К Анне

      

Понедельник — 7 октября

      Утром мне позвонила Лисара.       — Знаешь, Лиза, если бы ты не сбежала, то как будто бы могла получить уникальную возможность получить завтрак в постель от человека, который не особо любит готовить, — в ее голосе я улавливала нотки озорства.       — Мы сфотографировали тебя спящей! Уникальный снимок, которого у тебя не будет, если, конечно, мы не решим его продать! — с иронией говорила Анна в трубку. — А мы уже решили, и клиент есть. Так что ищи себя в «Прошмандовках Догарда».       Да… Шутки, конечно, грубоватые. Видимо, для моей дорогой разницы нет, говорить подобное мне или кому-то еще.       — Вот как?! — Лисара усмехнулась. — В таком случае, мне как будто бы нет смысла скрывать, я тоже сделала пару таких фото Лизы. Признаюсь, одно из них было сделано еще в автобусе.       С самого утра Фуджихару где-то пропадала, поэтому я могу говорить свободно.       — Серьезно?       Почему-то в ее словах я чувствовала правду.       — Да, серьезно, — ответила она, — хочешь, покажу?       — Лиза сомневается в твоих словах, и мне это нравится, — веселясь, произносила моя дорогая. — Давай так: ты скинешь это фото Киоко! Так, она будет негодовать и, возможно, полюбопытствует, что это, у Лизы. Таким образом мы узнаем, что фото действительно есть. А если не спросит, значит, будем думать, что фото нет.       — Логики до конца не улавливаю, но уже скидываю, — смеясь, произносила мисс Бьерк.       Им смешно, а я на самом деле переживаю по поводу вчерашнего.       — Слушай, насчет моего ухода. Я просто беспокоилась и хотела позаботиться, чтобы не доставлять проблем, но… — я рассказала о случившейся ситуации.       В трубке раздался легкий, показавшимся мне слегка печальным, вздох.       — Твой вздох меня смущает, — обеспокоенно сказала я. — Ничего же не должно случиться, правда? Сделают нам с тобой выговор, и все, да? И, возможно, коменданту.       — Я думаю, тебя даже не вызовут. Не беспокойся об этой мелочи, дорогая. Это, должно быть, была забавная встреча. Эмоции, о которых ты будешь вспоминать, — я через трубку чувствовала ее улыбку. — Нет смысла переживать о том, что уже случилось, так что просто двигайся дальше. Как будто бы в этом есть и моя вина, так что ты уж извини.       Ее слова немного успокаивали, но внутри все равно было чувство тревоги.       — Слушай, так, у вас есть что-то с той милфой, или нет? — бестактно интересовалась моя особенность.       — Я как будто бы серьезно никогда не встречалась с девушками, так что, если хочешь, можешь забрать ее себе, — шутила Лисара. — Она, может быть, грубовата и холодновата, но моментально растает, когда в стакане окажется сто грамм. Если нужны будут советы, можешь обращаться.       — Ага, — Анна хмыкнула, кивнув. — «Несерьезно» плюс «сто грамм»… Намек более чем понятный. Все примерно так, как я и думала.        — И вот такого загульного человека ты пытаешься сватать к Лизе? Не стыдно? — примеряла описанный Анной образ с откровенной насмешкой мисс Бьерк. — Или ты думаешь, что как будто бы семейные отношения меня внезапно исправят, и я буду удовлетворять тебя, как делаю это сейчас?       — Если как сейчас, то до семейных отношений дело и не дойдет, знаешь ли, — набивала себе цену моя дорогая.       — Ладно, Лиза, мне пора, — Лисара выдохнула. — Желаю тебе сил в удовлетворении потребностей Анны. Морально я с тобой.       — Спасибо, — я глупо рассмеялась, после чего положила трубку.       Если Анна позиционирует себя как человек, восхищающийся телом, и любит филейную часть, которая у меня, как мы выяснили, замечательная, значит, прилагать много сил мне не надо.       — Вот вы какие. Я забочусь о том, чтобы вам было весело, а вы из-за этого видите во мне только клоуна и совсем не беспокоитесь о душе. Несмотря на то что она знала, что нас тогда было не трое, а четверо, мне даже не дали выбрать фильм. Грустно это. Так, эти мерзкие чувства только и остается прятать за ширмой. Смех — это ведь первобытное чувство. Защитная реакция, которая помогает организму вырабатывать кортизол.       Важное наблюдение. В своей работе о призраках я так и напишу, что у них есть органы, вырабатывающие гормоны.       

******

      Спустя пять минут в комнату вошла Фуджихару, которая раздраженно бросилась на кровать.       — Блин, кто вообще придумал, что интернет должен быть доступен только отличникам? — возмущенно воскликнула моя соседка. — Хочется проснуться с кайфом, лежа в постели, зайти почитать комментарии, полистать ленту, а вместо этого Юки пишет, что мне звонят, и надо вставать, идти к ней!       Я, если честно, тоже не понимаю этого правила, но ломки не чувствую. Возможно, потому что есть место, где могу сполна удовлетворить эту потребность. К тому же необязательно быть прямо отличником, можно иметь пару четверок. На данный момент у меня есть перспективы.       — В современной пирамиде потребностей интернет идет сразу после еды, а учеба где-то в самом конце. Видимо, поэтому ребят пытаются как-то мотивировать, — с легкой иронией ответила я.       — Надо просто сделать так, чтобы парни и девчонки давали только отличникам, тогда престиж образования сразу взлетит до небес, — выдвигала свою идею модернизации образования моя дорогая.       Не уверена, что подобная идея реализуема где-либо, кроме как в мире индустрии для взрослых.       — В общем, тут такие новости, такие новости, наверное, обе хорошие, — решив не задерживаться на старой теме, объявила Фуджино. — С какой начать?       — Давай с той, которая не требует быть отличником, чтобы ее понять! — махнув рукой, Анна мотивировала начать рассказ.       — Давай с хорошей! — посмотрев задумчиво на потолок в поисках верного варианта, произнесла я. — А потом уж шлифанешь хорошей, чтобы не разбаловать меня сразу.       — Моя мама беременна, — улыбнувшись, произнесла Фуджихару.       — Судя по родословной, которую мы видели, и новостям, одна семья решила захватить всю Сампию.       Милая новость. И, судя по слегка искривившимся в улыбке губам, Фуджихару радовалась предстоящему пополнению в семье.       — Это замечательно, поздравляю, — искренне сказала я. — Уже известно, кто будет?       — Еще одна девочка.       — Ах, ну да, с захватом я поторопилась, — Анна рассмеялась. — Если, конечно, они только не склоняют мужей брать их фамилию и передавать ее детям. А твоя соседка кажется мне из числа ведомых.        — Уже придумали имя? — спросила я с любопытством.       — Нет, — она помотала головой. — Но, зная отца, первая часть будет «Фуджи», а вторая — та, которую придумает мама. Раз меня в переводе с иностранного называли в честь весны, а сестру в честь осени, то осмелюсь предположить, что будет либо Фуджифую, либо Фуджинацу.       — То есть, в планах еще и четвертый? — логично предположила я.       — Ну не знаю, — протянула Фуджихару. — Вообще, непонятно, почему мое имя означает «весна», когда я родилась зимой? А имя сестры — «осень», когда она родилась летом?       Я бы предположила, что сдвигают на сезон, но, судя по тому, что движение в разные стороны, логики особой нет. И вряд ли они планировали попасть в другую дату, так как от декабря до весны в любом случае далеко.       — По той же причине меня зовут Анна. Назвали как хотели. Рождение ребенка, так сказать, в целом эгоистичный поступок, ведь он тебя не просил его рожать и ничего не выбирает.       Так и слышу, как предложение заканчивается фразой: «Поэтому претензий к детям предъявлять права не имеют». А поэтому мое солнышко имеет право испытывать меня и делать что хочет. Так, я, прошу заметить, тоже не выбирала.       — Может, стоит поинтересоваться у родителей, почему так?       Меня вот, как выяснилось, назвали в честь волейболистки, которая нравилась моему отцу. Почему-то в моей голове отложился момент, когда я поинтересовалась этим, и отец машинально ответил, а мама была недовольна, так как считала, что это просто красивое имя без какой-либо привязки.       — Да, — протянула моя соседка. — Надо бы уточнить идею.       В комнате воцарилась задумчивая тишина.       — Так, а вторая новость какая? — подталкиваю ее к продолжению рассказа.       — А! — воскликнув, она поднялась и уселась напротив меня. — Помнишь тот ролик, который я не хотела загружать, а ты сказала, что он классный? Так вот, он стал самым популярным и набрал уже полмиллиона просмотров! У меня никогда таких цифр не было! Много новых подписчиков добавилось.       — Знаешь, Лиза, пока, наблюдая за этим вашим Дайоджином, я не могу сказать ничего, кроме того, что это пропащее место, — Анна в позе лотоса уселась на пол между нашими кроватями. — Вот, к примеру, недавно Каринка смотрела там видосы о том, сколько «зарабатывают» девчонки, подобные ей. От нечего делать я присоединилась к просмотру, и все, что я заработала от этого, так это две кисты в области мозжечка.       В такое время живем. Свобода самовыражения. В миллионе тем далеко не каждая будет близка всем. Да и людей разных полно. Что Каринке кайф, то Анне смерть. Проблема в том, что фильтры не работают, и ты, хочешь или нет, будешь периодически испытывать боль. Такова плата.       — Поздравляю! — похлопала я в ладоши, стараясь похвалить ее. — У тебя действительно две радостные новости.       — Да, но, — Фуджино подалась ко мне, опираясь руками на колени, — проблема в том, что делать дальше… Есть идеи?       — Идти на повышение? Ведь первоначальный-то план так и не был реализован! — с издевкой говорила моя особенность. — Или ты из этих, которые: «Ой, я потратила на ролик целый час! Ой, какая я бедная! Как же тяжело быть дайоджинщиком. Вам, кривозубым крестьянам, этого не понять!»?       Видимо, в качестве акта заботы об Анне мне стоит пересесть от Карины подальше.       — Я в этом не разбираюсь, так что меня спрашивать не стоит. Кажется, ты и сама отлично знаешь, что нужно делать. Ты ведь сделала главное, самое сложное, набрала первоначальную аудиторию.       На самом деле, я не знаю, о чем говорю, ведь никогда с таким не сталкивалась, а просто цитирую других. Может быть, на самом деле, я выложу ролик с собой в сеть, и уже есть аудитория. А все говорят, что это очень сложно, чтобы вы на эту поляну не совались!       М-да…       Звучу, как Анна.       После этих мыслей послышался ее смех.       — Нет, но ведь это ты убедила меня загрузить видео.       — Я считаю, что самое главное в любом деле — твой интерес. Делай то, что нравится, иначе перегоришь, и все развалится. Те, кто пришли из-за одного видео и ждут похожих, рано или поздно уйдут. Логичнее продолжать в своем стиле, постепенно набирая аудиторию. Я так думаю. Мне так кажется.       Не знаю, прислушается она к моим словам или нет, но, думаю, я в любом случае еще не раз услышу об успехах или неудачах моей соседки-видеоблогера.       

******

      

Вторник — 8 октября

      Возле входа в кружок я встретила куратора, который менял замок на двери.       — Так и не нашли ключ? — приветствуя, дежурно интересуюсь я.       — Если б нашел, не менял бы, наверное, — пробурчал недовольно он, копаясь отверткой в дыре. — Азра, блин, тоже… Дала замок, который по размеру не подходит.       — Недолго геймер танцевал, недолго музыка играла, — ехидно произнесла моя дорогая. — Быстро же подошла к концу арка жизни в туалете.       Нам с Анной было немного интересно, как Том претворяет свой план в жизнь и ходит по ночам. Все оказалось банально, и он просто ждал в туалете, когда закроют корпус. Не знаю, как он действовал дальше, но представляю, что, чтобы скрыться от камер, он с помощью своей силы полз по потолку и так же возвращался обратно. В душе я, конечно, понимаю, что, скорее всего, на камеры банально никто не смотрит, ведь обычно ничего не происходит, но представляю это так.       — А еще можно сделать вывод, что если бы ты согласилась, то и твоя прописка сменилась бы на туалет. Не могу не заметить, что его прическа отдает колоритом фетишиских стран, что заставляет меня вспомнить об извращенце, который, подглядывая, застрял в трубопроводе. Вероятно, наш герой, желая повторить подвиг, хотел увидеть тебя. В общем, моя дорогая звездочка, в твоем окружении собираются фетишисты разных мастей.       Главный фетишист в моей жизни — это Анна, и она же, по странному стечению обстоятельств, единственная, кто в нынешних реалиях действительно может провернуть подобное.       — Думаете, кто-то при помощи его приникает в класс, когда никого нет? — интересуюсь я, делая вид, что потеря ключа — это ерунда.       — Понимаю, ты человек старой закалки, так что перековать твое мнение себе дороже. Но мне просто хотелось предупредить, что та история закончилась смертью, — опершись рукой на дверь, Анна с улыбкой смотрела на меня. — Так что, ему бы стоило задуматься, куда это может его привести. Куда уже привело.       Темы у нас, конечно, в последнее время одна тупее другой.       — Да неважно, что я думаю, — выпрямившись, он поставил руки в бока, взглянув на меня, — а важно то, Элиза, что если тут что-то произойдет с оборудованием, то спросят с меня. И с тебя, как с моего заместителя, тоже. Ты же не хочешь остаться на ближайший год без стипендии?       Когда я успела стать заместителем?       — Когда решила, что Анну можно и не слушать? — выражала сомнение моя особенность.       Я бы устроила демонстративную неделю того, что будет, если я буду слушать только ее, но, к сожалению, откатить время вместе с последствиями, на неделю я не могу. Да и ложиться в постель чуть ли не с каждой второй девчонкой тоже не горю желанием.       — Нет.       — Вот и правильно! Нам на нее еще мышки новые покупать, — мужчина громко рассмеялся. Через несколько мгновений он резко стих и ободряюще хлопнул меня по предплечью. — Шучу. Мышки нам не нужны.       Почему-то такие шутки напомнили мне начальника. Разница только в том, что тут это действительно шутка, а там угроза. Общее у них тоже есть — становится стремно, и я не знаю, что ответить.       В этот момент мимо проходила президент. Заметив нас, она обхватила меня, используя в качестве тормоза. Поздоровавшись с куратором, Николь развернула меня на 180 градусов и, толкая в спину, отвела на пару шагов.       — Я тут задумалась о том, что было бы неплохо, если бы все первокурсники что-то знали друг о друге и в целом могли бы стать ближе, — не приветствуя и не задавая каких-либо вопросов, начала говорить глава совета. — В общем, я подумала и решила на следующем концерте провести шоу талантов! Так, многие смогут показать себя и привлечь кого-то с похожими интересами. Проблема в том, что мне хочется, чтобы участников было много, но без принуждения, — Николь щелкнула пальцами, указывая на меня. — Все упирается в приз. Он должен быть таким, чтобы тебе хотелось поучаствовать. Возможно, даже сделать их несколько. Что-то, ради чего даже интроверт бы вышел на сцену. Есть идеи?       Не думаю, что интроверта хоть что-то вытащит на сцену. Разве что конкурс паст и мемов на форуме, где не нужно будет лично присутствовать.       — Интроверты люди достопочтенные, они так просто не готовы поступиться своими принципами ради каких-то там благ. А со вторыми можно особо и не париться! Взять Николь, яркий пример! Ей лишь бы движ был, а что там дальше — не так и важно, главное — сюрприз. Вот и награду надо сделать мистической, — она поставила руки к вискам и изобразила взрыв, губами произнеся «вау». — Черный ящик. Что же там такое? Узнает только победитель!       — Интернет, — первое, что приходит мне в голову.       Никто не поспорит, что тут это действительно нужно всем.       — Интернет?! — президент недовольно выписала волну руками, ударив себя по бокам. — Ты бы еще деньги предложила! Это слишком банально, Лиза! — она, словно предъявляя претензию, указала на меня пальцем. — Я хочу что-то, что напоминало бы им об этом моменте.       Почему этим интересуются у меня, а не у совета на собрании? И зачем изгаляться, если главная цель привлечь побольше участников?       — Честно? Я думаю, Николь бы уже описалась, услышав мою идею, — мое солнышко явно предлагала ее озвучить.       Где-то в глубине души я согласна. Ее подобное действительно могло бы привлечь к участию.       — Да, может быть, это банально, но действенно, — я пожала плечами, не зная, что еще добавить. — Может быть, бесплатное обучение какому-нибудь мастер-классу по выбору? Мы все-таки в учебном заведении, здесь куча специалистов, которые всякое умеют. Наверняка кто-то что-то хочет попробовать.       — Это уже лучше! — Николь одобрительно кивнула. — Идея вариативности должна сработать. Если победитель сможет корректировать награду, опираясь на свой вкус, и это будет полезно… В таком случае я, думаю, могу добавить, например, сертификаты на посещение закрытых мероприятий или экскурсий по интересным местам, доступ к которым обычно ограничен.       — Чушь это все. Вот, к примеру, раз уж говорим, то нашему задроту эти сертификаты и занятия нафиг не нужны. Он тут сам кому хочешь курсы проведет. Например, психологии! По одному лишь действию может рассказать о твоей семье. Ты бутылку на старте купил, когда нужно было исцеляющие веточки! Знаешь, почему ты это сделал? Потому что у тебя в детстве не было папы, и он маме цветы не покупал, — разыграв свою шутку, Анна ненадолго смолкла, а после, выдохнув, залезла на окно и произнесла: — Проблема в том, что и интернет отдельно от компьютера его не порадует.       — Я считаю, главное — это атмосфера самого мероприятия. Демонстрация таланта — дело деликатное. Легко можно получить неприятный опыт и чувства. Так что, стоит подумать, как создать атмосферу, в которой, каждый мог бы почувствовать себя значимым.       — Думаю, в этом плане все у нас схвачено. Я чувствовала, что ты сможешь натолкнуть меня на верную мысль, — Николь довольно хлопнула в ладоши. — Ладно, я вроде как торопилась, и у меня нет времени. Надо пойти взглянуть на проблему. Там учитель застрял в вентиляции, ведущей в мужскую раздевалку, — поправив форму, девушка задорно махнула на прощание рукой, оставляя вопросы о произошедшем. — И я помню, что обещала быть на следующем концерте твоей парой. Не терпится увидеть твое выступление, — удаляясь, говорила она.       Парой, да?       Хах…       Боюсь, она будет разочарована, так как я точно не собираюсь выступать. У меня, банально, нет никакого таланта. Родители до двенадцати лет отдавали меня в какие-то кружки, но не сказать, что я чего-то добилась и мне было интересно. А когда стала постарше, ушла в отказ. Так, этот момент я упустила. Не нашла своего призвания. Вроде лучше большинства играю в файтинги, но разве подобное подойдет для публики? Могу еще спеть, но тут и без меня певцов достаточно. В общем, удивить нечем.       — После разговора о застрявшем в туалете у нас нарисовался застрявший в другом интересном месте. Скажешь, что это простое стечение обстоятельств? Что я не права? Что фетиши — это ерунда? — вальяжно разлегшись на окне, с улыбкой на устах говорила Анна. — Да, в этих ваших интернатах можно увидеть все, что пожелаешь, но разве ж это заменит реальные эмоции, сопровождаемые чувством опасности? Даже учителя желают этого.       Можно выдвинуть предположение, что Анна относится к параноидальному типу личности, который видит во всем заговор и опасности, но я уверена, что это не так. Кажется мне, что шутки ради она такой личностью хочет сделать меня. Вопрос только зачем? Ведь когда я поеду головой, к тридцати или сорока годам, всю шизу и мнительность она без выбора будет слышать. Так ли результат будет смешон тогда?       — Мне нравится, что ты видишь меня в своей жизни в сорок лет, — тон голоса моего солнышка звучал соблазнительно.       

******

      

Среда — 9 октября

      Мы с Киоко стоим возле кабинета по предмету, который преподает Лисара. В ожидании звонка мы обсуждаем какую-то ерунду. В один момент, заметив ее «ухажера», имени которого я до сих пор не знаю, я не могла не поинтересоваться, как обстоят дела.       — Знаешь, если не касаться музыки, мне сначала он показался неплохим, — озадаченно морщась, сказала Киоко, — но немного пообщавшись, он перешел в категорию странных.       — Что ты имеешь в виду? — уточняю я.       — Честно говоря, я бы предпочла сказать какую-нибудь грубость, чтобы больше его не видеть, но — Накано, словно собираясь с силами, выдохнула. — Идем, надеюсь, ты помнишь, как он общался раньше.       — Все, подруга, можешь больше ничего не говорить — мне все понятно! — щелкнув пальцами, делала выводы Анна. — Взглянув на Киоко, сразу понимаешь, что ей есть чем заинтересовать, особенно после того, как она решила инвестировать в себя, если ты понимаешь, о каком я моменте. И что бы мне придумать такое, чтобы получить желаемое? Музыка! Это же так романтично. Сейчас разведу девчонку по-взрослому. Но романтический пирует не сработал, и вот уже не тебя смотрят, как на придурка. Неприятное чувство, от которого энтузиазм гаснет, а вот желание-то никуда не пропадает. Происходит переход в пассивный режим, где ты забываешь о красноречии, надеясь, что сработают животные инстинкты или «авось». Так, да?       Вопрос остается без ответа, а мы подходим к парням, которые, громко смеясь, что-то обсуждали. Последней фразой, которую я услышала, была от его приятеля: «Раз уж пошел такой диалог, то было бы круто соединить фонк с рэпом и снять клип. Это должно быть хайпово!».       — Привет, — завела диалог Киоко.       — Э-э-э, привет, — не ожидая такого визита, замешкавшись, произнес он. С зубов парня свалились грилзы, которые он, сжав в кулаке, поспешил спрятать за спиной.       — О, я вижу, я вижу, посмотрите на этого человека искусства, — легко заметив это, словно восхищенный сомелье, произносила Анна.       — Что это у тебя такое? — поинтересовалась Накано, указывая на руку.       — А, это? — он неуверенно взглянул на девушку, потом метнул взгляд на друга. Набравшись уверенности, разжал кулак и в мгновение ока надел на зубы грилзы, демонстративно оскалившись. — Правда, они крутые?       Золотые накладки на зубах… Я, мягко говоря, понять и оценить этого не могу. Возможно, он хочет выглядеть, как крутой репер, но я вижу пирата. И не романтизированный образ, а того, который выглядит так, словно вот-вот помрет от какой-нибудь болезни.       — Ох, звездочка, — Анна разочарованно мотала головой. — Ты не понимаешь! Когда мы начинаем разбирать искусство на составляющие, оно теряет магию. Ты смотришь на часть, не представляя полной картины хайпового клипа.       Понимаю. К сожалению, человек не творческий. Сужу, как и большинство, сидя на диване. Ведь искусство все-таки создается для таких обывателей, как мы, а не для других деятелей искусства.       — Мило, — спокойно произнесла Киоко, глупо улыбнувшись.       Какие неожиданные актерские навыки. Она так мило улыбнулась, что я на секунду поверила в то, что моя подруга не против таких атрибутов.       — А то! — купившись на обаяние, он оживился. — А главное — это не какая-нибудь игрушка. Мы их делали у стоматолога по каркасу моих зубов! Нормалдаки, да?       — Поговаривают, что во мне есть некоторые способности к предсказанию, — смотря прямо на лицо парня, Анна вращала одной рукой, словно держа во второй шар предсказания. — Я если что и поговариваю, но это неважно… А важно то, что город может спать спокойно, Киоко точно не уведут.       Это прямо трансляция моих мыслей.       — Они из чистого золота, правда? Должно быть, дорогие? — заинтересованно произносила моя подруга. — Откуда такие деньги? Неужели с выступлений?       — Согласна, смеяться над человеком легко, а вот можешь ли ты, Анна, дать совет, как поступить в такой ситуации? Конечно, я, как эмпат, всегда готова помочь! Совета по сосочке не дам, ведь это моя девочка, но на будущее я бы посоветовала обратиться к бывшему вице-президенту. Он явно сечет за пикаперскую базу, зная, что баба хочет доминанта! Может, не забесплатно, но он научит тому, как сделать так, чтобы женщина, забив на свои мечты, хотела только тебя.       — Так, у него же мама Гроу-Флоу, разве ты не слышала о таком исполнителе? — чувствуя себя свободно, говорил друг. — Подарок на прошедший день рождения.       Понятия не имею, о ком речь, но здорово, когда родители на одной волне с чадом. И раз мама человек медийный, то, возможно, выступление на каком-то там фестивале действительно не мечта, а реальность.       — Правда? — убирая прядь волос за ухо, Киоко бросила взгляд на друга. — А мне рассказывали, что мама — капитан мореходного судна.       — Днем море, вечером репчик, — бросая распальцовку, мое солнышко пыталась выглядеть крутой. — Стиль жизни! Ю ноу?       — Так, она по молодости увлекалась музыкой, а теперь вот работает, — пытался внести ясность парень, задумчиво глядя куда-то, словно в поисках правильных слов.       Хм… Звучало довольно прохладно. Я бы даже дала одно очко в пользу убедительности ответа Анны.       — Да, но какая разница, — чувствуя напряжение друга, подхватывал приятель, — она легенда западной Сампии.       — Что ни день, то открытие, — заметила моя особенность с легким сарказмом в голосе. — Музыка, оказывается, может еще и на регионы делиться…       — Я люблю море, мы как раз общались на эту тему, и мне вдруг стало интересно узнать у тебя, какое название у судна, которым управляет твоя мама? — она старалась сделать вид, что это обычный вопрос в непринужденной беседе. — Я, знаешь, жила в портовом городе и часто смотрела на корабли. Подумала, а вдруг видела тот самый.       — Вполне вероятно, — он глуповато посмеялся, почесав затылок, словно неуверенно цепляясь за воспоминания. — Название не помню, но это очень большое грузовое судно.       — Как же грузовое? — Накано, хмыкнув, задумалась. — Ты же писал, что это пассажирский лайнер.       Парень с Киоко перевел взгляд на друга, который пожал плечами.       — Ну... может быть, я что-то напутал, — неуверенно проговорил он, стараясь оправдать свою ошибку. — Она ведь давно этим занимается, могла сменить судно. Это стандартная практика.       — Челик посыпался быстрее фондового рынка, — смотря на этот неловкий диалог, смеясь, сказала Анна.       — Понимаю, — Киоко кивнула, а после взяла меня под руку. — Спасибо за ответы. Мы пойдем, пока пара не началась. Увидимся.       — Да, давай, — махнув рукой на прощание, сказал он, немного натянуто улыбнувшись.       Мы скрылись за дверьми класса. Тишина коридора сменилась тихим гулом голосов и шорохом страниц. Заняв место на одном из рядов, я спросила:       — Так тебя смущает ложь?       — Меня беспокоит не столько несоответствие фактов, сколько манера его речи, — ответила она, слегка усмехнувшись. — Ты ведь заметила, как он сейчас говорил? Когда он подходил к нам, его речь была более богатой и обширной. А когда тебя не было рядом, он также выражался более витиевато и уверенно. Сейчас же, как видишь, его слова скудны, а сам он мнется. И так каждый раз. Если он подходит первым, диалог получается более насыщенным, а если я, то выходит вот так.       Я задумалась над ее словами, пытаясь найти объяснение этому поведению. Честно, я не вижу в этом чего-то странного.       — Возможно, подходя к тебе, он заранее продумывает диалог и готовится, набирается смелости. Это вполне нормально, — смотря в глаза Киоко, аргументирую я. — Ты же, подходя, застаешь его врасплох. К тому же кто-нибудь говорил тебе, что у тебя очень красивая и обаятельная улыбка? Правда! Это я заметила еще в первый день и была поражена. Так, глядя на нее, молодому парню легко потеряться. Я думаю, ты прекрасно понимаешь, дело в гормонах.       — Может быть, — ее губы изогнулись в легкой улыбке, говоря о том, что мой комплимент ей польстил, а после достала телефон. — Но есть еще кое-что. Видишь, как он пишет: использует кавычки, расставляет запятые, богатые описания, необычные сравнения, практически отсутствуют ошибки в словах. Это странная и довольно редкая манера для простой переписки. Я впервые встречаю подобное. Я, например, так не пишу и считаю это неудобным. Это показалось мне таким противоестественным, что я взглянула на его анкету. А именно ту часть, где пишут от руки о себе. И она написана так плохо, что даже тройку поставить стыдно. Если человек привык писать хорошо, разве он будет изменять себе? Понимаешь?       — Понимаю, приложения для прогона текста на предмет ошибок тут нет, — я усмехнулась. — Хочешь сказать мне, что у него есть приятель, который и пишет хорошо, и речи заранее готовит?       — Не знаю, — ее глаза блеснули, и я поняла, что мои догадки близки к ее собственным. — В чем-то меня явно обманывают. Мне его назойливость поднадоела, но я отвечаю, просто потому что меня раздражает чувство, что я не могу кое-чего понять. Порою мне кажется, что тут замешаны даже не два человека, а три или четыре разных, — ее голос стал более эмоциональным, и к нему подключились руки, жесты которых подчеркивали негодование. — Меняется стиль письма, но все пишут грамотно. При этом, в первый раз, когда он написал, ошибки были и немало.       — Так, ладно, я знаю, что ты знаешь, о чем я подумала. И я знаю, что ты думаешь, что у нас многовато подобной темы, так что давай я скажу, что пранк над отличницей у них своеобразный, — моя особенность тяжело выдохнула. — Знаешь, Лиза, мне что-то грустно стало оттого, что пошлые шутки мне стали казаться более яркими. Я словно постарела…       Я взглянула на Анну глаза, которой были наполнены грустью. Шутка и вправду не очень.       — Если эту загадку не можешь решить ты, как непосредственный участник, то мне тем более не дано. Но если что-то придет в голову, я дам тебе знать. Кстати, как зовут твоего ухажера? Столько раз уже его видела, а имени не знаю.       — По-моему, мы делаем не из тебя шиза, а из Киоко, кста, — Анна усмехнулась. — С такой соседкой оно и неудивительно, конечно.       — Диарея Дилер — это его творческий псевдоним, после которого лично мне имя его знать и не хочется, — Накано чуть ли не смеялась, убирая телефон в карман. — И не называй его, пожалуйста, моим ухажером!       — А я-то думала, что за чувство в моем животе, когда я на него смотрю. Теперь понятно…       Человек действительно странный. Вроде просчитал какие-то моменты, но не до конца. Вероятно, он не предполагал, что Киоко любит изучать личность, прежде чем открыться. Упущение со старта. Знакомая история.       — Извини, сложно удержаться, — эти слова заставили меня широко улыбнуться.       — Просто, подводя итог, с моей точки зрения, это какой-то глупый поступок. Возможно, мне нужно просто прямо сказать о том, что я вижу, и мне дадут ответ. Думаю, это даже неплохой способ, чтобы сказать, что наше общение закончено.       — Что ж, выслушав эту историю, можно действительно сказать, что с его подачи говно забурлило. Но оно и хорошо, ведь моя девочка теперь точно в безопасности! — Анна чмокнула свою руку и коснулась ей груди Киоко. После чего окинула рукой аудиторию, повысив голос! — Я за своих девчонок готова убивать! Кто меня знает, тот в курсе! Девчонки все для меня, и я все для девчонок!       В момент, когда моя дорогая била себя в грудь, бросаясь громкими речами, в аудиторию вошел преподаватель. Это была не Лисара, а другая, наша новая знакомая.       — Добрый день, меня зовут София Рокс, — заняв место за кафедрой, громко представилась женщина. — Я временно займу место вашего преподавателя, пока вам не найдут замену.       Услышанное моментально вызвало во мне чувство тревоги. Сглотнув, я поднялась на ноги и задала вопрос:       — А что с преподавателем Бьерк?       София повернула голову в мою сторону и, словно о чем-то задумавшись, некоторое время молча смотрела прямо в мои глаза.       — Мисс Бьерк уволилась по собственному желанию и в понедельник покинула стены заведения, — без лишних эмоций проговорила она.       — По собственному желанию? — выражал сомнение мужской голос с нижних рядов. — Разве уже не все в курсе произошедшего? Это было ожидаемо.       — Думаю, на следующей неделе у вас уже будет новый преподаватель, — переведя взгляд на источник шума, игнорируя вброс, спокойно говорила преподаватель.       Мое сердце словно пронзила острая игла. Остаток ее речи превратился в невнятный шум, словно она говорила сквозь толщу воды. Я как в тумане покинула свое место и, повинуясь невидимому импульсу, вышла из класса. Идя быстрым шагом по коридору, я чувствовала, как в горле встает ком, мешающий дышать.       Неужели это правда? Неужели Лисара действительно уволена? Она же сказала, что все будет хорошо. Она не ушла бы по собственному желанию. Мысли крутились в моей голове, и я невольно начинала винить себя. Ту злополучную ночь. Я ведь даже за эти дни не поинтересовалась, все ли у нее в порядке. Поняв, что меня не вызовут, я облегченно выдохнула и весело проводила свои будни, когда Лисара приняла весь удар на себя?       — Да ну брось, кто бы из-за такого стал увольнять? — поспевая за мной, говорила Анна. — Ты начинаешь накручивать себя, когда она даже соизволила ввести в курс дела. Это даже чем-то напоминает мне Саманту.       Я не знаю обстоятельств, но уверена, она просто заботилась обо мне. Вероятно, в ее словах, что это просто одна из забавных встреч и не стоит переживать о случившемся, просто двигаться дальше, было нечто больше, чего я тогда не поняла. Вероятно, услышав мой обеспокоенный голос, она просто растерялась и не смогла сообщить новость, решив попытаться поднять мне настроение. Так, диалог ушел в совсем несерьезное русло, из которого тяжело было перейти на серьезную тему.       — Честно, я не понимаю, почему ты всем ищешь оправдания? — Анна усмехнулась.       Я могла бы ответить, но это тоже будет оправданием.       — Что-то случилось, дорогуша? — прозвучал голос Скарлет, когда я столкнулась с ней на лестнице.       У меня не было сил и желания отвечать, поэтому я просто прошла мимо нее. Выйдя из здания, мне в одночасье стало так тяжело, что у меня подкосились ноги. Я села на лестницу, прямо возле входа, и тяжело выдохнула. Бурлящие внутри эмоции выплеснулись наружу, и по щекам потекли горячие слезы.       — Слушай, ты серьезно плачешь из-за человека, с которым провела месяц? — в тяжелом выдохе моей особенности чувствовалось какое-то разочарование.       Разве этого времени недостаточно? За этот короткий срок я почувствовала в Лисаре что-то родное. В этом совершенно чужом месте, где все вокруг странные, она оказалась словно понимающая подруга, с которой я чувствовала себя свободно. С ней я даже могла поговорить об Анне, и она меня понимала. В ее поступках и отношении была теплота, на которую мне хотелось отвечать взаимностью.       — Что случилось, дорогая? — слегка приобняв меня за плечи, деликатно поинтересовалась Скарлет, присев рядом.       — Все в порядке, — прошептала я. — Мне просто нужно время перевести дух.       — Может, поделишься со мной? Когда выговоришься, может, стать легче.       — Не переживай, это ерунда, — зная, что большинство, как и Анна, посчитают мою слабость глупостью, ответила я.       — Преподавателя Бьерк уволили, — прозвучал голос Киоко, которая, видимо, последовала за мной.       Я взглянула на свою подругу и по лицу поняла, что она, мягко говоря, в шоке от моей реакции. Стоя у входа, она выглядела совершенно потерянной.       — Но с ней же все в порядке? — слегка сжимая мое плечо, заботливо замечала Скарлет. — Ты можешь в любой момент ей позвонить. Хочешь, мы пойдем и найдем ее номер?       Да, она в порядке. Да, я могу найти номер и способ позвонить. И я думаю, что даже так и поступлю, но дело совершенно не в этом. Дело в том, что уже произошло, и в чем я виновата. Кроме того, общение через переписки и звонки — это совсем другое. Как-то мы общались с ней о работе. Лисара рассказывала, что сменила их с десяток, и работа учителя оказалась для нее самой веселой из всех. Она ей нравилась. А мне нравились ее уроки, и я хотела бы, чтобы все так и осталось. Хотела бы, чтобы в ее жизни была радость и фотографии в ее альбоме были в большей степени позитивные.       — Слушай, все смотрят на тебя, и всем неловко. Даже мне. Хотя я скорее, как Киоко, поражена реакции…       Разве моей особенности тоже не должно быть от этого грустно? Лисара все же была единственной, с кем можно было поговорить нормально, как с обычным человеком. Более того, она могла заинтересовать и прислушивалась к Анне. Им определенно было весело. Лисара даже писала мне о том, что, возможно, нам стоило бы в следующее воскресенье прогуляться без Киоко, чтобы Анна могла полноценно общаться.       — Вот если бы кто-то на моих глазах увел девочку из моего гарема в свой, я бы расстроилась, а это простое жизненное обстоятельство. Ничего не поделать. Кроме того, мне неинтересны люди, которые, уходя, не сказали «прощай», чем довели мою звездочку до слез. Наверняка ты бы расплакалась и в случае прощания, но, приняв удар на свою грудь, альтуха получила бы частичку моего уважения, а так — увы. В общем, я даю ей одно очко и перевожу в лагерь Саманты. Из этого можно сделать вывод, что все, кто общаются с моей маман, люди так себе.       Я понимала, что слова Анны были своеобразной попыткой поддержать меня, но слышать их было невыносимо. Мне казалось, что Лисара хотела попрощаться, но не смогла. Все это так чертовски нелепо, и я не понимаю, почему все произошло именно так.       — Просто все устали слушать «как будто бы», вот и уволили, нет каких-то скрытых причин, а-ля посмотрела с девочками фильмы. Расслабься, очищаем эфир.       Лучше б Анна просто молчала. После того как я только подумала о ней хорошо, она тут же все испортила.       — Все в порядке, мне просто нужно немного побыть одной, — тихо сказала я, проведя подушечками пальцев по щекам, стирая слезы, и взглянула на Скарлет       — Если нужна будет помощь или захочешь просто поговорить, знай, что можешь на меня рассчитывать, — опираясь на мое плечо, заботливо произнесла журналистка. Подойдя к Киоко, она взяла ту под локоток. — Идем, дорогуша, твоя подруга справится.       — Но… — попыталась возразить Накано.       — Тсс-с, — Скарлет мягко подставила палец к губам Киоко и повела ее внутрь.       Мысленно поблагодарив Скарлет, я нашла в себе силы, чтобы подняться на ноги. Внутренний голос подталкивал меня уйти куда-нибудь, где никто не будет видеть моей слабости, и я последовала ему, направившись в сторону местного леса.       Когда пойдешь вперед, помни обо мне,       Помни о нас и о том, что было между нами.       Я видела твою улыбку и слышала смех,       Я смотрела на тебя спящую.       Я бросила тебе вызов,       Я выиграла в этой игре слов.       Я знаю о твоих шутках, ты знаешь о моих.       Мы соревновались, но точка поставлена.       Я буду помнить тебя, клянусь, это правда.       Но смогу жить и без тебя,       Прощай, Лисара!       Прощай, мой друг       Ты была единственной,       Ты была единственной, кто слышал мой голос       У Лизы так пусто на душе, альтушка, так пусто на душе.       У Лизы так пусто на душе…       Идя за мной, напевала Анна на иностранном, меняя слова. Не знаю, о чем она думала, возможно, хотела создать «особую» атмосферу или считала, что ее голос успокаивает, но для меня это звучало, как издевательство, на которое хотелось ответить агрессивно. И зная, что я чувствую и думаю, она все равно продолжала петь.