И как же так получилось?

В этот чудесный день у ребят была репетиция, ничего особенного. Долго ж маялись они, повторяя всё снова и снова.. Каждый раз кто-то ошибался, из-за чего приходилось начинать сначала. Вот же чёрт! Это уже надоедало всем, если честно. И вот, спустя хрен знает, сколько времени всё получилось отыграть красиво. Этому, конечно, все обрадовались. Жутко хотелось спать, поэтому, как обычно, все разошлись по домам. Остались только Горшок и Князь. Миша попросил друга остаться, дабы повторить текст песни, который он так и не может запомнить. Постоянно ведь ошибается, и подводит всех, ну, так не делается! Горшенёву, если честно, было уже стыдно так позориться перед остальными. Оба пели песню сначала несколько раз, чтобы Миша наконец отложил в своей голове этот чёртов текст. Много раз он путался, нервничал, что не очень нравилось Андрею. Князев очень хотел спать, а тот его всё мучал и мучал. — Бля, Мих, может я домой пойду, а? Спать охота.. — устало говорил Князь. Веки тяжелели с каждой минутой, а Горшок всё слова не мог запомнить. Как же трудно с ним было то.. — Да потерпи ты, я ж почти запомнил! — возмутился Миша. — Миш, давай завтра.. Я прямо здесь сейчас отключусь! — проговорил Князев, чуть-ли не засыпая. Горшенёв цыкнул и тяжело вздохнул, после чего встал со стула и сказал: — Ладно, ладно. Шатен отвернулся и снял свою куртку с крючка. После этого он повернулся и заметил Князя, спящего на диване. Миша легонько посмеялся и с улыбкой подошёл к тому, сел на корточки, а затем начал гладить по голове. — Спи, моя радость, усни.. — тихо напевал Миша, улыбаясь. Горшок так и продолжал сидеть рядом с другом, восхищаясь его красотой. Да, Мише нравился Андрей, но далеко не как друг, за что Горшенёв себя частенько винил. Ему было аж от самого себя противно, но ничего поделать шатен не мог. Слишком уж сильно он любил Андрея. Так, посидев где-то минут десять Горшок встал с корточек. Он надел свою куртку и вышел из маленького помещения, оставив там Князева. Ну, никто его не украдёт. Жить будет!