, когда на него накатывает новая волна решимости. Запах боли становится сильнее, но на его лице это едва заметно. — Только не Ардженты. Крис и Эллисон ничего не сделали тебе или твоей семье. Ты их не убьешь.  — Это так? — Глаза Питера сверкают, ему очень любопытно, к чему это приведет. Стайлз, несмотря на то, что он долговязый и в основном кожа да кости, думает, что он достаточно хорош, чтобы противостоять оборотню, и к тому же заведомо безумному, по крайней мере, в его глазах.  Питер должен отдать ему должное, этот человек лоялен к тем, кого считает близкими. Благородная черта характера, но в данном случае из-за нее с ним что-то не в порядке. Такая преданность стае подражателей, которая его бросила? Что-то внутри него не хочет ничего другого, кроме как заставить Стайлза отказаться от этой верности людям, которым он ничем не обязан. Он говорит себе, что это потому, что он мог бы использовать эту преданность для себя, в конце концов, он может только представить, скольких вещей можно было бы достичь, если бы он смог получить такую неистовую преданность к самому себе.  Не потому, что ему не все равно или что-то в этом роде, потому что это не так.  Группа Стайлза действительно не знает, насколько хорошо у них это получается, как им повезло, что их так слепо защищают. У него никогда такого не было, но он видел, как это происходило в его стае. — Да. Ты не убьешь их. Твоя проблема в тех, кто напал на твою семью, на твою стаю. — Стайлз глубоко вдыхает и прерывисто выдыхает, на мгновение ощущается запах боли, но Стайлз сохраняет невозмутимое выражение лица. — Ты идешь за Джерардом, не так ли? Стайлз не может полностью подавить холодную дрожь, которая проходит по всему его телу, и едва заметную дрожь в голосе при упоминании этого имени. Питер уделяет ему слишком много внимания, чтобы такие вещи не остались незамеченными.  Питер слегка склоняет голову набок, оценивая новую информацию, чувствуя, что еще один кусочек головоломки встал на свое место. Ему это не нравится. — С этим какие-то проблемы? — Скотт не пойдет за ним. Укус, скорее всего, решит эту проблему, учитывая, как он был отравлен. — Это то, что ты думаешь? — Осторожно говорит Питер, приподнимая бровь.  — Люди могут вылечиться от яда при наличии правильного противоядия и обстоятельств. — Стайлз слегка пожимает плечами, отдавая предпочтение левой стороне. — Он похож на человека, у которого есть ресурсы для этого. — У Джерарда хватит ресурсов на все. — При упоминании имени его снова передернуло, запах сменился с боли на панику и отчаяние. Он пока ничего не говорит об этом. — Итак, у тебя есть проблемы с этим? Что я убью его? — Какое это имеет значение? Ты все равно убьешь его. — Выражение лица Стайлза по-прежнему выражает опасение, тщательно скрываемое, но оборонительная позиция, которая была у него раньше, когда Питер упоминал о его друзьях, исчезла.  Интересно. — Просвети меня, — говорит Питер. — И не лги, я узнаю. Стайлз снова пожимает плечами, свирепо глядя на него, явно желая быть где угодно, только не здесь. — Я бы не стал терять сон из-за этого. Некоторые угрозы нужно нейтрализовать, неважно как. Питер улыбается. Он и раньше знал, что Стайлз самый умный в группе, но это не впечатляет, учитывая людей, с которыми он общается, за исключением Лидии.  Стайлз умный человек, хитрый, и, определенно, кажется, у него есть стержень, чтобы делать то, что нужно. Он — нечто особенное, слишком редко можно встретить такой интеллект и преданность в такой степени. Это почти преступление, что он пропадает впустую в группе, которая даже не может понять или оценить такие вещи.   Это должно измениться. Питер говорит себе, что это только для того, чтобы отомстить группе за то, что они убили его раньше. Не из-за новообретенной и неуместной внезапной заботы, которую он испытывает к нему. В конце концов, он не сочувствует, он знает, что это не так, он действительно это делает.   — Ты, конечно, прав. Такой позор, что твоя так называемая стая совсем так не думает. — Им нравится быть оптимистами. — Стайлз не может удержаться от легкой усмешки, все еще пытаясь держаться как можно более сдержанно.   — Тогда пусть их убьют. Просто заявляет Питер. — Их не убьют. — Стайлз свирепо смотрит на него, заявляя это так, как будто это простой факт вселенной.  — Не убьют? Ты только что сам сказал, что некоторые угрозы нужно остановить, несмотря ни на что. Так что, если их не остановить должным образом, проблема не исчезнет. Если они будут продолжать думать, что все можно решить словами и радугой, это просто сделает их более легкой мишенью. Ты это знаешь. Почему он просто не мог понять? — Их не убьют. — Стайлз заявляет отрывистым тоном, явно желая, чтобы этот разговор закончился.  — Из-за тебя? — Питер смотрит на него сверху вниз, вопросительно подняв бровь. — Ты? Человек стаи, который в данный момент больше напоминает боксерскую грушу, собирается помешать группе идиотов-младенцев-оборотней покончить с собой. Верно. — Говорит он с презрением. Стайлзу не нужно знать, что презрение в его голосе относится к тому, что стая оставляет самого ценного члена одного, а не к тому факту, что он всего лишь человек. Стайлз ощетинивается. — До сих пор я справлялся просто отлично. Я удержал Скотта от убийства кого-либо, когда он обратился, мне удалось помочь ему контролировать это, мне удалось отвлечь внимание от Эрики и Бойда, когда Джерард... — Он сглатывает. — Я оберегал их, насколько мог. И я помог Лидии добраться до Джексона, спасая всех сегодня. Черт возьми, я даже сжег тебя до смерти раньше. Их не убьют, потому что я им не позволю. — Ты зря тратишь на них время. — Глаза Питера впились в него с большей интенсивностью, чем раньше, глаза расчетливые и холодные. Кто-то настолько слепо преданный до такой степени? Кто-то, кто будет защищать свою стаю без колебаний и ограничений? Кто-то, кто определенно знает, что в данный момент он не победил бы даже в обычной драке, но все же угрожает оборотню в комнате? Стайлз становится все интереснее с каждой секундой. — Что? — Стайлз напрягается. — Твои друзья, ты тратишь на них время, ты знаешь это? Ты так много делаешь для них и ради чего? — Я делаю то, что должен. — Хорошо. — Питер говорит просто, что заставляет Стайлза сузить глаза. Он решает, что Стайлзу нужен сигнал к пробуждению, тогда ему придется сменить тактику. Он не позволит ему увядать из-за стаи, которая принимает его как должное и выбрасывает, когда он не нужен.  Он видел, что это делает с людьми. Как бы сильно он ни любил свою семью, и он будет скорбеть по ним, они никогда не вели себя так, как будто он был частью стаи, если только не требовалось о чем-то позаботиться. Это точно так же, но почему-то хуже. — Хорошо? — Стайлз снова прищуривает глаза, выглядя еще более подозрительно, чем раньше.  — Хорошо. — Он повторяет. Он позволяет ему повариться в тишине еще несколько мгновений. — Значит, хочешь помочь? — Помочь? — Стайлз вторит ему со смущенным и недоверчивым выражением лица.  — Убийство Джерарда. — Питер медленно обходит его. — Ты не позволишь убить своих друзей, так ты собираешься оставить угрозу безнаказанной? Стайлз сердито смотрит на него, каким-то образом умудряясь выглядеть еще более подозрительным, чем раньше. Это впечатляет, правда. — Почему? — Почему что? — Питер притворяется непонимающим. — Ты чертовски хорошо знаешь, о чем я спрашиваю, так что прекрати нести чушь. Скажи мне, почему? — Почему тебе нужна моя помощь? Почему ты думаешь, что я присоединюсь к тебе? Зачем проходить через все эти неприятности? Что ты вообще от этого выигрываешь?  — Ты самый умный. Я полагаю, что два таких человека, как мы, работая вместе, сделают так, что мы найдем Джерарда в кратчайшие сроки. — И? — Это еще не все, и Стайлз это знает.  — Думай об этом как о тестовом испытании.  — Для чего? — Его голос становится холодным. — Мы могли бы хорошо работать вместе. — Он говорит просто, правдиво. — Работать со мной не так уж плохо, — Питер поднимает палец, жестом показывая ему замолчать, когда Стайлз открывает рот, чтобы возразить, — по крайней мере, больше нет, сейчас я в здравом уме. Мы могли бы сделать гораздо больше в районе Бейкон Хиллс, не следуя сказочным убеждениям Макколла о том, что убийство — это всегда плохо. Мы избавимся от этой угрозы, и они не станут мудрее ни от нее, ни от любых других угроз. Стайлз фыркает, колеблясь несколько секунд, прежде чем снова напрячься. — Подожди минутку, если ты думаешь, что я собираюсь предать своих друзей и пойти с тобой... — Они не заботятся о тебе. — Говорит он без злобы, просто констатируя факт. Он игнорирует дискомфорт, который испытывает из-за того, что должен быть тем, кто сообщит ему эту новость.   Стайлз замирает. — Да ладно, Стайлз, ты же умный. Ты должен видеть, что им на тебя наплевать, признаки налицо. — Ты не знаешь, о чем говоришь. — Глаза Стайлза ожесточаются и почему-то выглядят более злыми, чем раньше, готовыми защищать своих так называемых друзей. Это было бы восхитительно, правда, если бы не было направлено на него.  — Не так ли? — Он хмурит брови, когда тот поднимает их, глядя на него с притворным вопросом.  — Скотт — мой лучший друг. — Может быть, когда-то он и был им, но больше им не является, не так ли? Друзья не бросают друг друга. Если только я не пропустил это из-за своей шестилетней комы, в таком случае я приношу извинения за то, что был неправ. — Питер добавляет последнюю часть, его невинное выражение лица слишком открыто, чтобы хоть отдаленно походить на правду. — Он не бросал меня. — Сказал Стайлз, все еще сверля Питера взглядом, пытаясь выглядеть устрашающе, несмотря на то, что держался за бок сквозь слишком мешковатую одежду и прислонялся к стене.  Питер цыкает на него и наклоняет голову. — Ты же знаешь, я слышу, когда ты лжешь. Кроме того, мне не обязательно слышать твое сердцебиение, чтобы понять, что это ложь. — Он оглядывается напоказ, прежде чем раскинуть руки в сторону пустого склада. — Нужно только оглянуться, чтобы понять, что это правда.  — Он был занят, и я могу добраться домой сам. — Стайлз свирепо смотрит на него. Питер видит прежнюю жгучую ненависть к нему, его взгляд немного тускнеет, когда в нем мелькает обида. — А в другие разы? — Питер видит, как Стайлз снова дрогнул, совсем чуть-чуть, но этого достаточно, чтобы заставить его продолжить. — Возможно, я вернулся всего несколько часов назад, но не нужно быть гением, чтобы собрать это воедино. — Ты ничего не знаешь. — Стайлз стискивает зубы и решает, что с него хватит, так как поворачивается к нему спиной и направляется к машине. Питер чувствует горечь и кислоту его эмоций, пока идет, сочетание боли, сожаления, вины, обиды.  Питер, однако, быстрее, делает несколько легких шагов впереди него и прислоняется к дверце машины, не давая ему возможности сесть. — Им на тебя наплевать. Как ты можешь этого не понимать? Скотту на тебя наплевать. Их это так мало волнует, что они оставили тебя здесь, они не заметили отчетливого запаха крови и боли, они не заметили твою мешковатую одежду, намного более мешковатую, чем та, что ты обычно носишь. Никто не заметил, что ты предпочитаешь левую сторону и, о, точно, эту большую царапину у тебя на щеке. — Прекрати. — Почему? Что-то не похоже, что я говорю неправду? Скотт, твой так называемый лучший друг не только не понимал, что его другу не просто причинили боль, но и пытали. — При этих словах у Стайлза перехватывает дыхание, и он пристально смотрит на него, за исключением того, что его глаза блестят от непролитых слез, и его глаза расширяются от осознания Питером этого. — О да, я знаю об этом. Джерард, верно? — Рука Стайлза сжимается в кулак. — Все признаки налицо, нужно только посмотреть. Им просто нет дела до этого.  — Прекрати. Это не имеет значения. — Стайлз говорит, менее защищаясь и более побежденный. — Это не его вина. Скотт не самый наблюдательный из всей компании, он никогда им не был. — Стайлз. — Питер говорит более мягко. — Мы оба знаем, что это неправда, не учитывая, насколько он внимателен к Эллисон, чем к чему-то, что его мотивирует. — Ты думаешь, что я этого не знаю? Неужели ты не понимаешь, что я это знаю? — Стайлз, наконец, не выдерживает, увеличивая громкость, когда все его мышцы начинают напрягаться, несмотря на боль. — В этом нет ничего нового. Так было всегда, но Скотт — мой единственный друг. Чего ты ждешь от меня? Я не могу бросить его. — Стайлз смахивает несколько слезинок, но одна сбегает и скатывается по его щеке, пока он пытается держать себя в руках. — Послушай, я не знаю, какова твоя точка зрения, в какую игру ты играешь, но я этого не потерплю. Оставь меня в покое. Продолжай свой веселый путь, чтобы убить Джерарда, ты уже знаешь, что я ничего не скажу. Так что ты можешь просто прекратить то, к чему стремишься. — Я всегда знал, что ты ничего не скажешь об этом. — Он этого не знал, но не похоже, что он действительно признался бы в этом. — Я здесь не поэтому. — Он видит Стайлза, тяжело прислонившегося к джипу сильнее, чем раньше, его дыхание слишком ровное, как будто он намеренно пытался сохранить его таким. Хм... Похоже, небольшая демонстрация Стайлзу ранее принесла больше потерь, чем он рассчитывал, или его травмы были гораздо серьезнее, чем он предполагал. Ни один из этих вариантов не хорош. Питеру требуется секунда, чтобы обдумать все возможные варианты, которыми это могло бы обернуться, прежде чем он слегка опускает плечи и отмахивается от разговора рукой. — Не имеет значения. Давай отвезем тебя домой, тебе нужно осмотреть эти травмы. Глаза Стайлза сужаются, когда он фыркает и пронзает его взглядом, застигнутый врасплох внезапной сменой разговора. Он совсем не ожидал этого. — Я вернусь. Ты отправишься туда, куда отправляются зомби-волки. — И оставить тебя здесь, как остальные? Нет. Не хотел бы, чтобы ты свалился и умер на полпути домой, потому что тогда мой племянник-идиот и его маленькая компания подумали бы, что я имею к этому какое-то отношение. — Чтобы сократить предстоящий спор, который наверняка должен был начаться, Питер не оставляет ему особого выбора в этом вопросе, забираясь на водительское сиденье и спокойно ожидая.  Он видит, что Стайлз не двигается несколько долгих мгновений, его эмоции и мысли четко отражаются на лице. Питер может точно определить, как Стайлз переходит от гнева к замешательству, от шока к покорности, пока Питер устраивается на сиденье, пристегивая ремень безопасности.  Но затем Питер удивляется, когда на лице Стайлза появляется выражение, похожее на смущенную благодарность, когда он начинает забираться на пассажирское сиденье. Его запах больше не пронизан тревогой и страхом, но с небольшим оттенком удовлетворения, смешанного с его усталостью. Питер, несмотря на все свои наилучшие пожелания, не ожидал, что Стайлз так скоро доверится ему хотя бы на самую малость. И все же он здесь, сидит рядом с ним, выглядя, конечно, настороженным и подозрительным, но достаточно уязвимым, что показывает, по крайней мере, некоторое зарождающееся доверие между ними.  Питер сдерживает рычание, которое хочет вырваться из его горла при мысли о том, что стая Стайлза настолько небрежна, что все, что потребовалось, — это минимум заботы, чтобы начать склонять его на свою сторону.  Питер протягивает руку, мягко хватая Стайлза за плечо. Стайлз вздрагивает и смотрит на него широко раскрытыми глазами, протесты уже формируются в тот момент, когда он открывает рот, чтобы заговорить, но он не позволяет ему. — Я только забираю боль. — Говорит он просто, пока его рука наполняется черными венами, когда боль покидает подростка. Стайлз с любопытством смотрит на его руку, затем снова на лицо Питера, впиваясь в него глазами, как будто пытается что-то расшифровать. Должно быть, он нашел это, потому что через несколько секунд слегка кивает ему и застенчиво улыбается, прежде чем расслабиться на сиденье.  Теперь, когда ему дали добро, Питер оглядывается в зеркало заднего вида, когда машина начинает движение задним ходом, чтобы выехать со склада, одна рука на руле, другая все еще забирает боль Стайлза. Несколько мгновений спустя он уже выезжает из этого места и едет домой.  Поездка в машине проходит в тишине, но он обнаруживает, что не возражает против этого. Это дает ему время спланировать несколько следующих планов, чтобы поймать Джерарда и позаботиться о своей новой стае.