К Анне

      Многие хотели сделать фото с огромной голограммой танцующего призрака, которая мерцала посреди просторов академии, и с Фуджихару, облаченной в костюм коровы. Внезапный интерес со стороны замедлил нас, из-за чего мы не смогли обойти всю ярмарку и из развлечений посетили только тир. Сложно было не заметить, что некоторые шатры были выдержаны в контрастных черно-белых тонах. Из чего я делала вывод, что многие готовились не к «грешной ночи», а к «коровьему фестивалю». Пестрые пятна коровьей шкуры соседствовали с мрачными тыквенными мордами и светящимися скелетами, которые раскачивались от порывов ветра, делая атмосферу какой-то нелепой и комичной. Кто-то также умудрился впихнуть будку для голосования, желая выяснить, что ученикам больше по душе: классика или неожиданная новинка.       За несколько минут до начала мюзикла мы приблизились к сцене. В этот момент неожиданно я ощутила, как чьи-то мягкие руки обвились вокруг меня сзади. Оглянувшись, я увидела Лисару. Словно охотница, она притянула меня ближе, и, прежде чем я успела что-либо сказать, ее губы коснулись моей шеи, оставив на коже легкий, но ощутимый след от зубов.       — Теперь ты моя слуга! — громко заявила она с ноткой таинственности в голосе, отпуская меня.       Взглянув на Лисару, я увидела, что она нарядилась вампиршей. На ней была облегающая блузка с длинными руками и высоким воротником, который был дополнен галстуком с лентой. Поверх черный приталенный жилет. Черная юбка чуть выше колен, с небольшими складками. Черные ботинки на высоком каблуке, а на груди внушительный серебряный крест.       — Проще говоря, упырь, — усмехнулась Анна. — Могу только посочувствовать тебе. Судя по тому, что вампир пьет кровь животных, он у нас соевый, а значит, никакого веселья не будет, и тебя ждут только пиздастрадания.       И где минусы?       Да и вообще, что за негатив?       Понимаю, что моему солнышку хотелось другого, но Лисара в своем костюме выглядела весьма изысканно. Привлекательная дама, которая, я уверена, надела этот костюм для отыгрыша роли в предстоящем представлении.       — Не возражаете, если я украду у вас Элизу на пять минут? — интересовалась мисс Бьерк.       — Мы пока займем места получше, — беря под локоток Киоко, Скарлет бросила на меня многозначительный взгляд, после чего на ее устах заиграла легкая улыбка.       Я сразу уловила ход ее мыслей и на что она намекала. Взглядов ее я не разделяю, но понять, наверное, могу. Преподаватели у нас тут нерукопожатные, наши же отношения с Лисарой уже совсем неофициальные. А что я могу поделать в сложившейся ситуации? Увы, все, уже ничего. Как есть — так есть.       Лисара повела меня за собой, и я заметила, как Фуджихару, оставшись одна, растерянно смотрит нам вслед.       — Если не терпится назвать Лизу каким-нибудь ласковым словом и услышать в ответ что-то не мнение милое, то спешу тебя разочаровать, она ничего не придумала, — открывала диалог Анна.       Пусть это и глупость, но я задумывалась над тем, что могло бы подойти мисс Бьерк, но в голову ничего путного так и не пришло.       — Да, — я пожала плечами. — Специально придумывать это совсем не мое. Это в целом глупо, но если уж говорить об этом, то мне бы хотелось, чтобы нужное слово возникло само собой и шло от сердца, а не из какого-то ассоциативного ряда.       — Прямо как было в случае со мной. Так и пришли от сердца к солнцу, — иронизировала моя особенность. — Сразу видно, типичный сампиец. Хочешь не хочешь, а это уже в крови.       Сегодня прямо особенно хочется ударить мою ненаглядную по голове. С другой стороны, ворчание куда лучше, чем та агрессия, которая была, когда мы знакомились.       — Ты чего такая раздраженная? — заметила Лисара, обращаясь к Анне. — Может, сегодня все в костюме коров, и поэтому, чтобы выделиться, ты в другом наряде, но для меня ты как будто бы всегда будешь главной «коровкой».       — Да она просто недовольна, что все не в купальниках, как я, а в пижамах, — замечаю с нотками легкой иронии я, повернув голову в сторону моей особенности.       — Откуда тебе знать, чем я недовольна, ведь мысли тут читаешь не ты! — иронично отвечая, она ответно повернула голову ко мне, начав смотреть в глаза. — Скажу тебе, дело совершенно не в этом. Будут еще предположения? Пока ты смотришь в мои глаза, я выслушаю их все. Знаешь, я тут подумала, что ты в последнее время все реже и реже смотришь на меня, а мне ведь это нравится.       Верю. Но смотреть реже — логично. Я все чаще нахожусь в окружении других людей и не хочу выглядеть странно, ведь они обращают на это внимание. Пусть это не так странно, как когда я при появлении Анны, пока не привыкла говорить в уме, говорила вслух сама с собой, но, тем не менее, другие-то замечают и такие маленькие нюансы, называя это «заторможенностью». А мне ведь еще приходится обрабатывать два информационных потока одновременно.       — Ладно, девчонки, — привлекая наше внимание, Лисара хлопнула в ладоши, — давайте забудем о прозвищах. Я как будто бы хотела поговорить о другом. Но все же скажу, что для Лизы я придумала аж два обозначения. Одно милое — специально для тебя, — она указала на меня, — а второе тоже для тебя, но в стиле Анны. Ей, мне кажется, оно понравится.       — Ну-ка! — с интересом откликнулась мое солнышко, требуя ее удивить.       — … — подойдя к Анне, вампирша шепнула ей что-то на ухо.       — Хм… — выражая сомнение, кривилась моя дорогая. — Тебе не кажется, что первое слово в таком контексте звучит неоднозначно.       — Да, я думала об этом, — усмехнувшись, соглашалась Лисара, — но как будто бы другие варианты не такие вкусные.       Я думала, мы сообщники, и Анна хотя бы на моменте написания скажет мне, что шепнула ей Лисара, но нет. Видимо, ей хотелось, чтобы я сама ломала голову, перебирая варианты. Заниматься этим я не буду, но уверена, что это какой-то похабно-милый вариант. Если такое сочетание, конечно, возможно.       — В общем, вариант сомнительный, но направление мыслей мне нравится, — выражая свой респект, мое солнышко подняла палец вверх. — И такая самоотдача заставила меня подумать о том, что по факту моя звездочка не справилась с заданием, следовательно, заслужила какое-нибудь наказание.       Выражая свое мнение, я закатила глаза.       — О! — словно именно этого ответа она и ждала, восторженно воскликнула Лисара. — У меня как будто бы есть идея! Правда, это так или иначе затронет вас обеих.       — В принципе, если волчица согласится надеть бикини коровы, я могу поучаствовать в этом, — сказала она, явно намекая, что готова к авантюре, но не прочь и получить какую-то выгоду.       — Боюсь, тут мои полномочия все, — мисс Бьерк развела руками. — Она считает, что преподаватель должен быть целомудренным, а такое полностью рушит образ. Переубедить не выйдет, я пыталась. Будь это закрытая вечеринка за тридцать на пару человек, шансы бы были, а так как будто бы вариантов нет.       — Плохо, — Анна печально вздохнула, как будто горько сожалела об этом. — А я для нее целую категорию выделила…       И это называется «места не распределены заранее»?       Как предсказуемо. По ощущениям этот тир-лист я с легкостью могла бы составить вместо моей дорогой.       — Может, тогда ей надеть костюм монашки? — Анна приложила палец к подбородку и, нахмурившись, притворно задумалась. — Я в принципе буду не против, если это будет тот тип монашек, который подбивает согрешить.       — Не вариант, — протянула Лисара, вынимая из кармана монетку. Она крутила ее в руках, словно взвешивая в уме следующий ход. — Чтобы не гадать и не придумывать больше вариантов, давайте бросим монетку. Считаю, будет справедливым добавить условия и заинтересованность для тебя. Если выпадет вариант, который выберет Лиза, то я выполню то, что вы придумаете. Если наоборот — наказание назначаю я.       — Что-то я не понимаю, о чем мы вообще говорим и как к этому пришли, — вмешиваюсь я в странно развивающуюся ситуацию. — Нет. Я понимаю, что вы хотите меня наказать, и, вероятно…       — Я читаю ее мысли! — перебила меня Анна с веселым озорством. — Она ворчит, но все же выбрала решку!       Монетка тут же полетела в небо. Когда она опустилась, Лисара ловко поймала ее на ладонь, прикрыла второй рукой, а затем медленно открыла. Орел. Я сразу почувствовала, что ничего хорошего это мне не сулит.       — Я так понимаю, у того, кто типа наказан, не спрашивают…       — В чем проблема? Шанс был 50 на 50. В текущей ситуации лучший расклад для тебя, как ни крути. Да и я с тобой! — мое солнышко подмигнула мне, после чего зашла за спину Лисары. — Ты в любом случае в плюсе! — веселясь, она выглянула из-за плеча и посмотрела на лицо девушки. — Альтухе от таких твоих речей вон как грустно. Она с теплотой думала о тебе, а ты даже не смогла предложить одного жалкого варианта. Встает вопрос: а друг ли она тебе вообще? Тебе же обидно от этого, правда?       — Еще как обидно! — с преувеличенным видом разочарования подтвердила Лисара, сложив руки на груди. — А я ведь даже готова жертвовать репутацией и собиралась после мюзикла надеть этот коровий костюм ради Лизы.       Анна встала передо мной, словно адвокат, вставший на сторону Лисары.       — Я, сразу почувствовав это, с самого начала пыталась сгладить ситуацию, а ты сейчас хочешь сделать на этом акцент? — с укором заметила она.       Правильно. Давайте доведем все до абсурда, сделав меня виноватой. Классический ход.       — И в чем же наказание? — принимая участь, полюбопытствовала я.       Зная Лисару, я уверена, что ничего страшного меня не ждет, скорее всего, все будет даже забавно. Так что можно и поддаться их авантюре.       — Итак! — мисс Бьерк подалась вперед, явно довольная своей идеей. — Думая о вас, мне стало интересно: а как вы видите друг друга со стороны? Ладно, это как будто бы неважно, — она махнула рукой, отгоняя философские размышления. — В общем, я хочу, чтобы в это воскресенье, с самого утра и до самого вечера, ты вела себя как Анна, а она — как ты. Я буду наблюдать и слушать.       Я переглянулась с Анной, с трудом подавив смешок. Честно говоря, мне интересно, как она изобразит меня, но было предчувствие, что страдать придется гораздо больше мне, чем ей. А зная Анну, она и без надзора сама с радостью понаблюдает за этим и, если с моей стороны будут отклонения, доложит об этом.       — Достойное наказание! — подтверждая мои мысли, довольно соглашалась моя дорогая.       — Ты хочешь, чтобы моя репутация была уничтожена за день? — с подозрением поинтересовалась я.       Я уже представляю, какими глазами посмотрит на меня Киоко, когда я буду, заигрывая, домогаться ее. Как легко оскорбить Фуджино. Как буду вклиниваться в диалоги, перебивая других. Комментировать слова и напевать песни на тему диалога.       — Не нужно драматизировать. Коровка как будто бы вполне себе милая девчонка, — с улыбкой успокаивала меня Лисара. — Другое дело, как все обставишь ты! Как отыграешь ее роль. Именно это я и хочу увидеть.       Понятно. Это значит — весь день не выходить из дома. Потому что, по моим представлениям, если это чудовище выпустить на улицу, она к кому-нибудь да пристанет. Просто так, от скуки, по приколу. А я таким заниматься уж точно не хочу.       — Я бы сказала, что мне даже тяжелее. Отвечать на слова не завуалированно и шутить только под благополучную ситуацию претит моей конституции. Представляешь, как мне будет больно, если меня перестанут считать необразованным школьником и скажут: «Вот это девчонка! Поставлю-ка ей 10, а не 1!»       Почему для меня это звучит как оскорбление? Можно подумать, я педант, который шутит всегда вежливо и только о погоде. Чувствую, мы обе будем гипертрофировать образы друг друга.       — Ладно, мне пора, — сказала Лисара, бросив взгляд в сторону сцены, куда она направилась легкой походкой, словно уходила не потому, что нужно, а просто потому, что не хотела работать с возражениями.       — Подожди, — окликнула ее я. — А о чем ты хотела поговорить?       — Неважно, — махнула она рукой, обернувшись. — Думаю, я уже достигла своей цели.       Тут и комментарии излишни.       …       

******

      Я вернулась к Фуджихару, которая все еще стояла на том же месте, где мы ее оставили. Она о чем-то рассказывала Юки, а та, словно внемля ее словам, слегка одобрительно покачивалась.       — А ты почему место не занимаешь? — поинтересовалась я.       — Да мне, честно говоря, неинтересно. Да и как я вообще должна в этом занять место? — она слегка попрыгала, будто пытаясь указать мне на очевидно мешающий громоздкий костюм.       — Может, тогда пора его снять? — по моему мнению, столь же очевидный выход предложила я.       Фуджихару чуть задумалась, а потом кивнула, словно только сейчас ощутив, насколько ей действительно некомфортно.       — В принципе, можно. В нем жарко, неудобно, и я уже устала. Ты как, Юки? — слегка повернувшись в сторону подруги, поинтересовалась она.       В ответ я услышала лишь приглушенный утвердительный звук: «Мм-м». Похоже, Юки тоже была не прочь выйти из роли. Думаю, бедняге пришлось куда труднее, чем Фуджи.       Они начали снимать костюм, и вдруг меня охватило странное волнение. Неведомое предчувствие пронзило грудь, как будто сейчас случится что-то важное, перевернув все, что я знала. Вот-вот легенда превратится в быль, и все окажется проще, чем мы себе придумали.       Наконец, костюм сполз на пол, и передо мной предстала незнакомка с длинными темно-русыми волосами, которая аккуратно поправляла свои пряди. Ее взгляд, встретившись со мной, стал несколько растерянным, но на губах была вежливая улыбка.       — Юки? — робко поинтересовалась я, улыбнувшись.       — Адель? — растерянно произнесла Фуджихару       — Анна! — добавило стоявшее рядом чудовище, словно нуждаясь в том, чтобы заявить о себе вслух.       — Сюрприз! — смущенно улыбнулась незнакомка, взмахнув руками.       — Но… — вырвалось у Фуджихару, после чего она осеклась, обдумывая происходящее. — Как?       Судя по выражению ее лица, она была абсолютно уверена, что внутри костюма находилась Юки, и ее явно обескураживала эта подмена. Так и хочется ехидно сказать: столько рассказов было, что казалось, ты легко узнаешь подругу из тысячи, а на деле даже подмены не заметила.       — Я уж было испугалась, что все эти байки и легенды о «тайной Юки» — правда, — смахивая со лба «пот», язвила Анна.       — Мы с Юки поняли, что тебе немного неловко от моего присутствия, и она предложила сделать небольшую подмену, чтобы мы смогли стать чуточку ближе, — Адель почувствовала напряжение, поэтому постаралась объясниться. — Вот так я здесь и оказалась!       Способ сближения странный. Фуджихару, осознавая нелепость момента, попыталась улыбнуться, но легко было понять, что сюрприз ей не зашел. От этого мне стало немного жаль Адель. Я не знаю всей подноготной отношений, но думаю, она заслужила немного снисхождения.       — Юки — это коллективная галлюцинация? — слушая речь новой знакомой, задумчиво выдвигала предположение Анна.       Да нет. Думаю, Юки существует, просто по какой-то причине мне не везет. Вероятно, я недостаточно настойчива, чтобы повстречаться с этой загадочной девушкой. Ну и ладно, что-то во всей этой ситуации есть.       — Нет! Зачем ты рушишь легенду?! — взмолилась моя особенность. — Только не ты, звездочка!       Увы.       — А где сейчас Юки? — пробормотала Фуджихару.       — Она планировала провести время на аттракционах. Думаю, если поискать, то там ее и можно обнаружить, — ответила Адель, все так же учтиво улыбаясь.       — Значит, ты новая подруга Юки и Фуджи, Адель? — спросила я, пытаясь развеять напряжение, возникшее в воздухе от долгого молчания Фуджихару.       — Да, все верно. — Адель, взглянув на меня, вежливо кивнула. — А ты — Элиза, так?       — Да, — ответила я с улыбкой. — Приятно познакомиться.       — Взаимно.       — Так, может, отнесем костюм и займем места в зрительном зале? — предложила я.       — Спасибо за приглашение, но я откажусь, — вежливо говорила Адель. — Я уже видела этот мюзикл на репетициях, ведь меня приглашали в нем участвовать. В школьные годы я очень любила ансамбль «Алые Паруса». Они ставили великолепнейшие мюзиклы. Смотря их, мне всегда хотелось оказаться там, став частью этой постановки, — затаив дыхание? рассказывала девушка. — Так, когда меня пригласили и я прочитала сценарий, мне показалось, что это будет отличной возможностью осуществить юношескую мечту. Да, он был не совсем классическим? и это нормально, ведь все вокруг развивается, но, к сожалению, он оказался отнюдь далеко не таким, каким я себе представляла. Репертуар был совсем мне не близок, и, находясь там, я чувствовала себя не на своем месте.       Я вижу, девушка достаточно вежлива и воспитана. И вспоминая о том, что рассказывала мне о ней Фуджихару, можно сделать вывод, что репертуар нас ждет далеко не классический. Да и слова Лисары не внушали надежды. Но почему-то от осознания того, что, вероятно, ничего хорошего не ждет, интерес только растет. Похоже, я ненормальная.       — Я начинаю понимать динозавра… — осторожно произнесла Анна, не вдохновившись несколько высокопарным и мечтательным тоном Адель.       Не понимаю претензий. Лично мне нравится, потому что я чувствую в ее словах искренность.       — А ты идешь, Фуджихару? — обратилась я к подруге, интересуясь ее мнением.       — Ну, мне местные концерты не особо заходят…       — Тогда, может, отнесем костюм и пойдем искать Юки? — желая растормошить Фуджи, проявляла инициативу Адель.       Я, решив не задавать лишних вопросов, пожелала им удачи и направилась к Киоко и Скарлет, которые учтиво держали для меня место.       

******

      Мюзикл совпадал с тематикой праздника, повествуя о костлявом патимейкере, но был совершенно неожиданным по стилю. Большинство песен в нем были в стиле трип-хоп. И это не тот жанр, который придумали тридцать лет назад, а тот, который относительно популярен сейчас. Казалось, будто соседи, перепив, взяли микрофон и решились громко петь в караоке, забыв, что слуха у них нет. От кринжового представления мозг превращался в жижу, а от песен уши начинали молить о пощаде. Оставалось лишь желание бежать, забыв этот кошмар, но нас удерживало обещание Лисары появиться на сцене.       И вот она вышла, ко всеобщему изумлению, с саксофоном в руках. Она не пела, но играла — играла прекрасно. Стоит отметить, что живая музыка в целом была отличной. Этот странный, почти болезненный контраст между живыми мелодиями и отвратительным вокалом был поразительно абсурдным. Апофеозом тупости было то, что в кульминационный момент безумно-шизоидного спектакля был вставлен и исполнен кавер на еще совсем недавно популярный «говновоз».       Какой же это был бред, но Анне, конечно, понравилось. Вероятно, она просто приняла все происходящие и за неимением вариантов выбрала путь наименьшего сопротивления.       Я могу представить, что Лисара нашла в этом какой-то прикол, но поверить, что за всей постановкой стояла София, мне было трудно. Я, возможно, слишком высокого о ней мнения, но даже представить не могу, как она сидит с ребятами, сочиняя с ними слова для очередного «говновоза» и подбирая подходящую музыку. Так, когда спектакль подошел к концу, и мы встретились с Лисарой и Софией, я просто не могла не задать свой вопрос: зачем и как можно было создать нечто столь чудовищное?       — Администрация без возражений хотела чего-то молодежного, — она вздохнула так, словно с ним оставляла все позади. — Кажется, с задачей я справилась.       В этот момент к нам подошел высокий ухоженный молодой человек, на вид лет двадцати пяти, одетый в элегантный костюм, навеянный образом Носферату. С непринужденной уверенностью он облокотился о стену, вставая между мной и Лисарой, и, расплывшись в широкой самодовольной улыбке, направил свое внимание на Софию.       — Привет! Отличный спектакль, как всегда, — сказал он, зияя обаянием. — Не желаешь отметить его успех?       — Ай, — Анна сощурилась, театрально прикрывая глаза рукой. — Сейчас ослепну от самоуверенности. Концентрация тестостерона как-то резко начала зашкаливать. Если скажете, что он умеет крутить сальто, я даже не удивлюсь!       Парень был красив и ухожен: его лицо словно вылеплено из мрамора, а волосы сверкали густым, тщательно уложенным каскадом. Судя по тому, как сидит костюм, он неплохо сложен. И все хорошо, но подобная манера поведения вызывает вопросы. Думаю, ему плевать, но от его присутствия с ходу становилось неприятно.       — Пожалуй, стоит подумать об отказе от этого кружка, — спокойно произнесла мисс Рокс, после чего развернулась. — Что-то я устала, — сказала она, после чего покинула нас.       Я в этот момент словно почувствовала боль женщины. Не хотела бы я стать объектом интереса такого мужчины.       Молодой человек, словно только теперь заметив нас, окинул быстрым взглядом меня и Лисару, после чего пошел следом за Софией.       — Мне показалось или он только что вас унизил? — заняв место, где только что стоят мужчина, Анна смотрела на нас. — Но вы не огорчайтесь. Радуйтесь, что харизмой не убило.       Она подшучивает, а я слышу лишь слова зависти.       — Кто это? — поинтересовалась я у Лисары.       — Импозантный мужчина, правда? — с легкой насмешкой ответила она. — Но не переживай, Лиза, ты ему как будто бы неинтересна, а вот твоя мама…       — В смысле? — мотнув головой от непонимания, уточняла я.       — Да это наш охотник на милф! — ответила она таким тоном, словно это было очевидно и все о нем уже знают. — Преподает одним специалистам, параллельно ухлестывая за нашими дамами, которым лет за сорок. Иногда как будто бы даже успешно. А попав под холодное очарование моей волчицы, не смог удержаться и сделал ей небольшую скидку.       Да, интересно живут учителя. Иногда я думаю, что это какая-то особенная, возвышенная профессия, но, слушая, все чаще убеждаюсь, что это обычный рабочий коллектив. Не слишком сильно отличается от завода. Просто все чуть более воспитаны и менее прямолинейны.       — О, так это человек высокого толка! — восхищенно протянула Анна. — Прямо как Лиза, любит напитки с выдержкой, — словно в словах был какой-то подтекст, она взглянула на меня, а после на Лисару.       — Возвращаясь к теме спектакля, по секрету скажу, что некоторых песен, включая «говновоз», как будто бы в номерах не планировалось. Мне хотелось посмотреть на реакцию моей подруги, так что я постаралась внести немного разнообразия.       Мисс Бьерк для Софии, наверное, как Анна для меня, только последняя вносит разнообразие в основном громкими речами и звуками. И судя по тому, что я видела, любит она ее так же, как я Анну, — не огорчилась бы, если бы ее не было.       — Постаралась отлично, говна от репутации теперь не отмыть, — иронизировало мое солнышко. — Правда, хочу заметить, что вы немного опоздали и эту тему уже обдали духами. И запах, несмотря на заверения, начал испарятся.        — Тренд и вправду быстро прошел, но цель свою в данном случае он выполнил, — оправдывалась Лисара.       — И стоило оно того? — улыбнувшись глупости авантюры, интересуюсь я.       — А ты как думаешь? — словно ответ очевиден, произнесла Лисара. Заметив приближающуюся Киоко, она приветственно подняла руку. — Как тебе концерт, Киоко?       — Твоя игра на саксофоне была великолепна, — немного натянуто ответила Накано, стараясь найти что-то позитивное.       Желание уйти с концерта у Киоко было настолько велико, что мне буквально приходилось удерживать ее силой. Да, это мазохизм, но они, будто зная, чего я жду, поставили Лисару в конец программы. И мне нужны были помощники, чтобы как-то пережить это представление.       — Мы и не знали, что ты так умеешь, — добавила я. — Честно говоря, выбор подобных инструментов всегда казался мне странным. Стало даже немного интересно, почему ты выбрала саксофон, а не что-то из стандартной троицы «гитара-пианино-скрипка».        — Я и не выбирала, — с легкой ухмылкой произнесла мисс Бьерк. — Я большую часть детства жила с бабушкой и дедушкой, а у последнего был саксофон, на котором он умел играть. Вот он меня и обучил. В наших-то краях это как будто бы позволяло сильно выделяться на фоне ребят, которые умели слабзать разве что пару аккордов на гитаре.       Да, так и представляю, как на посиделки под треск костра она притаскивала саксофон. Очень романтично.       — Расклад прямо для того, чтобы сыграть «Исчезни», — иронично заметила Анна. — Киоко сыграет на скрипке, Лиза споет, а ты сбацаешь соло. За остальную часть, которая должна вызывать диарею, сможет ответить диджей-ухажер змеюки. Он же как раз участвовал в вашем представлении и не должен был далеко уйти. Как идея?       Я, кстати, давно ничего о нем не слышала. Вероятно, он сменил цель.       — Разве вокал и скрипка с годами не стали в этом треке лишними? — смотря на мою дорогую, колко замечала Лисара. — Так что я должна и одна справиться. Лучше момента не будет, так что, если хочешь, могу сыграть прямо сейчас.       — Прости? — слегка нахмурившись, не понимая, спросила Киоко.       Кажется, Лисара, расслабившись, не заметила, как на автомате отвечала на то, на что не должна была, отчего возникла неловкая ситуация.       — Ох, простите, брежу уже, — мисс Бьерк, отмахнувшись, рассмеялась. — Не обращайте внимания, бывает.       — Да могла бы и отшутиться, сказав, что это твоя тульпа тебя провоцирует, — подмигнула Анна. — Может, к слову, я и есть материализации мечты Лизы? Она настолько сильный мэс, что смогла создать образ, который так желала. Рэйв, слэм, флекс, моя тульпа тупо секс! — пытаясь занять позу попривлекательней, бахвалилась моя особенность.       О да, сама себя не похвалишь…       В реальности же я чаще всего думаю: «За что мне это».       — Что заслужила, то и получила, — разводя руками, довольно произносила мое солнышко. — Что получила, то и заслужила.       — Скарлет хочет сходить к местным гадалкам и предсказателям, — пытаясь сгладить момент, обратилась Накано ко мне. — Присоединишься к нам?       Я посмотрела в глаза Лисары, одним взглядом задавая вопрос: не хочет ли и она пойти?       — Пойду переоденусь. Увидимся позже, — мисс Бьерк махнула рукой на прощание и удалилась, исчезая за кулисами.       Очевидно, она чувствовала себя лишней в компании учеников, боясь навязаться. Вероятно, она не хочет быть причиной неловкости и создавать зажатость. Возможно, она права, но мне почему-то стало немного грустно.       — К слову о Скарлет, — Анна повернулась в сторону упомянутой девушки, замечая ее в окружении парней, с которыми та непринужденно болтала. — Она, пожалуй, вторая после тебя, кто действительно заслужил место в моем тир-листе.       — Если хочешь провести время с Лисарой, мы не будем против, — словно прочитав мои мысли, вдруг сказала Киоко.       — Необычная внешность, заставляющая думать, что красотка перед тобой вышла из экрана, по которому только что шла дорама. В условиях дефицита многие за то, чтобы увидеть такую красоту в реальности, готовы душу продать, а тут вот она ходит, доводя своей грацией местный контингент до приступов. Кажется, по венам жителей страны, откуда она родом, текут реки танцев, так и наша девочка не лишена этого таланта. Только почему-то танцует балет… И это несомненный плюс, ведь она не просто может выписывать шафлы, а еще и ближе к искусству, отчего сам ее образ более интересный и, будто торт, пропитан театральностью. Такая может одним взглядом пофлиртовать с тобой и им же раздавить тебя. А кто не любит, когда его фетиши могут реализоваться? Все мы грешны, и мысли о подобном иногда да проскальзывают. В общем, подходит тем, кто не любит скучать и жаждет разнообразия! При ближайшем рассмотрении этой персоны нельзя не заметить… Рогоносцев за ее спиной, которые плодятся в геометрической прогрессии. Кто это такие? Интересные ребята? Такие же, как и я? Твои поклонники? Ухажеры? Постоянные, сменные? И как понять, что я не одна из них? А никак, ведь такой нарциске одного твоего внимания мало! Так! Меня мама ягодкой растила не для того, чтобы кто-то так обесценивал мою значимость, так что посиди в одиночной камере, и почувствуй, как живем мы, обычные люди!       Судя по тому, сколько она о ней сказала, это очевидный фаворит среди «голодранцев».       — Все нормально, идем, — я улыбнулась.       В этот момент из-за сцены, словно буря, появилась Николь, которая с размаху налетела на нас.        — Еле успела к концу представления, — переводя дыхание, она положила руки нам на плечи. — Боялась, что вы уже разбежались, но, к счастью, застала вас! И это прекрасно, ведь именно вас я и искала. Вы ведь, наверное, засиделись? Правда? — президент, выпрямившись, начала потирать руки, смотря на нас. — Самое время разогнать кровь и посетить только-только открывшуюся комнату страха! Вы сможете быть первыми, пока остальные не разболтали все и не убили интригу!       — Да вообще, как будто бы есть правило: если о чем-то знает более одного человека, об этом знают уже все. Из этого делаем вывод, что развлечение фуфло, о котором никто из организаторов даже и рассказывать не хотел.       — Я пас, не люблю подобные аттракционы, — отказалась Киоко.        — Я тоже. Не люблю, когда пугают за счет внезапно выпрыгивающих жутких образов, — поддержала я ее.       Ведь комнаты страха пугают, по сути, дешевыми трюками, как и многие фильмы и игры. Они просто пытаются подловить тебя на моменте, когда ты слегка расслабишься. Это не пугает по-настоящему, а лишь раздражает. Никогда не понимала подобный жанр.       — А знаешь, что действительно страшно? — поинтересовалась у меня Анна. — То, с какой скоростью плодятся эти самые хорроры!       Значит, есть спрос, а я, увы, как всегда, не в тренде.       — Да ладно вам! — слегка возмущенно произнесла Николь, не ожидая, что мы воспримем идею в штыки. — Тут же кругом мэсы, и мы подобрали всех с подходящей для этого силой! Это совсем не стандартная комната страха. Будет здорово!       — Не пытайся меня уговаривать, — отстраняясь, ответила Накано. — От таких вещей у меня остается неприятный осадок. Не хочу плохих впечатлений.       — Ты меня вынуждаешь раскрыть секрет, что это был особый сюрприз для тебя, — подавшись ко мне, шепнула Николь, прикрываясь ладонью от Киоко.       Видимо, выбора у меня нет, и, хочу я или нет, должна пойти.       — Кста, а Хану в рабство оформили или как? — опершись локтем о стену, задавалась вопросом моя дорогая. — Я не могу запихнуть ее в тир-лист задним числом! Для полного анализа мне нужна визуализация.       — Ну ладно, можно и взглянуть, — нехотя согласилась я, не желая огорчать Николь, которая так старалась.       — Отлично! — президент одобрительно кивнула и, ухватив меня за руку, сразу повела за собой. — Поверь, это будет одно из тех впечатлений, которые ты запомнишь надолго! Когда будешь рассказывать Киоко, она пожалеет, что не пошла с тобой!       — Я найду вас позже! — крикнула я вслед Киоко.       

******

      Николь, разгоняя очередь, подвела меня к внушительных размеров картине, которая висела на одной из стен академии. На ней был изображен огромный особняк. И стоило мне по инструкции поднести руку и коснуться рисунка, как я тут же оказалась внутри него.       Коридор, в котором я очутилась, был дурной пародией на фильм ужасов. Я сразу заметила, что лампочки здесь жили своей жизнью: вспыхивали и гасли, словно кто-то щелкал выключателем, но звук потрескивания был слишком натуральным, словно проводка вот-вот сгорит.       — Интересный декор, — иронично произнесла Анна, проходя вперед по коридору.       Словно желая стать частью этого представления, моя особенность с щелчками начала исчезать и появляться. Стараясь нагнать жути, она перемещалась так вокруг меня.       Как оригинально.       — Ну, раз такое дело, то стоит признаться, мне было бы интересно послушать, как ты будешь визжать.       Когда происходит что-то неожиданное, я скорее ругаюсь, чем кричу, так что вряд ли.       Я почувствовала, будто кто-то дышит прямо над моим ухом, но стоило мне повернуться — пустота. Внезапно одна из лампочек лопнула, заставив меня вздрогнуть. Я ощутила, как что-то капнуло мне на голову. Машинально коснувшись макушки, я провела рукой по волосам, и та оказалась в чем-то маслянистом. Я посмотрела наверх и заметила расползающееся пятно.       — Бензин? — понюхав, произнесла я.       Стоило этим словам сорваться с моих уст, как свет потух, а бензин на потолке полыхнул, озаряя все вокруг ярким светом. Огонь растекался по потолку, жадно охватывая старые деревянные балки, превращаясь в огненную завесу.       Я понимала, что это всего лишь комната страха, но огонь был более чем реальным. Он обжигал, из-за дыма становилось тяжело дышать, отчего невольно закрадывалось чувство тревоги. Я начала задаваться вопросом: а не станут ли они доводить до того, чтобы я чувствовала настоящую боль… или станут?       — Мы умрем с тобою вместе, — смеялась злобно Анна, образ которой поглощал огонь.       За спиной раздался резкий грохот, который инстинктивно заставил меня отступить. Такой же грохот, словно кто-то пытался выбить двери, стал разноситься с разных сторон коридора. Со всех сторон начали раздаваться хриплые неразборчивые голоса. Одна из дверей передо мной была сломана, и ко мне потянулись мерзкие руки.       Стук дверей раздавался все ближе, а стоны становились громче, когда внезапно одна из дверей позади меня рухнула с оглушительным треском. Я обернулась — и тут же на меня кинулись мерзкие, разлагающиеся фигуры. Их кожа свисала клочьями, обнажая скрипящие суставы и черные гниющие пустоты, а глаза блестели мертвенным светом. Одна из гниющих рук схватила меня за плечо с неожиданной силой, прижала к себе, а вторая впилась в запястье. Они были не просто галлюцинацией: пальцы сжимались, скользкие зубы впивались в кожу, и от боли пронзительно сжалось дыхание. <-<- < -       Вынужденная отказаться от тактики стояния на месте, я откатила время, чтобы выбраться из мерзких объятий зомби.       Видимо, они дистанционно все контролируют и смогут остановить в нужный момент. Позволяют себе большее, рассчитывая на продвинутую медицину и быстрое восстановление ран. Видимо, они знали, что сейчас среди молодежи много таких, как я, которые, понимая, что все это ерунда, чувствуют себя в безопасности. Так, чтобы не испытывать чувства боли, единственное, что мне оставалось, — бежать в поисках выхода.       Рванув вперед, я проскользнула под массивной рукой одного из монстров, которая торчала из боковой двери и бросилась к лестнице. Позади раздавались скрежещущие звуки, но я старалась не оглядываться, чувствуя их зловещие взгляды на своей спине. Огонь, словно следуя за мной, продолжал захватывать потолок, а дым тяжелыми клубами наполнял воздух, сжимая легкие. В глазах щипало, и мне руками проходилось разгонять дым.       В конце лестницы оказалась дверь. Это выглядело странно, так, словно меня за ней не ждет ничего хорошего, но выбора не было. Я схватилась за ручку и…       Едва я успела открыть дверь, как вместе с другими учениками оказалась в просторном холле мрачного особняка. По лицам окружающих было видно, что никто, как и я, не ожидал оказаться здесь. В полутемном зале нас встретил главный врач академии, окруженный группой медиков, облаченных в непривычные непроницаемые костюмы. Их лица скрывали строгие маски, а взгляды прятались за стеклянными забралами. Настроение в зале мгновенно стало напряженным, а ученики начали перешептываться.       — Прошу минуту внимания! — громко произнес властный мужской голос, перекрывая нарастающий гул. — Мы вынуждены немедленно приостановить мероприятие. У одного из организаторов комнаты страха, обратившемуся за медицинской помощью, обнаружено опасное инфекционное заболевание. В связи с этим прошу всех надеть маски и следовать за нами в медицинский кабинет.       Слова врача повисли в воздухе. Пока мы пытались переварить сказанное, нам начали раздавать респираторы, настоятельно прося их немедленно надеть. Я настороженно натянула маску и повернулась к Николь.       — Что происходит? — задала я единственный беспокоящий меня вопрос.       — Не знаю, — ответила Николь, пожав плечами. — Похоже, празднику конец.       — Вот и все! Эпидемия разнесет нас по частям, а все зараженцы умрут — достойный финал для дневника, — не упустила шанса ехидно прокомментировать Анна. — А те, кто выживет, обретут школьную мечту, ибо академию закроют на длительный карантин.       Меня, организаторов и несколько учеников, включая президента, не теряя времени, выстроили в линию. Главный врач распахнул массивные двери особняка. Перешагнув порог, мы снова оказались на территории академии, возле картины. Очередь из тех, кто собирался войти, была уже разогнана, часть территории оцеплена, и к месту стягивались любопытные студенты, которые, стоя за ограждением, с интересом разглядывали нас. Мы двинулись по длинной дорожке, и под пристальными взглядами зевак в своем костюме и с респиратором на лице я чувствовала себя дурой. Скользя взглядом по ученикам, я пыталась найти знакомые лица, но их среди зевак не оказалось.       Некоторые из ребят не могли сдержаться и стали засыпать персонал вопросами, но ответы были уклончивыми и отрывистыми: «Не переживайте. Все под контролем. Мы просто должны взять анализы». Однако уверенности эти слова не добавляли. Медицинские работники выглядели так, будто произошла какая-то масштабная катастрофа. Я уже начинала представлять, как тут случилась радиационная утечка и малейшее прикосновение обернется мучительным исходом. Забавным в этой ситуации было только то, как неожиданно обернулся праздник.       

******

      Мы шли по коридору, когда из-за угла медкабинета появилась каталка. Ее толкали несколько человек из персонала, и по пути оттуда доносились приглушенные болезненные стоны и тяжелые всхлипы. Пациента на каталке укрыли покрывалом, но вдруг из-под него показалась бледная рука, покрытая крупными омерзительными волдырями. Один из волдырей лопнул, и капля густой жидкости брызнула мне на руку, лиф и на форму девушки, которая шла за мной.       — А-а-а, фу! — воскликнула она, отпрянув к стене, как будто это могло ее защитить.       Я поднесла рукав к носу, решив понюхать жидкость. Пахла она чем-то весьма непринятым и малознакомым. Напоминало гной? и это заставляло меня скривиться, а сердце екнуть.       — Все в порядке? — один из медиков бросился к ней, обеспокоенно разглядывая брызги.       — Эта гадость попала мне на костюм! — с отвращением проговорила девушка.       — Хорошо, что не на кожу. Как придем в кабинет, сразу снимем костюмы и утилизируем, — успокаивал ее врач.       — Эм… — протянула я. — На мою кожу попало.       — Утилизируем вместе с твоей кожей, — вместо врача уверенно отвечала Анна.       Кому тревога нипочем, так это моему солнышку и Николь. На лице последний так и вовсе выражение: «люблю авантюры, вируса у меня еще никогда не было!»       — Быстрее, все в кабинет! — громко скомандовал врач, подгоняя меня.       — Я, конечно, любой конец могла представить, но не тот, в котором ты сгниешь заживо, — словно наслаждаясь нарастающим беспокойством, подливала масла моя особенность.       Едва мы вошли внутрь, ко мне подскочили медики и, усадив на стул, не теряя времени, ввели какую-то инъекцию, явно против инфекции, после чего поспешно взяли анализы крови. Затем мне вручили медицинский халат и велели снять загрязненную одежду. Так мой костюм преобразился, и я осталась в трусах, чулках и медицинском халате.       После забора анализов, президента совета оставили в кабинете, а нас отправили в коридор, где приказали ждать результатов под надзором двух человек. Создавалось чувство, словно они боялись, что мы сбежим. Пустой коридор погрузился в напряженное молчание. Но так было только для ребят, потому что на моих глазах проходил персональный концерт от Анны, которая, едва пританцовывая, негромко напевала что-то пошлое про вирусы, микробы и помощь врача. Пытаясь абстрагироваться от этого, я думала о том, каким странным мне кажется то, как быстро разворачиваются события, как четко командует персонал, сразу приступая к действию, так, чтобы мы не могли опомниться и не задавали лишних вопросов. И почему нам не говорят, что за болезнь такая?       Мои мысли были прерваны резким хрипом, который эхом разнесся по пустому коридору. Один из парней схватился за живот и, корчась в судорожных спазмах, рухнул на колени. В следующую секунду его вырвало. Бледно-зеленая масса, перемешанная с пятнами ярко-красной крови, разлилась по полу, обдавая нас резким отвратительным запахом. Я отвернулась, зажав нос рукой, но тошнотворный аромат все равно умудрялся просочиться в ноздри, вызывая неприятные спазмы.       Персонал действовал с почти автоматической точностью. Двое санитаров, которые следили за нами, подхватили пострадавшего под руки и завели его в кабинет.       — Вы видели? Он весь посинел, и рвоте была в крови… — произнес чей-то встревоженный голос.       Нервозный шепот, наполненный страхом и неуверенностью, стал распространяться, заполняя коридор. Все переглядывались, ловя друг у друга взгляды, полные вопросов, которые никто не хотел задавать вслух. Казалось, что некоторые думают о том, что их ожидает то же самое. Тому вторил неприятный запах, который провоцировал желудок на спазмы.       Спустя короткий промежуток времени медики вернулись. С их возвращением обсуждения стихли. Один из работников, который держал ведро и тряпку, тут же принялся устранять последствия произошедшего. Другой бросил на нас быстрый взгляд, пытаясь оценить наши реакции, и, словно говоря о чем-то обыденном, небрежно обронил: «Не волнуйтесь. Это все от нервов».       — От каких нервов? — возмутилась одна из девушек. — Его вырвало с кровью. Что происходит? Что за болезнь такая? Почему вы ничего не говорите?       — Он будет в порядке. Нет поводов для беспокойства, — ответил работник так спокойно, что можно было усомниться в том, что вообще что-то случилось.       Кажется, никто не поверил в его слова. Это отрешенное спокойствие только подливало масла в огонь. Шепот в коридоре возобновился, каждый потихоньку делился страхами и подозрениями. Только я молчала, наблюдая за ситуацией. От слов в данной ситуации все равно ничего не поменяется. Медицинский работник то и дело просил соблюдать тишину, словно она мешала работать. На деле, я думаю, он просто не хотел, чтобы тревога перерастала в панику. Но работало это совершенно иначе, и начинало казаться, что мы не можем никуда отсюда уйти, пока они сами этого не захотят.       Через некоторое время дверь вновь открылась, и все обратили взгляды в ее сторону, полные надежды и настороженности. Однако вышедший работник лишь быстро проследовал мимо, не сказав ни слова, оставив нас в растерянном молчании.       Время шло, а мы просто стояли и ждали результатов. Ученики начинали все больше нервничать и трястись. Кто-то сжал кулаки, у кого-то мелко дрожали пальцы — каждый ощущал странную обреченность, будто за этой дверью скрывалась нечто необратимое.       — В кабинете я слышал, как главный врач говорил о том, что нужно опечатать академию и вызвать отдел по борьбе с заболеваниями, — решил поделиться наблюдениями один из присутствующих. — Я подумал, что это какая-то ерунда, но, видимо, сегодня мы уже не вернемся в общежитие, а будем ночевать здесь.       Последними словами он словно выражал то, о чем думали многие из присутствующих. Не знаю, как другие, а я чисто физически чувствовала себя отлично, но от мыслей о том, что может предстоять, и «за что мне такое везение» избавиться было невозможно.       В этой ситуации тревогу не чувствовала только Анна, которая, ведя себя как дурачок, казалось, пыталась испытывать мое терпение, напевая: «Лиза, ты в порядке?»       

******

      Спустя, казалось, целую вечность, дверь снова открылась, и перед нами появилась президент студсовета, облаченная в такой же герметичный костюм, как весь персонал и главврач.       — Есть две новости: хорошая и плохая, — начала она с едва заметной усмешкой, будто шутя над абсурдностью ситуации. — Плохая: у всех нас обнаружили признаки заболевания. Хорошая: его выявили на ранней стадии, так что у нас есть время на госпитализацию. Поскольку все мы пока стоим на ногах, а не едем куда-то на кушетке под простыней, дело обстоит не так страшно, как кажется, — она внимательно оглядела наши лица, пытаясь оценить реакцию. — Сейчас каждому из вас выдадут костюмы, как у меня, и мы отправимся в третий корпус. Там нас разместят в изоляционной комнате на полчаса, после чего подъедет автобус и отвезет в городскую больницу.       — Чиво? — растерянно сорвалось с уст одного из учеников.       — А как же пары, учеба? — добавил другой       — Все на удаленке, — отмахнулась Николь, как будто это было совершенно очевидно. — И раз уж я тоже еду, то пригляжу за всем. Да не переживайте вы так, когда у вас еще будет возможность поносить такой костюм? — она повернулась боком и, словно космонавт в скафандре, попыталась изобразить лунную походку.       — Так-то да.       — А одежда? — чувствуя себя практически обнаженной, поинтересовалась я.       — Какие вы мелочные, в такой ситуации вас беспокоит такая ерунда? — фыркнула Анна. — То ли дело, что тир-лист остался незавершенным, и мы, судя по всему, уже никогда не сможем его закончить! Вот это действительно трагедия.       Да, я разгадала тебя по первым трем нотам. Уже понятно, что все будут в помойке.       — Апх-апх-апх, — возмущенно глотала ртом воздух моя дорогая. — Так и скажи, что не хочешь, чтобы кто-то оказался выше тебя!       Будто у нас много кандидатов осталось! Не поставит же она Мисук выше? Разве что из вредности.       — Ты ЧСВ!       — В сложившейся ситуации, это должно беспокоить вас меньше всего, — строго произнес главный врач. — Давайте не будем задавать сейчас лишних вопросов и приступим к делу.       — Не переживай, Лиза, ты до этого была в гораздо более откровенном костюме, чем сейчас, — словно желая успокоить, произнесла, подойдя ко мне, Николь. — До завтра походишь так, а там Фуджихару соберет что-нибудь для тебя.       Так-то оно визуально так, но ощущения отнюдь не такие. Возможно, это навеяно временем и некоторыми образами, но не имея практически ничего под халатом, я чувствую себя совершенно некомфортно.       

******

      Следуя за персоналом, я смотрела по сторонам, задаваясь вопросом: если все так серьезно, почему эвакуируют только нас, а не всех учеников? Картина это что, особая зона, за которую вирус не успел бы распространиться? Или они решили, что все уже заражены и нет разницы? А если кому-то станет плохо?       Ответов нет.       Нас завели в здание. Мы шли по коридору в абсолютной тишине. Под ногами раздавались мягкие шаги, а где-то вдалеке был слышен глухой шум вентиляции. Спустя несколько минут нас ввели в большую комнату, где включили яркий свет. Он так резко ударил по глазам, что мы невольно зажмурились. Когда зрение, наконец, привыкло к освещению, я подняла взгляд и увидела огромную надпись на стене напротив:       

«Конец комнаты страха»

      В моменте я поверила в происходящее, не давая сомнениям разрушить картину, а теперь все стало казаться таким очевидным. И как я могла засомневаться? Эта постановка и была тем особенным, что придумала Николь для меня и тех, кто попал со мной.