Прелестный аллерген

Сун Юй повторил то, что прошлой ночью он сказал Сахарку. Юэ Чжиши не знал, что и думать. Гэгэ смеется над ним? Скорее всего. Но, по большому счету, Сун Юй прав — он вечно попадает в неприятности. От таких мыслей на душе стало грустно. Сун Юй снова поднес к его губам ватную палочку, но Чжиши слегка отстранился и тихо произнес: — Прости. Сун Юй ничего не ответил, лишь взял его за подбородок другой рукой. — Не двигайся. Тело Чжиши сразу замерло, но мысли унеслись далеко в прошлое. Будь то победа на конкурсе чтецов или несчастный случай на баскетбольной площадке, когда его сбили с ног — Сун Юй всегда оставался в стороне, даже находясь рядом. Они просто притворялись незнакомцами. Так что Юэ Чжиши даже немного радовался внезапному приступу астмы на школьной линейке, который обличил их сложные отношения. Теперь им не нужно скрываться на людях. Заметив, что он витает в облаках, Сун Юй сухо спросил: — Вкусно? Юэ Чжиши вынырнул из мыслей с четкой уверенностью, что теперь Сун Юй точно над ним смеется. — Я же не специально чернила высосал, — насупился юноша. Сун Юй вспомнил, как однажды они ходили вместе к стоматологу. Юэ Чжиши съел слишком много сладостей, и у него развился сильный кариес. Тетя Жун сразу отвела его к врачу. Но едва мальчик услышал жужжание бормашины, как тут же заревел — рот квадратный, все лицо в слезах, вцепился в руку Сун Юя и отказывается отпускать. — И как тебе? — спокойно спросил Сун Юй, продолжая чистить ему рот. — Похоже на дыню, — призадумался Чжиши. — Поначалу сладко, а потом противно, как сироп от кашля. Описание вышло весьма точным. Во рту скопилась сладко-горькая слюна, и Юэ Чжиши сплюнул в салфетку. — А вдруг создатель ручек догадался, что кто-нибудь захочет их пососать, и сделал чернила сладкими? Сун Юй окинул его взглядом и произнес: — Попробуй ты их раньше, не пришлось бы водить тебя к стоматологу. Мог бы есть их вместо конфет и не бояться кариеса. — Я в детстве ходил к стоматологу? — спросил Юэ Чжиши, пропустив подтрунивания мимо ушей. Невероятно — так заливаться слезами и начисто все забыть. Разве такое не запоминается на всю жизнь? — А ты и впрямь плохо детство помнишь, — сказал Сун Юй. Юэ Чжиши не ответил и взял его за запястье. — Ну и что? Разве ты не все помнишь? — во рту у него скопилась слюна, а потому речь получилась невнятной. — В любом случае, у нас с тобой одно детство на двоих. Сун Юй ошеломленно замер. Юэ Чжиши не придал своим словам особой значимости, и все так же беззаботно болтал ногами. Тело его не могло усидеть на месте. Сун Юй по-прежнему молчал, лишь ладонью придержал его колено, и осторожно счищал ватными палочками чернила с зубов. Ощутив его ладонь, Юэ Чжиши опустил глаза и краем глаза заметил пустое запястье Сун Юя. Часов, которые он подарил, не было. — Ты не надел часы? — Сун Юй не ответил, и Чжиши продолжил допытываться: — Почему ты их не носишь? Этот искренний и прямой вопрос напомнил Сун Юю о том, как Юэ Чжиши подарил ему часы. Когда Сун Юй отказался их принять, он так же открыто спросил: — Почему? Сяо Юй гэгэ, тебе они не нравятся? В детстве Юэ Чжиши был особенно наивен. Он взглянул на подарочную коробочку, которую держал — весьма симпатичные часы. — Разве они некрасивые? — продолжил допытываться он, подняв на Сун Юя большие глаза. — Мне помогла их выбрать продавщица. Она обещала, что тебе понравятся. Не то чтобы Сун Юю они не нравились. Но для ученика начальной школы это непомерная цена. Юэ Чжиши мог столько всего себе купить, нет смысла тратить так много денег на часы для него. Но говорить такое Чжиши в лоб не имело никакого смысла — он просто глупый и упрямый ребенок. Поэтому Сун Юй отправился непосредственно в магазин, к той самой продавщице. — Здравствуйте, я хотел бы вернуть эти часы. Я ими не пользовался, упаковка цела. Вот квитанция. По правилам вашего магазина, я могу осуществить возврат. Женщина очевидно вспомнила милого мальчика некитайской внешности, который недавно самостоятельно приобрел часы. А теперь в магазин зашел его серьезный не по годам брат и просит возврат — просто диву даешься с этих двоих! — Конечно, — с вежливой улыбкой сказала продавщица. — Позвольте взглянуть. Юэ Чжиши, стоящий тут же у прилавка, заплакал навзрыд, а потом и вовсе сел на пол и вцепился в ногу Сун Юю. Все его лицо заливали горючие слезы, а с губ срывались жалобные мольбы. Поначалу Сун Юй не думал отступать — даже протянул продавщице квитанции. Но она, заметив состояние Юэ Чжиши, не выдержала и спросила: — Не хотите сначала поговорить с вашим братом? Сун Юй на секунду задумался, затем опустился на колени и, достав из сумки упаковку салфеток, протянул их Юэ Чжиши. — Что ты плачешь? — Тебе не нужен мой подарок, — всхлипнул Юэ Чжиши. От каждого произнесенного слова его все сильнее пронзала обида. — Я даже не договорил поздравление, а ты, а ты… Сун Юй понял, что Чжиши вот-вот снова разревется, и быстро сказал: — Дело не в том, что мне не нужен твой подарок, — Юэ Чжиши сразу же притих, только его большие глаза блестели от непролитых слез. — Просто он слишком дорогой, и тратить столько денег бессмысленно. В будущем он может пожалеть о расточительстве. По щекам Чжиши скатывались дорожки слез, и мальчик вытер их ладошкой. — Но я так долго их выбирал. Я не глупый, почему вы все считаете, что я ничего не понимаю. — Это правда, — вмешалась продавщица. — Когда твой братишка впервые заглянул к нам, я думала, он просто дурачится. Но он приходил трижды. Очень долго выбирал и заплатил только в последний день. Достав деньги из кошелька, он несколько раз все тщательно пересчитал, — продавщица взглянула на Сун Юя. — Он был предельно осторожен. Сун Юй молчал. Как всегда, он оказался беспомощен перед слезами Юэ Чжиши. И поэтому он принял единственное решение, которое счел верным. Пока что часы они не вернули. Юэ Чжиши решил, что гэгэ принял подарок, а потому счастливо пошел с ним домой. Той ночью Сун Юй сидел в своей комнате, в свете настольной лампы блестел циферблат часов. Долгое время он смотрел на ценник, и все-таки решил сходить завтра в магазин в одиночестве и вернуть часы. Перед сном ему захотелось выпить воды, поэтому Сун Юй пошел вниз на кухню. На середине лестницы он увидел Юэ Чжиши, который уютно свернулся в руках его матери и лакомился чупа-чупсом. Они смотрели телевизор, где как раз показывали рекламу часов от Сяо Тяньцай. — А у гэгэ теперь часы красивее, чем в телевизоре. Да, тетя Жун? — Конечно! Они даже лучше, чем десять таких, ты выбрал самые замечательные, — Линь Жун погладила его по макушке. — Лэ Лэ, почему ты купил брату часы? Сун Юй застыл. Юэ Чжиши достал чупа-чупс изо рта и очень серьезно, как взрослый, сказал: — Раньше мы каждый день виделись с гэгэ, нас разделяли всего два этажа, и я всегда мог его найти. Но сейчас гэгэ перешел на среднюю ступень и учится в другой школе. Я очень по нему скучаю. Поэтому я хочу, чтобы с ним всегда оставались мои часы, — Чжиши повертел своим пустым запястьем и рассмеялся: — Когда Сяо Юй гэгэ посмотрит на время, он сразу подумает обо мне. — Наш Лэ Лэ такой умница. Сун Юй прежде не задумывался, какие чувства скрываются за его жалобными слезами. Он молча вернулся в комнату, снова сел за стол и надел часы. У него холодное сердце, и все же в его памяти жива каждая минута, каждая секунда их прошлого. Лишь он один помнит все. Сун Юй даже не знает, кто из них с Юэ Чжиши больше нуждается друг в друге. Провалившись в воспоминания, Сун Юй по неосторожности провел ватной палочкой по деснам. Обжегшись, Юэ Чжиши сдвинул брови и чуть отстранился. Сун Юй вернулся в реальность и притянул его подбородок обратно. Юэ Чжиши боялся пошевелиться и замер, как жертвенный ягненок. Затем повторил: — Почему ты их не носишь? — У тебя слишком много вопросов, — сказал Сун Юй. «Ответь ты сразу, я бы больше не спрашивал», — подумал Чжиши. На лице Сун Юя застыла ледяная маска, а взгляд сосредоточился в одной точке. Юэ Чжиши вспомнился ужастик, который он недавно смотрел, с хладнокровным и элегантным каннибалом. Не слишком ли странное сравнение? Чтобы дальше не фантазировать, Юэ Чжиши закрыл глаза. В полной темноте все чувства обострились — слабое прикосновение влажной ватной палочки, легкий зуд, прохладный спирт, испаряющийся на зубах. Может, на сей раз ощущения отличались, потому что Чжиши прекрасно осознавал, что сидит не у стоматолога? Он так близко наклонился к Сун Юю, что уловил лимонный запах стирального порошка, исходящий от ворота его майки. Похожий запах исходил и от него самого, и Юэ Чжиши непроизвольно расслабился. Но вот этиловый спирт оказался невкусным. Юэ Чжиши долго держал рот раскрытым, и в нем скопилась слюна вместе со спиртом. Горько. Внезапно Сун Юй остановился. Юэ Чжиши смирно сидел с закрытыми глазами и ждал продолжения. Но Сун Юй бездействовал, а потому Чжиши с сомнением открыл глаза и тихонько позвал: «гэ». Сун Юй вложил пузырек спирта и ватные палочки ему в руку и встал. — Вон зеркало, закончи сам. Чжиши сплюнул горечь в какую-то бумажку и поспешил выполнить указания. Надо было раньше самому все сделать — все-таки занятие не из приятных. Он подошел к зеркалу у окна и осмотрел зубы — почти никаких следов ни осталось. Невероятно, даже такие стойкие чернила можно растворить. Юэ Чжиши никогда не умел скрывать эмоций, вот и сейчас на его лице отразилось восхищение Сун Юем. — Потрясающе! У меня школьная форма часто пачкается чернилами. Их тоже можно спиртом убрать? — Чжиши смотрел такими глазами, будто гэгэ открыл ему новую вселенную. Сун Юй держался за левое запястье, но когда Чжиши оглянулся, сразу разнял руки и с коротким «м» направился к выходу. — Идем. — А… подожди меня! — Юэ Чжиши побежал было за Сун Юем, но осмотрелся по сторонам и захотел поставить по местам все, чем они пользовались. Замешкавшись на секунду, он приступил к уборке. К тому времени, как он закончил, Сун Юй ушел далеко вперед. Юэ Чжиши растерянно смотрел вслед удаляющейся фигуре. Юноша ущипнул себя за подбородок и пнул маленький камешек. На стадион он сразу не вернулся и побрел в другую сторону, к магазинчику у столовой, где купил маленькую бутылочку Якульта. Этиловый спирт такой горький. Юэ Чжиши остановился у магазина, чтобы попить. Сделал большой глоток — как взрослый, хлебнувший пива. Но напиток кончился слишком быстро, словно Чжиши вообще ничего не пил. Так что он вновь зашел в магазин и купил еще одну бутылочку, а затем вставил трубочку и пошел на спортивную площадку. Там он обнаружил, что Цзян Юйфань почему-то не играет в баскетбол, как планировал. Вместо этого юноша озирался по сторонам, пока наконец не наткнулся взглядом на Юэ Чжиши. Чжиши чуть распахнул глаза, показывая, что тоже его заметил, и кивнул в ответ. Цзян Юйфань с беспокойным видом подбежал к нему и потянул за собой. — Я повсюду тебя ищу. Ты в порядке? Чжиши покачал головой, потягивая напиток. Что-то здесь не так. Он выпустил из губ соломинку и спросил: — Что случилось? Цзян Юйфань быстро огляделся. — Девчонки в классе сказали, что Сун Юй тебя куда-то утащил, чтобы побить. Описали еще так детально. Побить? Юэ Чжиши не успел отпрянуть, как Цзян Юйфань потянулся к его лицу, чтобы осмотреть. — Они говорили, что у тебя кровь изо рта пошла, дай гляну? Зубы хоть целы? Постойте. Юэ Чжиши вывернулся из его рук и допил Якульт. — Не бил он меня. Откуда же взялась кровь? И вдруг Юэ Чжиши озарило. Когда Сун Юй вел его в медпункт, он сопротивлялся. Тогда же, наверное, и рот открыл, а проходящие мимо девочки приняли красные чернила за кровь. Какие фантазерки! — Я в порядке. Зачем брату меня бить? Они не так поняли, — Юэ Чжиши забеспокоился, что продолжи Цзян Юйфань забрасывать его вопросами, и не удастся скрыть позорную историю с чернилами, а потому быстро сменил тему. — Еще хочешь поиграть в баскетбол? Идем вместе. — Тогда ладно, я так и думал, что здесь что-то не сходится, — Цзян Юйфань расслабился и окликнул мальчиков из их класса. — Баскетбол? — Давайте три на три. Пойдем, Лэ Лэ! — махнул ему одноклассник. Юэ Чжиши выбросил пустую бутылку и побежал к ним. Хоть он и предупредил ребят, что будет в команде только мешать, но все равно выглядел счастливым. — Да брось, никакой ты не обуза! — Разобьемся на команды? Чур я с Лэ Лэ! — Лэ Лэ, я тебя подстрахую! Задор и энергия бурлили в подростках, словно пузырьки в газировке — только откроешь бутылку, и они неудержимо стремятся наверх.Недалеко от них чихнул захворавший Цинь Янь, а потом потер нос и улыбнулся уголками губ. — А твой Лэ Лэ популярен, — со вздохом оглянулся он. Прямо в кольцо залетел баскетбольный мяч. Сун Юй приземлился на носочки и опустил руку. Он скользнул взглядом по шумным подросткам, а потом вновь уставился на Цинь Яня. — Много болтаешь, — не слишком-то дружелюбно отозвался он. — На кого ты так разозлился? — глуповато ухмыльнулся Цинь Янь. Забросив руку на плечо Сун Юя, он продолжил подначивать: — Неужели на Лэ Лэ? — Верни мне часы, — сказал Сун Юй. — Ты же сам мне их на сохранение отдал, — Цинь Янь непонимающе похлопал ресницами, а потом достал из кармана часы и передал Сун Юю. — Скажи, почему ты всегда их снимаешь, когда играешь в мяч? Брендовые? Ты так ими дорожишь, подарок? — От моего солнышка, — ответил Сун Юй с абсолютно непроницаемым лицом. Затем осторожно застегнул часы на запястье. — Сяо Сун, а ты забавный! — хохотнул Цинь Янь.