К Анне

      

Пятница, 9 марта

      Трудовая неделя у клуба складывалась вяло и как-то рассеяно. После первого дня мы больше ни разу не собрались полным составом. Да и половиной, если честно, тоже. И вот сегодня, наконец, с моей подачи мы договорились встретиться у столовой ближе к обеду.       Я пришла вовремя. Огляделась по сторонам. Пусто.       — Все клялись, что подойдут, — пробормотала я, жалуясь Анне, — а в итоге просто кинули меня.       Даже Ханы нет. Вот уж от кого не ожидала. Может, мы договорились в какой-то другой столовой собраться, а я не поняла?       — Если уж куратор не приходит, то зачем ходить нам? — иронизировала Анна.       Я только тяжело выдохнула. Картина вырисовывается удручающая. Это уже какой-то верх распиздяйства. Может, они меня так троллят, потому что я несколько раз на общем сборе быстро уходила?       Прошло минут пять. Никто не появился. Я прикусила губу и решительно направилась внутрь. Вдруг все уже внутри, а я, как дурачок, жду. Но, увы, там оказалось пусто.       — О, Элиза, ты-то мне как будто бы и нужна, — передо мной возникла Лисара, а за ее плечом стояла София. Лисара без лишних слов положила руку мне на плечо и мягко, но настойчиво развернула к выходу. — Идем-ка, побеседуем.       — Не могу. У меня готовка. И вообще, — я раздраженно повела рукой в сторону столовой, — из-за того, что никто не ходит нормально, я чувствую какую-то ответственность. Договориться договорились, а зачем договорились — не ясно. Персонал, наверное, не лестно о клубе думает.       — Да ну, — бросила Анна. — Им только легче, что никто не приходит и под ногами не мешается. Они ведь если поручают работу, то какую-то такую, а не обучение готовке. Чисто типичная стажировка, когда вас заставили возиться с детьми.       А вот это неправда. Женщина, которой нас доверили, просто видит навыки и старается дать работу по ним, чтобы ничего не было испорчено, ведь параллельно надо работать. Мне вполне доверяют готовить и уже даже почти не следят.       — Это не займет много времени. Пять минут, — заверяла девушка. — Одолжишь нам кабинет ненадолго?       София за ее спиной недовольно покачала головой, но все же достала ключи и протянула их Лисаре.       — Вернешь после пары, — коротко бросила она.       Через пару минут мы уже были в кабинете. Мы сели на диван. Лисара развернулась ко мне, ее колени почти коснулись моих. Она какое-то мгновение молчала, будто подбирая слова, а потом начала:       — Помнишь, я говорила, что, возможно, когда-нибудь мне придется уволиться?       Только этого не хватало. Только-только все наладилось.       — Можно я тебя ударю? — спросила я и, не дожидаясь ответа, начала легонько колотить ее кулаками.       — Да за что?! — засмеялась она, откидываясь назад и закрываясь руками.       — Сначала Киоко хотела бросить меня, теперь ты?! — я наклонилась ближе и, не удержавшись, укусила ее за плечо. — Вы издеваетесь надо мной?!       — Все-все, стой! — она перехватила мои запястья, потом, смеясь, попыталась удержать мою голову. — Я поэтому и откладывала разговор! Но если тянуть дальше, то это будет вообще внезапно! Уйду, ничего не сказав.       — И что успело случиться, что надо внезапно уходить? — я успокоилась и уткнулась носом ей в грудь.       — В предбаннике, как оказалось, поставили камеру, — ее ладонь мягко легла мне на затылок, пальцы начали медленно перебирать волосы. — И из полиции поступил звонок. Это уже как будто бы не первый раз. Все как-то совпало, наложилось, и мне намекнули, что пора уходить.       Не знаю почему, но я вспомнила об учительнице физкультуре, которую мы видели на входе. Ее легкую ухмылку. Возможно, это никак не связано, но кажется, будто это с ее подачи. Все же большинство времени в академии ничего не происходит, и персонал как-то не сильно следит за всеми камерами. Скорее они просто документируют. Тем более что их так много, а тут…       — Вину признаешь? — строго спросила Анна, скрестив руки.       — Да, — ответила Лисара. — Но теперь уже ничего не изменить.       — Ну что ж, — Анна усмехнулась, — похоже, скоро будем обсуждать любовь на расстоянии.       Я, не зная, что сказать, просто обняла ее покрепче.       — Я не собираюсь куда-то уезжать, останусь в этом городе. Мы будем видеться по воскресеньям. Да и уже совсем скоро лето, — как бы утешая, искала плюсы Лисара, проводя ладонью по моей руке. — Да и для нас так как будто бы будет лучше. Меньше глаз, меньше сплетен, если ты понимаешь, о чем я. Ты можешь думать, я излишне накручиваю себя, но мне кажется, что все словно зависло в каком-то наблюдении. Что для тебя есть скрытая угроза.       Не знаю, что на самом деле чувствует Лисара, но лично я, постоянно находясь в этой «угрозе», как-то перестала ее чувствовать. Меньше напрягаюсь от присутствия мисс Лоретто, меньше об этом думаю.       — И когда ты уезжаешь? — спросила я.       — В понедельник, — поглаживая меня по волосам, мягко ответила Лисара. — Успеем отпраздновать день рождения.       Времени совсем мало.       — А кто вместо тебя будет учить? — полюбопытствовала Анна.       — Джозефина. Она как будто бы как раз изначально планировала устроиться на мое место. Теперь оно свободно.       — Вот уж от кого не ждали подсидки, — удивлялась моя дорогая.       — Ладно, — я, отпуская Лисару, поднялась на ноги. — Нам пора на кухню.       — Уверена, что хочешь? — осторожно поинтересовалась она, предлагая остаться.       — Да, — я кивнула и сделала шаг к двери.       Работа поможет отвлечься от печальных мыслей. Да и что дадут эти десять минут до следующей пары? Не будет же она последние дни прогуливать и халатно относиться к работе.       — Ты не обижаешься? — деликатно спросила девушка.       — Нет, — я слегка улыбнулась и мотнула головой. — Просто немного грустно. Теперь нужно привыкать к новым условиям.       — Все будет хорошо, — она поддержала меня улыбкой.       Да, будет. Просто хочется, чтобы любимая оставалась рядом.       — Не расстраивайся, — стоило выйти нам в коридор, сказала Анна. Она обогнала меня и встала прямо передо мной, заглядывая в лицо. — Хочешь, я тебе песенку для настроения спою?       Я привыкла думать, что мы будем вместе навсегда…       И она запела.       — Анна! — сказала вслух я.       — И повторяла: «Никогда не говори "никогда"», — продолжала, игнорируя, она.       — Хватит! — повысив голос, добавила я.       — Что? — остановившись, негодовала моя дорогая. — Я знаю, что тебе нравится, когда я пою, меня ты можешь не обманывать.       — Давай пропустим песни, и ты сразу перейдешь к той части, где будешь меня утешать.       — О, ну, — замешкалась мое солнце. — Это и было утешение… Но если нужны какие-то слова, то могу сказать, что, по крайней мере, я всегда останусь с тобой!       Это точно.       Я усмехнулась, с ироничной улыбкой помотала головой и пошла вперед.              

Суббота, 10 марта

      Утром я, как и всю эту неделю, снова отправилась в столовую. Из всех нас стабильно приходили только я и, быть может, Хана. Остальные появлялись настолько редко, насколько им позволяла совесть. Я уже заметила, что чем хуже человек готовил или чем меньше ему это нравилось, тем реже он показывался здесь. Абсолютными лидерами по прогулам были Рита и Трисс. Следом шла Киоко. И потому ее появление сегодня стало для меня неожиданностью. Если она и приходила, то не утром, а так, за компанию, в обед.       Я уже успела зарекомендовать себя лучше остальных, поэтому теперь мне без лишних разговоров доверяли готовить самостоятельно. В этот раз я варила легкий суп, а Киоко под моим присмотром занималась нарезкой. Честно говоря, даже с этим она справлялась не блестяще.       Я наклонилась ближе, опершись ладонью о край стола, и несколько секунд молча наблюдала, как она кромсает морковь на куски самых разных размеров.       — Слушай, — наконец мягко сказала я. — Можешь постараться делать кусочки хотя бы примерно одинаковыми?       Многие, конечно, скажут: какая разница, какие куски? Однако размер имеет значение, влияя на время готовки и общий вкус блюда! Не зря же фудблогеры всегда говорят о размерах еды и нарезке.       — Это домашний стиль. Нарезаю с душой, — она, даже не подняв головы, продолжила с упорством рубить овощи. — И вообще, почему мы делаем это руками, когда на этой кухне существуют слайсеры, мандолины и прочие чудесные приспособления?       — Потому что готовим с душой. Скажи спасибо, что картошку не заставляют чистить по старинке, — я, подкалывая, усмехнулась и, взяв половник, вернулась к кастрюле. — Да и эти приспособления не подходят для нашего супа.       — Не хочется придумывать какие-то изъебистые вступительные приколы о том, почему женщины в современном обществе все меньше хотят готовить, — внутри суповой кастрюли, подавая голос, появилась Анна. Она раскинула руки, словно лежала не в кипящей кастрюле, а в ванне, и с наслаждением вздохнула, будто пар был ей приятен. — Но тему все равно обсудить надо. Ведь Николь, от которой, к слову, мы ни разу не видели ничего, кроме готовых блюд из холодильника, как мне показалось, решила, что пора бы это как-то исправить, но сама же забуксовала.       Если подумать, среди людей до тридцати действительно все меньше тех, кто готовит регулярно. Но я бы не стала говорить, что это касается только женщин. Мужчины тоже не пылают любовью к плите. У нас все-таки равенство, не стоит все сваливать только на дам.       — Да-да, «равенство», — насмешливо протянула Анна, лениво болтая обнаженными ногами в супе. — Поэтому, если мужчина не умеет готовить, то он «занятой», а если женщина, то она «обленилась».       — Кто вообще так говорит? — пробормотала мысленно я. — Какие-нибудь мужланы за сорок. Сейчас другое время. Современный человек учится, работает, платит налоги, изучает новое между дедлайнами, а потом приходит домой и понимает, что не хочет еще два часа стоять у плиты и мыть десять кастрюль. У нас появилась доставка, готовые блюда, и внезапно выяснилось, что мало кто мечтает чистить картошку в восемь вечера. Я и сама, если подумать, готовлю не так часто, только когда есть время и желание.       — Смотри, такими темпами я тебе скоро буду не нужна, — моя дорогая засмеялась. — Нужно только разбавить все приколами. Добавить исторические справки вроде: «женщины готовили не потому, что это их хобби, а потому, что альтернатива была — умереть с голоду». Провести параллели с реальными личностями, с которых началась тема, то бишь Киоко. Подвести итог. И все, мисс Эркерт, вы прекрасны!       — Сочту за комплимент, — я, закидывая ингредиенты, в очередной раз взглянула на Анну. Она выглядела настолько непринужденно, лежа в кипящем супе, что внезапно вызывало во мне воспоминания о собственном опыте, когда я в призрачной форме была в той бочке. — Слушай, а как ты все-таки держишься в кастрюле так, будто чувствуешь дно и стенки? Почему на мотоцикле ты едешь, обнимая меня и в целом. Ну сама понимаешь?       — Просто ты, звездочка, находясь в теле призрака, думала обо всем как человек. А надо как призрак, — Анна перевернулась на живот, положила подбородок на воображаемый «бортик» и улыбнулась.       — Очень информативно, — я покачала головой.       В принципе, чего я ожидала. Иногда, когда не задумываюсь, кажется, что веду обычный диалог и получу какие-то нормальные ответы, а все как всегда.       — Альтушка же обучает тебя владению фазовой энергией, — продолжила Анна, лениво водя пальцем по краю кастрюли. — Тут примерно тот же принцип. Не парься. Второй раз попробовать у тебя все равно вряд ли получится.       Я задумалась. Вероятно, речь о барьере, который может останавливать даже пули. Значит, Анна владеет фазовой энергией? Лисара ведь говорила, что у Анны такая же аура, как у Саманты, но я как-то не придала этому особого значения. Я могу покрывать свое тело лишь частично, точечно, а Анна, получается, все тело? Еще и постоянно держит ее, чтобы взаимодействовать с предметами. Это довольно высокий уровень. Интересно, влияет ли это…       — Стой-стой-стой, — расхохоталась Анна, смотря на то, как я зависла с половником в руке. — Я же сказала, что просто принцип похожий. Не надо сейчас доходить до вывода, что я истощаю тебя или что-то в этом духе.       Мне просто интересно, откуда может браться энергия, если у призрака нет никаких вкраплений. Да и в целом это из разряда мыслей, а что могла бы Анна, если отдать ее Лисаре? Очевидно, чем сильнее становлюсь я, тем больше это влияет на моего призрака. По крайней мере, это отражается в том, насколько далеко она может отходить от меня.       — Вчера, — неожиданно подала голос Киоко, сгребая овощи с доски, — сестра впервые за все время нашей учебы позвонила мне.       — Да? — я удивленно приподняла брови и перестала помешивать суп, вынув половник. — Полагаю, это из-за того, что ты наговорила. Что она сказала?       — Много приятных вещей, — протянула она, медленно расплываясь в улыбке. Она провела кончиком языка по нижней губе, словно смакуя воспоминание. — Например, пообещала меня убить, если я появлюсь дома.       Это говорит лишь о том, что диалог о проблемах в семье Накано был далеко не теплым и понимающим. И, вероятно, теперь в проблемах ее винят на пару человек больше. А ведь если задуматься и копнуть глубже, медвежонок не виновата.       — Не знаю, из какой колоды выпала эта дама, но ящерка у нас явно козырная, если кайфует от угроз, — не могла не прокомментировать Анна, заметив свой любимый момент с языком. — Какой-то яндере-вайбик даже появился. Нож лучше отобрать от греха.       Да уж. Реакция Киоко действительно была ненормально спокойной. Даже больше довольной. Я давно замечала, что где-то глубоко внутри нее вспыхивает что-то нехорошее, когда ей угрожают. Словно в голове щелкает: «Думаешь, ты меня уничтожишь? Давай посмотрим». Это не столько пугало, сколько заставляло задуматься о том, сколько проблем девушка могла бы устроить, будь она не такой добродушной.       — Смотрю, тебе льстят подобные слова, — я покачала головой.       — В некоторой степени, — честно призналась Киоко. Отложив нож, она вытерла ладони о фартук и пожала плечами. — Если уж быть откровенной, я все же испытываю определенное удовольствие, когда люди, которые мне неприятны, терпят неудачу или страдают.       — В этом нет ничего зазорного, — Анна выбралась из кастрюли, стряхнула с себя несуществующие капли и, облачившись в очередной наряд, уселась на край кастрюли, перекинув ногу на ногу. — Всегда приятно, когда какой-нибудь гандон получает по заслугам. Половина фильмов на этом и держится. Да и ролики интересней смотреть хейт формата. Например, когда человек проебывает деньги, а не зарабатывает.       Таких людей действительно немало. Некоторые даже следят за знаменитостями только ради того, чтобы дождаться их падения или неудачи. Мне же это как-то чуждо. Хотя в последнее время, работая с бустерами, я все чаще ловлю себя на том, что мысленно посылаю им порчу на понос, а то и вовсе ругаюсь матом. Просто поразительно, как много среди них… В общем, тяжело отсеивать людей для работы. Все лучше вспоминаю, почему мне так не нравилось работать с людьми.       А еще по этой теме на ум сразу приходит Лисара со своей любовью к просмотрам всяких фрик-шоу. Но тут скорее имеет место быть «у них хуже, чем у меня» или «вот идиоты». До сих пор не могу понять, зачем смотреть миллионы серий «Мама в шестнадцать» и тому подобных шоу. В чем кайф? Все как будто бы одно и то же. А она еще смотрит некоторые шоу, которые выходят дольше, чем мне лет, и видела все их серии.       — Не жалеешь, что сказала все это? — спросила я, отложив половник в сторону.       — Не знаю, — усмехнувшись, ответила она. — С одной стороны, я и не хотела ничего говорить. Меня это мало волновало. Не хотелось быть той, кто вскроет рану. Но все равно рано или поздно все бы всплыло. А с другой, кажется, так даже лучше.       — Иди сюда, малышка, — протянула моя дорогая, распахивая руки с наигранной нежностью. — Анечка тебя пожалеет.       — Знаешь, — сказала девушка ровно, переведя взгляд на меня, — только после этого звонка до меня окончательно дошла простая мысль, что у меня больше нет семьи. Даже приемной. Возвращаться некуда.       Она произнесла это почти буднично, но я уловила за этим какую-то грусть. Это задело меня, отчего сразу захотелось ее обнять, пожалеть и поделиться теплом.       — Я твоя семья, — не раздумывая, сказала я и сделала шаг вперед.       — Не я, а мы! — возмущенно вставила Анна.       — Да? — мысленно огрызнулась я. — Еще пару дней назад ты с язвительными песнями ее провожала.       — Захлебываясь слезами, между прочим, — не уступала она.       Справедливое замечание. Признаю оплошность и соглашаюсь.       — Сильные слова, — Киоко усмехнулась, глядя на меня с каким-то снисходительным умилением. — Для человека, с которым ты знакома всего полгода.       — По крайней мере, ко мне ты всегда можешь прийти. Приехать. Положиться на меня, — с этими словами я обняла девушку.       — Не знаю, хорошая ли это черта в тебе, звездочка, что ты так быстро сближаешься, открываешься и доверяешь людям, — следя за мной, с легким вздохом сказала Анна. — Можешь называть меня мнительной или характер такой, но где-то внутри меня какое-то поганое чувство на этот счет. Впрочем, я уже об этом не раз говорила.       Да ну, я ж не доверяю первому встречному. Все нормально. От всей боли и разочарований все равно не спрячешься. Если постоянно держать дистанцию, можно так ни с кем и не сблизиться.       — Ладно-ладно, — Киоко мягко высвободилась из объятий и неловко поправила фартук. — Я не пыталась вызвать жалость.       Понимаю. Смущается, что мы все еще посреди кухни, а вокруг снует персонал. Пусть они и делают вид, что не смотрят. Отложу обнимания на потом. Запишу, как долг.       — Что там насчет команды? — спросила я, решив сменить тему. — Ты уже интересовалась, кто может оказаться с тобой? Может, стоит заранее начать договариваться с кем-то?       Мысль о том, что Киоко теперь официально специалист, все еще казалась мне странной. Мы учимся на одном факультете, а я уже представляю, какими пустыми станут пары без нее. От этого возникают какие-то грустные чувства.       — Нет, — она мотнула головой. — Я и так знаю почти всех первокурсников и тех, кто сразу шел на специалиста. Среди них нет никого, кого я бы хотела видеть рядом. И половина из них, уверена, будет не рада мне. Да и командная работа в целом…       — Это да. Какая команда? — усмехнулась Анна. — Киоко у нас некий отступник. Настоящий интеллектуал! Девушка в наушниках, с грустным видом задумчиво глядящая в окно автобуса, вечно молчаливая, презирающая человеческий род, плюющая на общественную мораль. Та, кто не зависит ни от кого и сама управляет своей жизнью. И, конечно, рептилоид. Такой будет тяжело без еще четырех таких же рептилоидов-ниндзя.       — Ты намекаешь, что я тоже должна стать специалистом? — спросила я, на мгновенье взглянув на свою особенность.       — Да нет, — отмахнулась она. — Хотя… Я уже хочу писать характеристики команды. Например: «Я задрот, который искусственно утяжеляет свои тексты, чтобы показать, что может уделать тебя в словесной дуэли и интеллектуальном поединке. На деле просто мяуеб». Крутая характеристика, правда?       Самой себе писать характеристики — это зашкварно! Если уж будем писать, то твою буду составлять я. Но только когда ты станешь официальным членом команды. А для призраков, увы, отдельного слота нет.       — За что булят опять?! — Анна скорчила показательно обиженную рожицу.       — Но ничего страшного, — продолжала Киоко. — Есть сносные варианты. Да и в целом привыкну. Все же все мы ученики, и цель у нас одна, закончить учебу. Просто это будет посложнее маркетинга. Утешаю себя тем, что от этого пользы будет явно в разы больше, чем от рекламы.       — А может мне с тобой? Будем в одной команде, — задала риторический вопрос я. — Мне же тоже предлагали подумать о том, чтобы быть специалистом.       — Мне, конечно, приятно, что ты хочешь меня поддержать, — усмехнулась моя подруга. — Но тебе-то это зачем? Я-то, понятно, решила сыграть в камикадзе. Тебе же необязательно прыгать с крыши только потому, что это сделала твоя подруга. Да и с твоей силой тебе будет куда тяжелее.       — Звучит как вызов, — присвистнула Анна.       — Хочешь, чтобы я сменила направление и тем самым порадовала Саманту, признав, что она была права? — мысленно иронизировала я.       — Действительно, — усмехнулась мое солнце.       В этот момент за нашими спинами раздался строгий голос:       — Эй, практиканты, вы там завтрак варите или комедию устраиваете?       Мы обе выпрямились и повернулись к источнику голоса.       — Варим! — заявила я.       Я снова взялась за половник, а Киоко за нож.              

Воскресенье, 11 марта

      Главным событием этого дня был день рождения Лисары. Отмечать его было негде, кроме как в кабинете Софии. Та, понимая, что это еще и последний день Лисары в академии, с мягкой улыбкой уступила нам свое место.       — Табуретку мне, — едва дверь закрылась, скомандовала Анна.       — Таких здесь не водится, — обведя комнату взглядом, подметила я.       — Думаю, и офисный стул подойдет, — отозвалась Лисара. Она уже выкатывала из-за стола кресло на колесиках в центр.       — Лиза, микрофон! — она забралась на стул и протянула ко мне руку с таким видом, будто поддержка была само собой разумеющейся.       Я понимала, о каком «микрофоне» идет речь, но могла только, скрестив руки под грудью, осудительно покоситься на нее.       — Обязательно рушить все? — мысленно спросила я.       — Тогда хотя бы бит давай! — мое солнце возмущенно всплеснула рукой. — Это вообще-то в твоих интересах.       — Природа, увы, не одарила меня таким талантом, — сухо ответила я, пожав плечами.       Даже если бы хотела, то не смогла бы. Не только потому, что чувствую себя при этом глупо, но и потому, что никогда не умела делать эти странные ритмы ртом. И, если честно, никогда не хотела. Когда кто-то начинал, в голове возникало только одно: «О боже…»       — Давай попробуем! — с энтузиазмом вмешалась Лисара.       Она тут же сложила кулак у рта и начала издавать ритмичные, пусть и немного неуклюжие звуки, стараясь держать темп.       Я посмотрела на нее и невольно усмехнулась. Иногда, глядя на свою возлюбленную, я думаю, что ей немного не хватает женственности.       — С днем рождения, Лисара,       Счастья, бодрости, навара!       Тереби почаще «хвостик»,       Суй в проблемы лисий носик,       Развлекайся, развивайся,       С неудачей расставайся,       Спортом чаще занимайся,       Не торчи и не спивайся.       Будь как шмель,       Ведь каждый знает:       Шмель не может, но летает!       Да, это миф, но как бы да, — объясняла в конце Анна.       — Вот это поздравление я понимаю, — льстила, хлопая в ладоши, Лисара.       — Спасибо, спасибо, — кланялась Анна, после чего спрыгнула со стула. — На этом поздравления все! Часть с подарками и прекрасным днем на Лизе, а я пошла.       — Подожди, — останавливала ее девушка. — А как же обещанный разбор дней рождения?       — Да что тут разбирать? Все и так знают, что день рождения — это напоминание, что времени становится меньше. Такой себе дед-инсайд-анализ, — Анна уселась на стул и наклонилась вперед, сцепив руки в замок. — В чем смысл такого разбора, если шутка заезжена каждым хохмачом и не является информативной или неожиданной?       — А я бы сказала, странность не в том, что ты стареешь, — Лисара задумчиво провела пальцем по краю стола, — а в том, что в этот день люди вдруг начинают вести себя так, как будто ты им действительно дорог. Люди, которые не вспоминали о тебе весь год, вдруг звонят или пишут: «Cеструха, с днем рождения, будь счастлива». И это сообщение они отправляют даже не потому, что вспомнили, а потому, что им напомнил телефон, — она усмехнулась. — Я как-то интереса ради ставила фейковую дату рождения, и, к моему удивлению, меня поздравило больше людей, чем я ожидала. И те, от кого я как будто бы этого явно не ожидала.       — А еще бывает, ты сама планируешь день рождения, сама зовешь гостей, сама платишь за еду. А гости приходят такие: «Давай празднуй, это же твой день. Чем удивишь, кста?»       Боже.       — Мы тут собрались для чего? Чтобы обсудить негатив? — встряла я, привлекая внимание. — По-моему, не для этого, а для того, чтобы сделать день рождение не просто датой, а настоящим праздником!       — Серьезное заявление. А особенный план есть? — язвила Анна.       Нет, но к чему уныние?       — А в этот день мне все позволено? И никто не будет потом бухтеть и вспоминать об этом? — наклонив голову, с прищуром смотря на меня, поинтересовалась Лисара.       Не, ну это важная пометка, которая сразу дает понять, кто, по ее мнению, главный обломщик веселья. Эх…       — Да, — согласилась я.       — У тебя же есть купальник? — она оживленно шагнула ко мне. — Ну конечно, есть! Вы же с Киоко как будто бы ходите в бассейн. Тогда давай быстро за ним и отправимся на пляж! Туда, где сейчас лето. Отпразднуем, развеемся и для коровки путешествие с новыми видами. Хотя, если хочешь, можно и без купальника, — она подмигнула.       Видимо, она хочет угодить всем: и мне даря внимание, и Анне, чтобы не чувствовала себя лишней, и себе. Мило.       Сейчас я промолчу, но когда-нибудь обязательно поговорю с ней об использовании способностей. Эта тема постоянно как-то умело ускользает.       Через полчаса мы уже были на пляже возле моря. Где именно, сказать было невозможно. Даже Анна, которая столько играла с Киоко в карты, не смогла определить. Пляж был пуст. Широкая линия берега тянулась в обе стороны, теряясь в золотистом мареве. Волны тихо перекатывались, лениво облизывая берег, а солнце висело низко, окрашивая все в теплые оттенки. Где-то над головами кричали птицы.       — Ну вот, прибыли! — Лисара раскинула руки, словно обнимая весь этот пейзаж.       Она выглядела почти по-детски счастливой, так, как будто совершила что-то запретное, но знала, что ее никто не осудит. Песок был теплым. Мы молча разулись. И вдруг Лисара, не сказав ни слова, начала быстро стягивать с себя одежду. Бросив ее на песок, она развернулась и побежала к воде, зовя за собой.       Мы с Анной переглянулись.       — Ну, — протянув, хмыкнула она. — Ты хотела внести разнообразия. Пожалуйста.