К Анне

      

Суббота, 24 марта

      Я стояла в коридоре, погрузившись в телефон, когда краем глаза заметила приближающуюся фигуру. Это была Джозефина. Мы обменялись дежурными приветствиями. Я уже приготовилась оправдываться за вчерашний прогул ее пары, но Фино заботило другое:       — Я хотела извиниться за то, что произошло на празднике, — неловко произнесла она, пряча руки в карманы и переводя взгляд с меня на стену.       —  Как мило, — наигранно умиляясь, протянуло мое солнце.       Не то слово. Мне сразу стало неловко от мысли, что она прокручивала эту пустяковую ситуацию в голове не один день, отыскивая в своих действиях и словах оскорбление в мой адрес.       — Сразу видно, знает она тебя плохо, — хмыкнула Анна, читая мои мысли.       Чьими, спрашивается, стараниями я вообще привыкла к упрекам, колкостям и клоунским выходкам? Впрочем, это заставило меня задуматься, что, возможно, я уже действительно воспринимаю многие вещи проще и не придаю им значения. Плохо ли это? В голову приходит ответ: нет. Меня сложнее задеть, да и общаться в каком-то смысле проще, ведь ко всему относишься с легким цинизмом. Шутит и шутит, кому от этого плохо? А может, я просто уже потеряла способность оценивать реальность адекватно, а раньше это действительно меня бы задело? Не знаю.       — Да у тебя на лице было написано: как же вы замяукали, — смеялась, вспоминая, моя дорогая. — Так что, очевидно, она просто считала это с твоего милого личика. А вообще, это классическая ошибка тревожных людей. Они думают, что окружающие помнят каждый их кринж, когда всем вообще плевать. Возможно, у этого есть какое-то психологическое название.       Не знаю, не знаю, личности вроде моей ненаглядной как раз таки запоминают промахи, чтобы потом над этим шутить.       — Слушай, Анютка, раз ты мне запретила следить за творчеством Ши и о Мисук беспокоиться не стоит, то, быть может, пора отказаться от напоминания в виде «мяу», которое они привнесли в нашу жизнь? — мысленно обратилась я к своей дорогой.       Завуалировать мат таким образом, конечно, прикольно, некая фишка, но не знаю… Как минимум в тексте это смотрится тупо.       — Да я только за! — легко соглашалась Анна. — Сампийский мат — то же искусство. А тут «мяу» как алаврийский «фак»: одно слово — миллион значений. Деградация языка! Если уж ругаться, то красиво. А не заменять все эмоции одним универсальным «мяу».       — Все в порядке! — я улыбнулась, кивнув. — Это же был праздник. Все просто играли свои роли, так что никаких обид. У вас, кстати, отлично получилось, даже приз взяли! Долго тренировались, чтобы один говорил, а ты в это время управляла медведем в такт словам?       — Да нет… — Фино скользнула взглядом по полу и смущенно поправила прядь волос. — Я просто могу отдавать команду, а они там уже сами ориентируются по ситуации.       — Ах, ну да, — я несильно хлопнула себя ладонью по лбу, досадуя на собственную недогадливость. — Я же знаю об этом, но почему-то постоянно забываю.       Разговор завял. Повисло неуютное молчание, во время которого я подумала, что наши диалоги всегда весьма скромны, никуда не ведут и никак не двигаются.       —  Вы больше не ходите в бассейн? —  спустя некоторое время поинтересовалась Джозефина.       —  Давай делай, — словно змей-искуситель, плавно проведя ладонью по моему плечу, прошипела возле моего уха Анна, читая мои мысли.       А думала я о том, что тогда, поняв чувства Фино, нужно было сразу и жестко дать ей «от ворот поворот». Было бы лучше для нас обеих просто прекратить всякое общение, чтобы не мучить друг друга этими неловкими сценами и вымученными беседами. Лучше в первую очередь для нее, ведь я абсолютно ничего к ней не чувствую. И раз то, что было на празднике, тревожит ее, то это показатель того, насколько она переживает о моих чувствах. Боится, что я оскорблюсь.       Так закрадывалась мысль прекратить все сейчас. Но мне банально не хватает внутреннего стержня, чтобы взять и вывалить такое с ничего. В голове тут же включился привычный режим самооправдания: «Ну она ведь не докучает мне. Да и сама наверняка все прекрасно понимает». Казалось, раз я не сделала это тогда, то сейчас время упущено. Проще дотерпеть до конца учебы, после которой наши пути разойдутся сами собой.       — Мы бы хотели, но времени совсем нет, — ответила я. — Мы с Киоко нашли подработки, так что все выходные уходят на это.       — В интернете, — уточнила за спиной Анна. — А вместо бассейна у нас теперь любовь.       Да, пожалуй, встречи с Лисарой и отменили бассейн, но, думаю, Киоко на меня не в обиде.       — Вот как, — задумчиво протянула Джозефина, и в ее глазах промелькнула едва заметная грусть.       — Да, всегда грустно, когда не можешь насладиться сексуальностью понравившейся тебе девочки, — иронизировала моя особенность. — Сразу думаешь: зря не сделала пару фоточек.       — Купит у Скарлет, — вспоминая старые приколы, огрызнулась мысленно я.       Моя дорогая лишь рассмеялась.       — Ладно, я пойду? — я собиралась произнести это твердо и утвердительно, но в конце фразы голос выдал вопрос.       Мой мозг, видимо, на автомате воспринимает Фино как преподавателя и оттого запрашивал разрешения уйти.       Преподаватель Джозефина лишь коротко, сдержанно кивнула.       Идти мне, честно говоря, было совершенно некуда, ведь следующая пара должна была пройти именно в кабинете, напротив которого мы находились. Но оставаться здесь и продолжать пытку разговором было выше моих сил, поэтому я развернулась и пошла прочь по коридору, решив сделать круг.       — Согласна, френдзонить куда выгоднее. Особенно преподавателя, будучи студентом, — насмешливо бросила Анна, вышагивая следом за мной.       

******

      Я решила, что просто кружить по коридорам будет слишком палевно, особенно если на горизонте снова нарисуется Джозефина. Поэтому я благоразумно притормозила на первом этаже, выбрав стратегическую позицию неподалеку от главного входа. В какой-то момент входная дверь скрипнула, и в холл вошла Киоко. Заметив меня, она целенаправленно направилась ко мне. Встав сбоку, девушка заглянула в экран моего телефона.       — Опять чатик? — в ее голосе легко улавливались нотки сарказма.       Оно и понятно. За последний месяц он стал моим главным пристанищем в интернете.       — Да, — вздохнула я, блокируя экран, — при том, что прямо сейчас он абсолютно пустой! У меня, кажется, начинает развиваться тревожный синдром на почве желания все контролировать.       И я даже не знаю, кто конкретно в этом виноват. Криво работающие оповещения? Клиенты, строчащие: «Ну как там, как успехи?» каждые двадцать минут, словно от этого дело пойдет быстрее? Или бустеры, которых по какой-то неведомой причине выкинуло из аккаунта, и теперь они спамят в личку дебильное: «Ты тут?». А может, это мои врожденные качества?       — Не хочу говорить, что я тебя предупреждала, — Киоко скрестила руки на груди, окинув меня насмешливым взглядом. — Но все-таки не стоило масштабироваться до таких объемов, которые не можешь вывезти в одиночку.       — Ох, яд полился, сердце кольнуло! — Анна, стоявшая рядом, схватилась за грудь, зажмурившись от напускного удовольствия. — Подруга искренне радуется трудностям подруги. Вот она, настоящая чистая женская дружба, которую я так люблю!       Я прекрасно понимаю, что Киоко просто ждет от меня заветного: «Да, ты была абсолютно права». Черта в ее характере не слишком хорошая. Но, стоит признать, я действительно слишком увлеклась, загружая десятки тысяч объявлений. С нейросетью все работало так просто и быстро, что у меня буквально помутился рассудок от перспектив. Да и, честно говоря, не хотелось лишний раз ходить в компьютерный клуб к Ингрид.       — Ну, в базе-то своей все не так уж и сложно, — я автоматически начала оправдываться. — Взяла заказ, нашла исполнителя, пустила в работу, исполнители сделали, передала клиенту. Все! Я, когда во все это ввязывалась, думала: идеальная подработка для учебы. Но тут крылся один маленький просчет. В РМТ оказались в основном необразованные дебилы, школьники, безответственные и ЧСВ мудаки.       — Ты сейчас описала РМТ или интернет в целом? — недоумевая, перебила меня Анна. — Потому что я разницы пока не вижу.       — Да и клиенты иногда… То один докопается до какой-то хрени, лишь бы вернуть деньги за уже выполненную работу, то другой внезапно заявляет, что хотел вообще не то, что было четко написано в объявлении и обговорено заранее, то мания контроля возникает, то еще что. Наверное, я привыкну, но пока это знатно бьет по моим идеалистическим взглядам и желанию, чтобы все было просто и красиво.       — Не будем показывать пальцем, — Анна язвительно ткнула себя большим пальцем прямо в грудь, — но кое-кто об этом на берегу предупреждал.       — Стоило спросить о больном, и плотину сразу прорвало? — Киоко улыбнулась, явно довольная моей эмоциональной тирадой.       — Ты вот издеваешься, но это реально единственное, о чем я сейчас могу говорить часами и что искренне выводит меня на эмоции! — воскликнула я, ища в ее глазах хотя бы каплю сочувствия. — А еще эти РМТшные чаты. Это же просто ужас. Я когда читаю, что они там пишут, прямо физически ощущаю, как мой IQ стремительно падает.       — Не хочу подливать масла в огонь, — протянула Киоко.       — Но обязательно буду! — тут же вставила свою ремарку мое солнце.       — Ты, быть может, сама не замечала, но в твоем ежедневном сленге поселилось пресловутое «о боже». А это уже тревожный звоночек.       Возможно, это было своеобразным проявлением дружеской заботы, но Киоко говорила об этом с таким упоением и наслаждением, что мне на секунду захотелось ее стукнуть или укусить. Больно.       — Тут она права, реально мысли стали проецироваться в слова, — смеясь, подтверждала Анна.       — А как тут не говорить «о боже», если реально «о боже»?! — возмутилась я, всплеснув руками. — Вот вчера нужно было передать клиенту голду в игре. В той самой, где раньше промышлял наш клуб. Я полезла выбирать исполнителя и наткнулась на Штюка. У него ценник стоял чуть выше, чем у остальных, но я по старой памяти решила прикормить знакомого. Приятно было увидеть, что у куратора дела идут хорошо. И что ты думаешь? Сука, он мало того то, что делается за пару минут, делал в течение полутора часов, так еще вместо того, чтобы скинуть золото разом в клан, как просил клиент, где тот бы забрал, отправлял все почтой по чуть-чуть с двадцати разных аккаунтов! Клиент от такой схемы офигел, словил дикую панику и начал орать капсом, что боится бана, что напишет в саппорт. А Штюк мне заявляет: «Я все сделал, золото доставлено. Пусть не так, как ты хотела, но мне пофигу, давай подтверждай сделку». И что я, по-твоему, должна делать в такой ситуации? Смотришь на это и в голове реально «о боже, за что мне это».       — Вот и работай после этого со знакомыми, родственниками и бывшими коллегами, — смялась Анна.       Мне пофигу. Если клиента забанят, я стрясу со Штюка свои есси и не посмотрю, что бывший куратор! Благо он не знает, что Аннамики — это я.       — Довели девочку, — продолжала глумиться моя дорогая       Реально.       — А если без шуток, ты действительно стала намного более раздражительной и колкой в последнее время. Стоит задуматься, — уже мягче сказала Киоко.       Тут есть еще одна коварная ловушка. Ты постоянно успокаиваешь себя мыслями в духе: «Ну вот сейчас закрою этот офер, и все будет нормально» или «Еще чуть-чуть, я найду пару надежных бустеров на постоянку, и процесс пойдет как по маслу».       — Я, честно говоря, сама этого как-то не замечаю, но внутренняя злость и вправду копится, когда начинаю говорить об этом, вскипаю только так, — вздохнула я. Шагнув вперед, я молниеносно зашла Киоко за спину, перехватила ее запястья и, ловко заломив ей руки, взяла в шутливый, но крепкий захват. — Прямо хочется взять кого-нибудь и устроить гречка-рюмскую борьбу, чтобы сбросить эту шкалу гнева!       — Борьба полуголых девок в масле? — Анна подставила руку к подбородку, изображая глубокую работу мысли. — Одобряем! Однозначно одобряем! Только я бы добавила ставки.       Не надо путать свои порно-фантазии с реальностью.       — В виртуальной реальности, конечно, — отпуская свою подругу, иронично добавила я, подражая стримерам, которые оправдывают так любые кровожадные тирады.        — А погнали! — вдруг выпалила Киоко. В ее глазах мгновенно загорелся азартный огонек. — Устроим борьбу в виртуальной реальности. Прямо сейчас, вместо пар!       — А погнали! — согласно кивнула я, подхватывая.       — А идем! — припечатала она.       — А идем!       — А пошли!       Мы выкрикивали эти лозунги, подначивая друг друга к действию, но при этом продолжали стоять на месте, как две дуры, не двигаясь с точки.       — Мы реально идем? Или чисто рофлим? — решила все-таки уточнить я, глядя на ее лицо.       — Реально идем! — Киоко решительно махнула рукой, развернулась и уверенно зашагала к выходу.       — Но учтите, я буду комментировать этот эпичный поединок так, будто это какое-то извращенное старое аниме или обычное нипонское телешоу! — воодушевленно затараторила Анна, следуя за нами.       — Можешь комментировать, но записывать я не буду! — иронично ответила я.       — Вот сучка! — возмутилась Анна.       — Бросать работу ты в любом случае не бросишь, так что остается? — иронично бросила Киоко, когда мы вышли на свежий воздух.       — А ты бы на моем месте бросила? — поинтересовалась я. — Доход на крипте ты сама видела. Это сильно больше, чем я вообще рассчитывала.       — Да уж, такими темпами скоро и не пошутишь про твою жизнь на бичпакетах, — протянула моя особенность. — А мне нравилось смеяться над нищетой.       Сочту эти слова за официальное признание ее собственного промаха.       — Полагаю, в этом и кроется главная ловушка, — уклончиво ответила Киоко. — Именно она не позволяет человеку бросить то, что ему не нравится, и сделать то, что он действительно хочет.       — Да, пожалуй, так и есть, — согласилась я, глядя себе под ноги. — Каждый раз, когда я думаю: «Может нафиг?», в голове всплывает один и тот же вопрос: «А где еще я смогу столько заработать прямо сейчас, будучи студенткой?» И ведь это, если подумать, только самое начало.       — САМОЕ НАЧАЛО! А что дальше? — вычленила Анна. — Так что вопрос тут уже в другом, звездочка. А стоит ли оно того? Жертвовать здоровым сном. Жечь нервные клетки. Портить свой милый характер. И все это ради денег? В голове-то всегда крутится успокаивающая мысль: «Ну я же смогу уйти, как только сама захочу». А как оно на деле? От хорошей кормушки так просто не отрываются.       Мне не хочется сейчас думать о туманном будущем и пичкать себя разными вопросами, на которые точного ответа нет. Пока, несмотря на весь сопутствующий дискомфорт и недовольство от процесса, конкретный результат в виде капающих на счет денег приносил мне искреннее удовольствие. На время учебы лучшего варианта все равно не найти.       — А твои успехи, кстати, как? — поинтересовалась я, решив сменить тему.       Она вообще не заговаривала о своих делах, что наводило меня на мысли о том, что все не очень.       — Слабенько, — Киоко едва заметно вздохнула. — На следующей неделе нужно будет сдать там экзамены и пройти аккредитацию. Надеюсь, после этого начнут давать нормальные, хорошо оплачиваемые задания, а не распознать, что очередной детсадовец пытался спросить у «Алены».       — Реально подруги, пути разные, суть та же. Задания звучат почти как в РМТ. Тут написать, что сказал школьник, там поднять камень и отнести на аук, — смеялась Анна. — Реально великий век технологий. Даже примат сможет что-то заработать.       Да. Давненько никого не оскорбляли. Форму терять нельзя, понимаю.       — Звучит интересно, — улыбнувшись ее словам, сказала я.       — Да, невероятно, — саркастично отозвалась Киоко. — К слову об отдыхе и нормальной жизни. Ты уже решила, что наденешь на очередной праздник?       — Я не пойду. И тебе, честно говоря, тоже очень не советую, — ответила мгновенно и без колебаний я.       — Это почему? — Киоко затормозила и взглянула на меня, недоумевая моей радикальной позиции. — Из-за той помощи Фуджихару и того, о чем ты рассказывала?       — У меня просто плохое предчувствие, — усмехнулась я.       Не знаю, как это адекватно объяснить, но после всего увиденного мне кажется, что такое огромное количество народа в одном специфическом месте обязательно что-нибудь учудит. Растения против студентов, так сказать.       — Не знала, что ты из тех, кто верит в шестое чувство, — подколола меня Киоко. — Странно, что смеешься при этом над любовью Ханы к гороскопам.       Реально змеюка.       — Нет, но глупо отрицать, что существует неосознанная работа психики. Наш мозг как будто устроен так, что сам по себе обрабатывает кучу мелких деталей, которые мы даже не успеваем заметить осознанно. Все это накладывается на прошлый жизненный опыт, и в итоге внутренний голос начинает настойчиво подсказывать, что вокруг что-то не так. Вот это я называю интуицией, — объясняла я.       — Когда человек очень хочет верить в интуицию, но боится выглядеть суеверным и начинает объяснять ее через нейробиологию, — слушая мои оправдания, смеялась Анна. — В целом же твоя ситуация называется «жопное чутье», а внутренний голос — это то, что подсказывало паучихе, что забор вместо нормальной челки — это стильно.       Да ладно, сейчас уже трудно представить Скарлет с какой-то другой прической. Ей, в общем-то, этот образ даже идет.       — Может, это была Анна, а не внутренний голос? — усмехнулась Киоко.       — Да уж, конечно! Эта, наоборот, всегда только за любой сомнительный движ, особенно если там пахнет переодеваниями, — рассмеялась я.       — То есть ты планируешь работать, пока остальные будут отдыхать? — взглянув на меня, уточняла подруга.       «Работать? Да. Вероятно, так оно и будет», — подумала я про себя. Но мой взгляд упал на Анну, и я резко остановилась посреди дорожки.       Для человека, который не может сам выбирать и взаимодействовать со всем, любая смена обстановки, чужие праздники и просто мелькание новых картинок перед глазами, должно быть, единственный доступный способ хоть как-то развлечься.       — Слушай, — я повернулась к своей дорогой, — а как насчет того, чтобы договориться с Николь и устроить закрытый вечер фильмов в клубе? Пока все остальные будут на общем празднике, мы с тобой закроемся и будем вдвоем смотреть кино до самого утра.       — О как! Проведем вечер, как взрослые самодостаточные женщины, вместо того, чтобы посещать этот детский утренник? — Анна восприняла мое неожиданное предложение с привычной колкостью. — В конце концов, мне явно на вид не семнадцать, да и тебе, звездочка, скоро стукнет двадцать три.       Ее слова на секунду заставили меня зацепиться за мысль, которую я обычно упускала из виду. Чисто внешне Анне можно было дать лет двадцать пять, а то и все двадцать семь, а она вынуждена постоянно крутиться среди шестнадцати-восемнадцатилетних подростков. Обычно у меня внутри не возникало от этого никакого диссонанса, просто потому, что вела она себя соответствуя окружению, но если задуматься...       — Нет, — мягко перебила я. — Просто мы вроде как всегда вместе, но при этом почти не проводим время по-настоящему ВМЕСТЕ. Если ты понимаешь, о чем я.       — Это что, свидание? — она тут же приглушила тон, сделала интимный взгляд и заглянула мне прямо в глаза.       Конечно, как же она могла упустить шанс и не извратить мои искренние слова.       — Дружеское, — помотав головой, с улыбкой сказала я.       — Понимаю, понимаю, — протянула мое солнце, усмехнувшись. — В тебе для меня уже давно нет никакой загадки, которая должна была бы драйверить романтические отношения.       Увы.       — Что? — Киоко, ушедшая чуть вперед, обернулась и с подозрением уставилась на немую сцену. — Тебя что, уламывают пойти на тусовку?       — Но никаких телефонов, согласна? — вставляла ремарку с пожеланиями мое солнце.       — Да, — соглашалась я.       — Вовсе нет, — я усмехнулась, догоняя ее. — Мы тут решили, что пока вы все будете тусоваться на официальном празднике, мы вероломно захватим клуб Николь и устроим там свой закрытый сабантуй.       — Если между нами, я бы и сама с радостью пропустила праздник, но Скарлет... — Киоко многозначительно опустила фразу, и ее вздох не требовал никаких лишних объяснений.       — Сочувствую, — я с искренним состраданием похлопала ее по плечу.       — Кстати! — Киоко вдруг оживилась, вспомнив что-то важное. — Ты упоминала, что будешь на машине Софии. Может, подбросишь нас тогда в город? Скарлет очень хотела пройтись по магазинам, присмотреть себе какие-то новые аксессуары к празднику.       — О-о-о, классика жанра! Стоит кому-то в компании обзавестись личным транспортом, как тут же из всех щелей сыплются просьбы куда-то подкинуть и подвезти, — язвительно продекламировала Анна, качая головой.       — На этой неделе автобус, — резонно заметила я. — Я планирую на нем. Если честно, у меня нет никакого желания садиться за руль, уж больно давно я нормально не водила. А вообще, если говорить совсем откровенно, в глубине души я все еще рассчитываю, что Лисара все поймет и сама приедет за мной.       — Ну, если вдруг планы изменятся, — многозначительно протянула Киоко, давая понять, что все равно очень на меня рассчитывает.       — У вас там байки валяются, которые Лисары, кста, — вспоминала Анна. — Один для змеюки с паучихой и погнали.       Уже представляю, как пафосная леди вроде Скарлет обрадуется предложению прокатиться с ветерком на старом мотоцикле, прижимаясь к спине.       — Ладно, разберемся, — согласилась я.       В конце концов, если Лисара действительно не приедет меня забрать, от вождения мне все равно долго отнекиваться не удастся. А девчонки наверняка хотят уюта, а не общественного транспорта.       — К слову, — Анна с абсолютно серьезным видом повернулась ко мне, — как думаешь, если кто-то решит попить чайку из чашки после маман, его парализует?       — К какому слову вообще? — недоумевала я, пытаясь уловить хоть какую-то логику в ее голове.       — Ну, типа, мать медведей, маман — они рядом, — объясняла Анна. — Недалекие темы.       Да, недалекие. Жаль, что были минут пятнадцать назад.       — Не думаю, речь вроде шла о прямом контакте, а не косвенном, — вздохнув ответила я.       — Ладно-ладно. А куда, по-твоему, попадают вещи, которые исчезают внутри Киоко? — не унималась мое солнце, заглядывая мне в глаза с явным азартом.       О боже.       — День тупых вопросов?       — Интересно же, нет? Если Киоко умрет, из нее спрятанный лут, как из моба в игре, вывалится или пропадает навсегда? — задала она очередной вопрос. — Как думаешь, сосочка сама хоть раз пыталась узнать, что там у нее внутри происходит?       Я несколько секунд молча смотрела на воодушевленную Анну, а затем решила переадресовать это Киоко.       — Тут Анна спрашивает. Ты сама когда-нибудь пыталась как-то технически разузнать, куда именно попадают спрятанные тобой вещи?       — А есть идеи, как это сделать? — моя подруга восприняла этот вопрос с иронией.       — Включить камеру на телефоне с записью и засунуть внутрь! — тут же выдала готовое решение Анна.       Я переадресовала это предложение. Киоко со словами «Ну ладно, сейчас» разблокировала свой смартфон. Спустя минуту манипуляций она, задействовав свою силу, растворила гаджет где-то в области груди. Прошло несколько мгновений тишины, после чего Киоко плавным жестом достала телефон обратно целым и невредимым и протянула его мне.       Я взяла в руки телефон, на экране которого воспроизводилось только что записанное видео. Из динамика на всю громкость раздался яростный, до боли знакомый активным пользователям интернета крик какого-то мужика:       «Тут съемка видео запрещена! Камеру вырубай нахуй! Камеру вырубай, мудила, блять!»       — Какая, однако, агрессивная карманная вселенная с порталом в прошлое. — прокомментировала Анна, широко улыбаясь и заглядывая в экран прямо надо мной. — Прямо под стать характеру самой владелицы. Идеальное попадание.       — Смешно, — абсолютно монотонным голосом отозвалась я, даже не улыбнувшись.       — Да забавно, че ты, — защищала свою девочку моя дорогая. — Там сидит какой-то охранник ЧОПа в кепке и стережет ее лут.       — Да не работает там ничего, я же раньше говорила, — Киоко с улыбкой забрала телефон из моих рук и спрятала его в карман. — Идем уже!       В конечном итоге до реальной борьбы мы так и не дошли. Все-таки что-то глубоко внутри меня наотрез отказывалось поднимать руку на подругу и применять к ней болевые приемы, пускай даже в симуляции. Зато мы знатно отвели душу, играя в динамичный пейнтбол и кучу других аркад. Это помогло отвлечься и сбросить стресс ничуть не хуже!       

      

Воскресенье, 25 марта

      Лисара не приехала. Раз Киоко хочет и мне все равно рано или поздно придется, то я все-таки решила взять машину Софии. Честно предупредила всех, что в последний раз я сидела за рулем чжунтайской развалюхи Лисары, а навыки слегка заржавели, так что садитесь на свой страх и риск. Разумеется, никого это не испугало. Втроем мы и отправились в путь.       Всю дорогу Киоко клянчила руль. Мол, летом собирается сдавать на права и неплохо бы потренироваться прямо сейчас. Она атаковала меня уговорами, но я держала оборону до последнего. Машина вообще-то чужая. И в потенциальной аварии мало веселого. В ответ я слышала привычное: «Ты слишком много переживаешь». В эти моменты я думала, что я, похоже, единственный здравомыслящий человек во всей академии, который искренне пытается не искать проблемы на свою голову.       В итоге я довезла девчонок до торгового центра немного быстрее, чем это сделал бы автобус. Мы договорились, что я заберу их вечером, и я наконец-то поехала на встречу с Лисарой.       

******

      Решив, что меня, возможно, долго не будет, я припарковала машину где-то во дворах. Стоило мне выйти и сделать пару десятков шагов в сторону места встречи, как тишину за спиной разрезал слегка знакомый мне голос.       — О-о-о! Глядите-ка, это же ты! Та самая малышка с фотосессии, а-ха-ха! Какая неожиданная встречка!       Я резко обернулась. Передо мной стоял один из тех парней, с которыми мы так «удачно» столкнулись на прошлом свидании. Самый худой, с пижонской стрижкой и чисто выбритыми висками.       — Потерянный брат Скарлет, — вставляла, припоминая, Анна.       Да, именно он. Вот только вместо старого наряда на нем сейчас красовалась ядовито-желтая форма дорожного рабочего и строительная каска, сдвинутая на затылок. Он скалился во все тридцать два зуба, словно встретил старую знакомую. Я же почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не тратя времени на вежливости, я крутанулась на сто восемьдесят градусов и пустилась прочь.       — Эй, сто-о-ой! Ты куда рванула-то? — донесся сзади искренне удивленный вопль, после чего парень побежал следом за мной. — Подожди, дуреха! Я что, настолько страшный? Эй, мелкая!       — Я сейчас орать буду на весь район! — пригрозила я, оборачиваясь через плечо.       К моему глубочайшему удивлению, бегал этот тип быстро. Для обычного человека. В академии нас натаскивают знатно, да и я сама заметно прибавила в спорте, чувствуя себя в беге уверенно. Раз он не отставал, значит, бег для этого парня — дело привычное. Возможно, или даже скорее всего, он мэс.       — Да ори сколько влезет! Только сначала дай человеку сказать пару снов! — истошно кричал он, нагоняя. — Я ж просто извиниться хотел! За то... ну, недоразумение, во!       — Полиция Сампии, я смотрю, у нас добродушная, всех отпускает, — иронично хмыкнула Анна, которая с легкостью бежала возле меня.       Я резко затормозила. Развернувшись, я вскинула руки, встав в защитную, почти боевую стойку. Драться в мои планы не входило, хотя с моими нынешними навыками я бы, думаю, могла за себя постоять. Я просто красноречиво давала понять, что ближе подходить не стоит.       — Ох ты ж мать, — мужик тут же затормозил и поднял ладони. — Ладно-ладно-ладно! Без рукоприкладства! Меня в прошлый раз уже достаточно повоспитывали! Особенно твоя подружка. До сих пор, зараза, снится иногда, — он выпрямился и широко ухмыльнулся. — Слушай, ну чего ты на меня так смотришь? Будто я серийный маньяк какой. Я вообще-то извиниться пришел.       — Извиниться? — коротко спросила я, не отводя от него взгляда.       — Ага! Представляешь? Бывает такое! Иногда даже такие красавцы, как я, признают, что облажались! Шокирующая новость, понимаю! В общем, хотел сказать, что тогда вышла херня. Конкретная такая херня. Я влез в дерьмовую компанию, решил легких денег поднять. А в итоге получил мордой об стену. Вселенная намекнула довольно доходчиво, знаешь ли, — он хлопнул себя по груди. — Так что официально заявляю: я исправившийся гражданин! Практически святой!       Охотно верю.       — И почему же вас так легко отпустили? — продолжала я допрос, сохраняя дистанцию.       — Так здоровых пациентов полагается выписывать! Ха! — сказал он, шутливо намекая на то, как знатно пострадал от нас в прошлый раз и загремел на больничную койку.       — Перефразирую для ясности, — усмехнулась Анна, скрестив руки на груди. — Сбежал еще до того, как копы успели составить протокол.       — Я ж, понимаешь, раньше конферансье работал! Ведущий! Артист! Звезда мероприятий районного масштаба! — «исправившийся гражданин» слегка затанцевал на месте. Перебирая ногами и активно жестикулируя, он явно пытался заговаривать мне зубы. — Но времена сейчас такие, что хоть вой на луну. Работу прикрыли, денег нет, желудок играет похоронный марш. Стою я, значит, выступаю на улице за мелочь, и тут подваливают эти ребята, — мужчина изменил голос, изображая неизвестных вербовщиков: — «Эй, братан! У тебя язык без костей, ты ж любую бабушку уговоришь пылесос купить! Айда с нами деньгу зарабатывать!» Ну а я тогда голодный был! Голодный человек — это, ты знаешь, опасный человек! Особенно, если он артист! Вот разум и отключился! Поэтому прошу принять мои глубочайшие, величайшие, грандиознейшие извинения!       Он глубоко поклонился, едва не обронив с головы каску.       — Ну да, ну да. Все уличные артисты ведь таскают с собой заточки, да еще и в ножнах, — иронично замечала моя спутница.       Вот тут верю! Как не приду на праздник, все ведущие мероприятий обладают таким своеобразным, слегка маргинальным сленгом. Видимо обучают их так.       — Я прощаю вас, — холодно бросила я, пристально следя за каждым его движением. — На этом все. Расходимся.       — Э-э-э! Не-не-не! Погоди секундочку! Ты мне вообще ни капли не поверила, да? — мужчина с подозрением заглянул мне в лицо, после чего развернулся вполоборота и с гордостью ткнул пальцем в сторону грохочущей вдали строительной техники. — Глянь туда! Я после того замеса сразу с криминалом завязал, как отрезало! Я теперь дорожный рабочий! Законопослушный! Налогоплательщик! Я ж, ты понимаешь, еще и отец-одиночка! У меня двое спиногрызов дома, их кормить надо, игрушки покупать! Мясо подавай каждый день!       — О как, — в голос рассмеялась Анна. — Обычно, оправдывая действия, кудахчут «яжматери», а тут перед нами редкий экземпляр — «яжотец»!       — Да вижу, все равно не веришь ты мне! Вообще не веришь! — трагически всплеснул руками мужик. — Ладно! Сейчас предъявлю железобетонные доказательства!       Он полез в карман жилетки, выудил потрепанный смартфон и сделал несколько осторожных шагов ко мне.       Я немного опустила руки. Подумала, если он решит выкинуть какой-то фокус, я просто использую свою силу. В конце концов, теперь я умею откатывать время на двенадцать секунд. Да, обучаемся в конкретную точку на отрезке, но, увы, как выходит, так выходит. Все лучше, чем застой.       — Во, смотри, это младшенькая! — он со счастливой миной развернул ко мне экран.       Я заглянула в дисплей и зависла. На фото была… кошка. Пушистая, трехцветная.       — Ого, — негодуя, протянула Анна.       — Ну красавица же, а?! Посмотри на эту морду! Посмотри! Я каждый раз смотрю, и у меня сердце плавится к чертовой матери, — протянул он с абсолютно искренним, почти безумным умилением, раскачиваясь из стороны в сторону. — Но сучка та еще, с характером! Дом разносит — только в путь! Когда дрыхнет сама ангелочек, милота несусветная, но как проснется, то все, тушите свет, сущий дьявол во плоти! А-ха-ха!       — У Киоко он заслужил бы амнистию в первую же секунду, — с абсолютно каменным выражением лица прокомментировала Анна, разглядывая пушистый комок на экране.       Я и сама пребывала в глубочайшем когнитивном диссонансе. Мой мозг судорожно переваривал информацию. От пособника бандитов я ожидала… да чего угодно! Но только не историй о домашних питомцах.       — А вот тут вообще шедевр! Смотри! — он свайпнул экран, сияя от гордости. На следующем фото мужчина лежал на диване с блаженной глуповатой улыбкой, а на его плече хозяйски расположилась все та же трехцветная кошка, недовольно щурясь в камеру. — Обожает так спать! Просто приходит, падает на плечо и начинает тарахтеть! Прямо трактор заводится! А попробуй сдвинь ее! Сразу взгляд такой: «Ты что себе позволяешь, человек?!» — он снова перелистнул фотографию, — А вот старшой! Смотри на этого бандита! Рожу видела?!       И тут его окончательно понесло. Следующие минут пять превратились в сплошной непрекращающийся монолог сумасшедшего кошатника. Он размахивал руками. Приседал. Изображал кошек голосами. Мужчина в красках расписывал их кошачий быт: как они делят диван, как младшая ворует у старшего сухой корм и как он, грозный бывший конферансье, полночи бегает за ними с лазерной указкой, чтобы эти «чертята» дали ему поспать перед сменой.       Сама того не замечая, я расслабилась, окончательно ослабив бдительность, и даже начала слегка улыбаться. Котики — это запрещенный прием!       — Ух… — мужик наконец перевел дух и убрал телефон обратно в карман. — Что-то я разогнался, — он шагнул назад, упер руки в бока и хитро прищурился. — Слушай-ка, принцесса. А твоя подружка, которая тогда так красиво впечатала меня в стену, она ведь из «Стробила», да?       — Что? — вырвалось у меня, от непонимания.       — Да ладно тебе. Я сразу просек. Двигается уверенно. Не суетится. Не боится. Руку вывернула и в морду дала, даже глазом не моргнув, — мужик уважительно присвистнул. — Серьезная девчонка. Видно, что ей не впервой людей по стенкам размазывать. Еще и татуха эта цветная на руке…       — «Стробила»? Это еще что такое? Шишка? — сорвалось у меня с языка прежде, чем я успела подумать.       — Лиза, ну ты че притормаживаешь? Название банды, очевидно же! — в стиле нового знакомого сказала Анна, недоумевая моей недалекости.       Да, наверное, просто это вроде как древние название шишки. Мне оно первое в голову пришло. Не криминальный я человек, вот и нет мыслей в эту сторону!       И почему Лисара сразу из бандитов, а не, например, спортсменка или крутой мэс-специалист? Бандит бандита видит издалека? Или просто из-за тату? Так сейчас каждый второй ходит забитый! Да, может не цветными, полноценными, но все же.       — Король Пиратов, что ли? — добавила я, стараясь выглядеть так, будто понемногу вспоминаю.       — О-о-о! Так ты все-таки слышала! — он задумчиво потер щетину. — Вроде как их босса так и называют, — мужчина сделал паузу, после чего стал немного серьезнее. — Слушай, малышка. Не мое дело, конечно. И советы я обычно раздаю только котам. Но с такими ребятами лучше не связываться. Ты молодая, симпатичная, вроде даже умная. Зачем тебе на ровном месте впутываться в проблемы?       — Ну, совсем не бандит, — кружа возле нас, иронизировала Анна. — Может, поспрашивать его? Лисара-то молчит, делая вид, что не знает, а у нас информации мало!       Мне действительно интересно то, о чем не хочет говорить Лисара. Я пыталась не думать, но чем больше пытаешься, тем меньше получается. Так я бы с радостью поспрашивала этого работягу, но я же ничего не знаю. Спрошу глупость, и он сразу поймет, что я полная дурочка.       — А какие, собственно, проблемы? — как можно небрежнее полюбопытствовала я, скрестив руки на груди. — Что-то я не слышала, чтобы у нас в городе все только о них и говорили или до смерти боялись. Да, честно говоря, я вообще не особо о них слышала.       И это абсолютная правда! Все живут вполне себе спокойно. До Лисары ни разу ничего. Я бы даже и не думала, что у нас есть какие-то бандюки и разводили такого формата, как передо мной.       — Так сейчас не похоже! Сейчас от них одна тень осталась, — он почесал затылок под каской и тяжело вздохнул. — А ведь были времена, когда у них весь городской транспорт под задницей был! Такси, перевозки, все подряд! Цены ломили такие, что проще было пешком до соседнего континента дойти! А потом появился этот «Пион» со своим «Го». И все. У них и цены нормальные, и сервис человеческий, и бойцы посерьезнее нашлись, и знакомств побольше. Вот они потихоньку «Коско» и жрали, — он начал загибать пальцы. — Сначала транспорт. Потом недвижимость. Потом еще что-то. Потом еще. А потом смотришь, и все уже принадлежит корпоратам. Сожрали целую империю и даже не подавились.       — Прямо какая-то побочная миссия в ЖТА про разборки бешеных таксистов, — иронизировала моя спутница. — У всех, я смотрю, лютая обида на «Пион»? Ох уж эти злые, бесчувственные корпораты!       — Да и в целом там такой цирк творился, что сценаристы бы заплакали от зависти! — мужик снова оживился и принялся размахивать руками. — Похищения! Рэкет! Поджоги! Людей в багажниках катали! Двери снимали с петель и возле квартир ставили. Дома поджигали. Должников прессовали так, что — он, наткнувшись на мой подозрительный взгляд, запнулся и закашлялся. — Кхм! Кха-кха! Ну это сам-то я ничего такого не видел! Упаси боже! Я человек законопослушный! Газеты читал! По телевизору слышал! Да и вообще, люди болтали. Не будут же болтать просто так.       Чего мне бояться, я так и не поняла. Если я косвенно в банде, должна же быть под защитой? Обычно так же? По крайней мере, по рассказам. Бояться того, что не смогу выйти? Или «Пиона»?       — Так, видите, получается, «Пион» просто избавил город от этой проблемы? — заметила я. — Сейчас же все спокойно, нормально. Никого не похищают, дома не жгут. Да и вообще, моя девушка не из какой-то банды. Она хорошая.       — А нормально ли?! — мужчина аж подпрыгнул на месте, начисто проигнорировав мои слова о Лисаре. — Ты на цены их смотрела вообще?! После захвата совсем охренели! Делают что хотят! Никакого контроля! Монополисты чертовы! Теперь ничем не лучше тех же бандюков! Оборзели в край! Я не говорю, что «Стробила» были святыми! Там своих уродов хватало выше крыши! Но эти хотя бы иногда что-то для города делали. Вон весь Мокинский район, считай, на их деньги строился. Да и местных от всякой дряни прикрывали временами, а…       Я так и не поняла, он «за» бандитов, «против» или «не определился», но договорить воодушевленный оратор не успел. Из-за его спины показался силуэт, и на оранжевое плечо рабочего по-хозяйски опустилась тяжелая рука Лисары.       — Знакомая морда, — ледяным тоном отчеканила она.       — Мужик только вошел в режим политического аналитика, как появился босс, — сокрушалась Анна недосказанности.       — Здра-а-асте… — натянуто, с кривой улыбкой выдавил он, растеряв весь свой запал. Мужчина мгновенно зажался, втянул голову в плечи. — Я… это… пожалуй, пойду. Дела там, лопаты скучают…       — И куда это ты намылился? Почему гуляешь тут, на свободе? — с явной угрозой в голосе протянула Лисара, сильнее сжимая его плечо. — А ну-ка идем, отведу тебя «домой».       — Отпусти его, — попросила я.       — Чего? — Лисара удивленно вскинула бровь, переводя взгляд на меня.       — Пусть идет, — повторила я и мило, обезоруживающе улыбнулась ей.       Два котика умрут без папки. Киоко мне такое не простит! Да и, честно говоря, не показался мне он злым, скорее запутавшимся. Получилось у него подкупить меня.       Лисара пару секунд буравила меня взглядом, оценивая ситуацию, а затем шумно выдохнула и спокойно убрала руку.       — Ладно. Видимо, чудила, у тебя сегодня чертовски удачный день. Вали.       — О-о-о! Благословение небес! — мужик мгновенно ожил. — Спасибо, начальница! Спасибо, принцесса! — он отвесил мне поклон, а потом подмигнул. — Эх! Если бы Вы были свободны, красавица, я бы прямо сегодня предложение сделал!       — Да, Лиза просто очаровашка, — хмыкнула Анна. — А у НПЦ действительно было слишком много реплик, пора прогонять.       — Исчезни уже! — Лисара сжала кулак и замахнулась, пытаясь напугать.       — Уже бегу-у-у! Просто шутка, ха-ха! — усмехнулся несостоявшийся жених, после чего побежал в сторону копошащихся на дороге рабочих.       — Не стоит верить всему, что тебе вешают на уши всякие подозрительные личности, — недовольно проворчала Лисара, поворачиваясь ко мне.       Вот уж чего я не ожидала, так это нравоучений от моей любимой. К моему удивлению, мне даже приятно. А то обычно сплошная беззаботность.       — А он нам котиков показывал! — премилым голоском вмешалась мое солнце. — Ну не может же плохой человек так самозабвенно любить котиков и с таким упоением о них рассказывать! Котики — это святое!       — Ради собственной выгоды такие типы тебе что угодно расскажут, — строго продолжала гнуть свою линию Лисара, не слыша Анну. — И то, что есть, и чего в помине не было. Понятия святости не существует. Зачем ты вообще с ним разговаривала?       — Мой дед тоже рассказывал, что как только он увидел Титамик, сразу заявил, что этот корабль утонет. Но его никто не слушал. Он пытался предупредить людей, даже кричал, — говорила Анна, намекая, что я совсем не слушаю эти нравоучения. — В итоге ему дали пизды и выкинули из кинотеатра.       — Познавательно, — Лисара на секунду зависла, а потом с усмешкой покачала головой.       — Это история от Киоко, кстати, — сделала важную ремарку моя дорогая спутница, самодовольно подмигнув мне.       Да, такая и в правду была. Это в целом ее стиль.       — Было и было, забыли! — я шагнула к Лисаре, мягко перехватила ее ладони своими и премило заглянула ей в глаза. — Ну так чем займемся? Каковы планы на сегодня?       — Тут через пару кварталов как будто бы фестиваль шаурмы проходит, — с абсолютно серьезной миной предложила Лисара. — Может, заглянем?       — О боже… — я тут же выпустила ее руки и демонстративно закатила глаза. — Вот бы мне хоть каплю, хоть крошечку романтики в этих отношениях…       Видимся раз в неделю и все ради того, чтобы толкаться локтями среди хипстеров и голодных школьников, пытаясь проглотить кусок лаваша с майонезом? Поцелуи с привкусом лука — прямо предел моих мечтаний! Именно такого свидания я, конечно же, хотела!       — А что не так-то? — искренне возмутилась девушка.       Если бы мы часто виделись, быть может, это было бы нормальное предложение, но в текущих реалиях звучит как издевательство.       — Ты реально думала подкупить Лизу шавермой? — смеялась Анна. — Боже, альтушка, ну ты, конечно, полностью оправдываешь свое прозвище. Жаль, звездочка не каноничный скуф.       — Ладно-ладно, есть как будто бы вариант получше, — Лисара щелкнула пальцами. — Есть озеро, которое называется «Анютины глазки». Оно, конечно, не черное, как глаза нашей коровки, а такое разноцветное, что ли. Там полно всяких минерализованных камней на дне, пар, а вода такой температуры, что в ней буквально можно яйцо сварить. Должно быть как будто бы красиво. Правда оно на другом конце Сампии.       — Хочешь нарваться на нравоучения о жизни и силе на фоне кипящей лужи? — с иронией поинтересовалась моя особенность.       Реально.       — Ты мне вообще-то обещала квартиру на выходные снять, — снова перехватив ее руки, «без намека на что-либо» сказала я, заглянув в ее зеленые глаза.       — Ну… да…       А дальше ничего не было.       — Кроме борьбы в масле, — вставляла ремарку Анна.