Подарок с бантиком

Зима в этом году решила показать себя во всей красе. За окном минусовая температура и сильный снегопад, а дома тепло и уютно. Солнце уже спряталось за горизонт и могло бы погрузить улицы города во тьму, но яркие многочисленные гирлянды и всевозможные украшения спасают. Намджун застрял в пробке, поэтому Чимин сильно нервничает. Сегодня их пятый год вместе, поэтому всё должно пройти чётко по плану, который придумал Чимин. Сначала они должны поесть вкуснейший ужин, потом дождаться двенадцати часов, а после… — Он ещё в пути? — звучит из динамика телефона мелодичный голос друга. — Да. Джин, как думаешь, он ведь успеет вовремя? — нервно спрашивает Чимин, поглядывая на настенные часы. — Дороги замело, но он же не так далеко работает. Успеет, — пытается подбодрить Сокджин. — Уверен, он покажется с минуты на минуту. Ты подарок приготовил? Чимин не торопится с ответом. Он слышит, как к дому подъезжает машина, и спешит к окну, чтобы проверить догадку. Чёрный джип медленно закатывается чётко на парковочное место перед домом. Чимин непроизвольно улыбается и чувствует, как сердце начинает биться чаще. Он ждал своего альфу весь день, и вот любимый уже пересекает небольшой заснеженный двор. — Джун приехал! Услышимся в новом году, — прощается Чимин. — Бантик не забудь! — только и успевает крикнуть в трубку Сокджин. Чимин сбрасывает звонок и бежит к входной двери. Когда он оказывается в коридоре, Намджун уже закрывает дверь и снимает пальто. Снежинки успели припорошить чёрные пряди, а теперь стремительно таят и впитываются в волосы. Намджун меняет тёплые ботинки на домашние тапочки, поднимает взгляд и сразу же замечает своего любимого омегу. Усталость в глазах тут же сменяется на тепло и нежность. На лице появляется мягкая улыбка, от которой сердце Чимина замирает на краткий миг. — Иди ко мне, — Намджун раскрывает объятия для самого дорогого и милого омеги в своей жизни. Чимин уже давно не ребёнок, но всегда бежит встречать Джуна с работы с детским восторгом и трепетом. Он скучает по своему альфе и точно знает, что его чувства взаимны. Поэтому этот миг, когда любимый стоит в коридоре и ждёт объятий, столь важный и трогательный. Чимин быстрым шагом подходит к Намджуну и сразу же оказывается в заботливых руках супруга. — Я скучал, — шепчет он, оставив лёгкий поцелуй на губах альфы. — Я тоже скучал, — Намджун не даёт и шанса отстраниться, утягивая любимого в глубокий поцелуй. Намджун нежно гладит Чимина по спине одной рукой, а другую запускает в светлые мягкие пряди. Дыхание становится более тяжёлым, а сердце бьётся чаще. Намджун ощущает усилившийся аромат карамели и улыбается. Чимин и не скрывает, что его заводят действия альфы. Уши горят, как и милые щёки, которые так любит тискать Джун. Хочется больше, поэтому Намджун переходит поцелуями на нежную кожу шеи, но Чимин внезапно выскальзывает из объятий, обрубая все попытки продолжить начатое. — Если начнём делать это сейчас, то пропустим двенадцать часов и точно не посмотрим тот фильм! Ты сильно опоздал, — притворно строго возмущается Чимин, пятясь в сторону гостиной. Причина вообще-то лживая, как и тон, за которым прячутся совсем иные эмоции. Но! Джуну пока что про это знать нельзя. Он должен думать, что после полуночи начнётся специальный показ фильма, который Чимин очень хочет посмотреть вместе. Если всё пойдёт по плану, то сюрприз будет грандиозным. — Если мы не сделаем это сейчас, то я сожру тебя потом. Учти это, милый, — с ухмылкой произносит Намджун, пожав плечами. — Учту, — смущённо и тихо отвечает Чимин. — А теперь идём со мной, у нас всего десять минут, чтобы подготовиться. Чимин скрывается за поворотом, а Намджун послушно идёт мыть руки и умываться в ванную. Когда Джун заходит в гостиную, сразу же шокированно осматривается. Вокруг мерцают маленькие жёлтые огоньки, словно сотни звёзд. Ими усеяны стены и потолок. Невероятно. Следующее, что замечает Намджун, это снежинки из ваты, что подвешены к потолку на тонких нитях разной длины. И страшно представить, сколько времени его омега потратил на создание этого волшебного чуда. — Как тебе? — спрашивает Чимин, вполне довольный собой и вау-эффектом от собственных трудов. — Восхитительно, милый, — Джун поражён красотой комнаты, но очарование супруга мигом забирает всё его внимание. Изящные движения, с которыми Чимин ставит на стол пару бокалов. Тёплая улыбка, что всегда дарит счастье и внутренний покой Намджуну. Влюблённый взгляд, что даже в гневе не теряет блеск и ни на миг не становится безразличным. Мелодичный голос, который заставляет сердце биться чаще, когда произносит имя альфы. Намджун любит в Чимине всё. Каждой клеточкой тела желает сделать его самым счастливым. И, надо сказать, у него это получается. — Садись, — просит Чимин, кивая на диван, который стоит у журнального столика, где уже расположилось несколько тарелок с фруктами, бутылка вина и бокалы. — Можешь пока почистить пару мандаринок, а я на минутку отойду и вернусь. Джун садится на отведённое ему место, за спиной звучат шаги, а после уж слишком громко хлопает дверь спальни. Чимин всегда начинает шуметь, когда нервничает. Намджун смотрит на часы, до полуночи всего пять минут, а любимый сбежал в комнату. Просить поторопиться пока рано, поэтому Намджун закатывает рукава и принимается чистить мандарины. Первый очищенный плод отправляется на тарелку супруга, а второй остаётся в руке, когда он расслабленно облокачивается на спинку дивана и громко зовёт Чимина: — Милый, у тебя минута, иначе пропустишь полночь! — Джун. Альфа оборачивается на любимый нежный голос, тут же теряя дар речи и связь с реальностью. С улицы доносится звук салюта. Где-то кричат поздравления. Вдали воет сигнализация чьей-то машины. Но всё это не важно. Он такой неземной… Чимин предстаёт перед Намджуном в красном шёлковом халате с черным узким поясом на талии. Но внимание привлекает и другая деталь — тонкие ленты на шее, запястьях и щиколотках. Пять бантиков, а если считать пояс, то все шесть, являются для Намджуна самым большим искушением и загадкой. Ему очень любопытно, что задумал его милый супруг. Альфа не способен сфокусироваться на чем-то одном, медленно скользит взглядом по желанному телу в попытке сохранить в памяти всё до мельчайших подробностей. — Скажешь что-нибудь? — Чимин ощутимо нервничает и слегка дрожит. — Ты невероятно сексуален. От слов Намджуна Чимина бросает в жар. Он сразу же краснеет и смущённо улыбается. Очень приятно слышать, что смог добиться нужного эффекта. — И мне дико хочется скорее развязать каждый бантик, — признаётся Намджун, заглядывая в карие глаза супруга, а в его собственных тем временем отражается такое обожание и любовь, что младшему становится ещё волнительнее. — Они все для тебя, — Чимин тихой поступью обходит диван, приближаясь к альфе. — Но сначала положи то, что осталось от мандарина в тарелку. Джун и не заметил, как сжал пальцы и сдавил несчастный фрукт, когда увидел своего прелестного супруга в образе, олицетворяющем слово «похоть». — Чёрт! — Намджун бросает на свою тарелку мякоть мандарина и нервно ищет взглядом, чем бы вытереть сок, который уже начинает стекать по руке. Чимин внезапно перехватывает руку Джуна, когда тот тянется к салфетке на столе. Не сказав ни слова, он встает на колени перед Намджуном и слизывает с его руки сок от мандарина. Омега проходит языком путь, по которому скатывалась одна из капель — от локтя до самой кисти. Он облизывает губы, прежде чем собрать основную влагу, что скопилась на ладони. Но всё это цветочки в сравнении с тем, что происходит после. Джун, затаив дыхание, наблюдает за тем, как Чимин переходит к облизыванию пальцев. Омега явно понимает, что прямо сейчас вытворяет, и специально дразнит. Чимин развратно и игриво ласкает языком чувствительную кожу, а затем берёт в рот сразу два пальца. Намджун мигом возбуждается, ведь не может сопротивляться такому откровенному соблазнению. Поддаётся и подыгрывает, начиная медленно двигать пальцами. Пухлые губы скользят по фалангам. В абсолютной тишине слышится первый тихий стон омеги. У Джуна приятные мурашки по телу от сладкого голоса супруга. В свете жёлтых огоньков глаза Чимина блестят и кажутся ещё красивее, хотя, казалось бы, куда ещё прекраснее. — Какой умничка, — произносит Джун, зная, какой эффект вызывают комплименты и похвала. Реакция не заставляет ждать: слышится новый стон. Намджун аккуратно разводит пальцы, вынуждая Чимина раскрыть рот, и тут же ощущает, как его накрывает волной сильнейшего возбуждения. Омега выглядит так развратно. Пухлые губы раскрыты и совсем немного дрожат. Влажные джуновы пальцы касаются тёплых стенок рта и продолжают ощущать на себе ласку языка. Чимин несколько раз поочерёдно проводит самым кончиком то по одному пальцу, то по другому. Это сводит с ума альфу, желание накрывает до скрежета зубов. Хочется скорее впиться в мягкие губы и подарить возлюбленному лучшую ночь, какой ещё не бывало. Чимин внезапно закрывает глаза и прекращает движение, давая понять, что готов подчиняться действиям и указаниям альфы всецело. Намджун понимает его без слов, но ждёт момента, когда любимый снова посмотрит на него. — Отлично. Садись сюда, — Джун кивает на собственные колени. Чимин облизнувшись забирается на крепкие бёдра. Он усаживается поудобнее и попадает в плен сильных рук. Они с нажимом скользят по мягкой коже вверх, задирая алый халат вплоть до самых ягодиц. — Хороший омега, — Намджун улыбается, когда понимает, что на Чимине нет белья. — Ты очень радуешь меня сегодня. — Я молодец? — напрашивается на похвалу тот. — Да. И ты самый красивый и соблазнительный в мире. А ещё хитрый. Чимин вслушивается в родной голос. Комплименты вызывают горячие волны в теле. Пальцы дрожат, а лёгкие заполняются ароматом альфы. Любимый пряный имбирь за время совместного проживания стал самым желанным запахом, который уже давно ассоциируется с домом. — Мой супруг такой милый. Намджун шлёпает Чимина по попе, срывая с его губ громкий резкий вдох. Омега немного подаётся вперед, прижимаясь всем телом к своему альфе, а тот кусает его за ключицу, оставляя на коже краснеющий след. — Всё ещё милый? — спрашивает Намджун, покрывая засосами шею. — Да, — протяжно стонет Чимин. Он запрокидывает голову, огоньки на потолке плывут перед глазами. Аромат имбиря смешивается с карамелью. Сладкий и пряный запахи кружат голову. Чимин закрывает глаза и концентрируется на ощущениях. Потрясающе… Намджун сильно сжимает округлые ягодицы в руках, наслаждаясь голосом супруга. В ответ получает нетерпеливое ерзанье на его коленях. Джун чувствует на пальцах смазку и проталкивает в Чимина указательный и безымянный пальцы. Оказывается, омега уже готов принять и больше. Это не похоже на Чимина. Он всегда оставлял Намджуну возможность насладиться процессом расстягивания, если не единолично, то хотя-бы совместно. А сейчас что-то толкнуло супруга на самостоятельную подготовку. — Ты играл без меня? — удивляется Намджун, отстранившись от сладкой шеи. — Мне было не до игр, — объясняет Чимин, а сам тихонько двигает бёдрами, наслаждаясь медленным движением внутри себя. — Я готовился, ведь всё очень серьёзно. — Серьёзно? Что-то случилось? — хмурясь, спрашивает Намджун. От удивления он даже бросает ласкать Чимина и хватает за плечи, чтобы осмотреть его. Ему просто необходимо убедиться, что с любимым омегой всё в порядке. Это странное чувство тревоги унимается, стоит Чимину коснуться его щёки и тепло улыбнуться. — Не переживай, — шепчет он. — Всё хорошо. Чимин кладёт свободную ладонь на затылок обеспокоенного альфы и притягивает к себе. Он целует с языком, показывая свою страсть и истинное желание. Пальцы скользят по шее Намджуна к воротнику рубашки, а после ловко расправляются с пуговицами, обнажая разгоряченное тело. — Хочу сцепку. Сделай это для меня, пожалуйста, — произносит Чимин в поцелуй с такой уверенностью и простотой, что Намджун замирает и не шевелится пару секунд, не веря в реальность происходящего. Чимин впервые говорит о своём желании испытать на себе сцепку. Они всегда осторожничали, никогда не допускали сцепку. Намджун очень хочет малыша, а лучше двоих, однако Чимин говорил, что не готов, но сегодня в самую первую ночь нового года сам просит. Это больше, чем мечта. Самое настоящее новогоднее волшебство. Теперь Намджун готов поверить в чудо, ведь держит его в собственных руках. Намджун крепко обнимает Чимина, уткнувшись носом в его шею, на которой красуется чёрный бантик и несколько засосов. Он так счастлив, что даже боится, мало ли это всё же сон. — Решил подарить нам ребёнка? — шепчет Намджун с надеждой на положительный ответ. — Да, — не раздумывая ни секунды, отвечает Чимин. — Я очень этого хочу. Теперь Джуну хочется быть ещё нежнее. В его руках сокровище, причём самое потрясающее и редкое. Другого такого нет и не надо. Чимин особенный для него и этого не изменить. Намджун позволяет снять с себя рубашку, даёт огладить свои плечи. В эту сказочную ночь они не спешат. Медленные движения добавляют жара в огонь их любви. Чимин помогает Джуну стянуть брюки и снова седлает крепкие бёдра. Альфа волнуется так, словно это их первый раз. Нет. Он не помнит, что бы тогда руки дрожали от прикосновения к учащенно вздымающейся груди Чимина. А сейчас трепетный и осторожный поцелуй от омеги в солнечное сплетение возбуждает и заставляет кровь вскипать. Чимин чувствует, как тело любимого отзывается на все его прикосновения. Намджун следит за каждым движением, словно хищник за жертвой, вот только альфа смотрит жадно не из-за желания проглотить, а потому что безгранично любит и не хочет упустить ни секунды от сегодняшней ночи. Он видит, как распахиваются губы, когда Чимин направляет в себя член и медленно опускается на него. Не упускает момент, когда звучит сладкий стон, а глаза напротив заполняются туманом желания. Намджун опускает руки на тонкую талию и развязывает первый бантик, снимая ремешок. Халат соскальзывает с изящных плеч и падает на пол у дивана. Вторым бантиком, от которого альфа избавляется, является тот, что мешает ему достать до пахучей железы на шее омеги. Намджун цепляет зубами край ленты и тянет. Бант легко распускается, мягкая чёрная ткань скользит по торсу Джуна вниз, точно так же, как и руки Чимина. Чимин впивается подрагивающими пальцами в живот альфы, потому что в собственном порхают те самые бабочки, а сердце начинает биться чаще. Приятно. Сладко и пряно. От смеси ароматов голова идёт кругом. Чимин томно выдыхает со стоном. Сильные ладони проходятся по хрупкой спине, опускаясь к ягодицам. Джун задаёт неторопливый ритм приподнимая Чимина и опуская обратно, пока проводит языком по месту, где располагается пахучая железа. Чимин готов поклясться, от этой сладкой пытки можно сойти с ума. Он стонет имя любимого и просит ещё. И кто такой Намджун, чтобы отказать своему любимому? Он хватает младшего за перевязанные запястья, закидывает его руки к себе на плечи, давая обнять себя за шею. Чимин успевает вскрикнуть прежде, чем оказывается прижатым к обивке дивана. Джун нависает над ним и целует, ускоряя плавные движения бёдрами. Он старается не навредить, быть нежным, но как же Чимин манит. Его довольная улыбка. Его огонь в глазах. Его прекрасный голос. Джун любит всё в нём. Желание нарастает и вместе с ним появляется резкость в движениях. Чимин срывает голос и двигается вместе с супругом, приближая пик наслаждения. Он обнимает мощное тело Намджуна ногами и руками, прижимается и одновременно с протяжным стоном пачкает собственный живот белыми каплями. Ещё несколько движений, после которых альфа кусает чиминову шею и кончает, не покидая любимого. Он тяжело дышит и позволяет узлу набухнуть. Чимин громко скулит, чем пугает. — Больно? — с тревогой спрашивает Намджун. — Нет, — на выдохе отзывается Чимин, ерзая под альфой. — Ты меня сейчас раздавишь. Только сейчас Намджун понимает, что держит возлюбленного на весу в объятьях и сильно прижимает к себе. Он ослабляет хватку и осторожно опускает Чимина на мягкий диван. Тот всё ещё тяжело дышит и иногда облизывает сухие губы. На лице снова играет смущённая улыбка, а на щеках румянец. Намджун даёт младшему немного времени отойти от оргазма, аккуратно приподнимает и идёт с ним на руках в спальню. Джун ложится на спину, Чимин же расслабляется, удобно располагаясь на альфе. — А сцепка — это приятно, — признаётся Чимин, когда чувствует, как тело обмякает в горячих объятиях. — Я счастлив, что ты решил сделать такой сюрприз, — Джун проводит ладонью по алой щеке, даря тепло своему омеге. — С новым годом, любимый, — Чимин сонно моргает и жмётся ближе. — С новым годом, родной, — отвечает Намджун, поглаживая обнаженную спину омеги. — И спасибо, что ты у меня есть. Последнего Чимин не слышит, но улыбается, тихо посапывая на груди супруга. Он услышит ещё не раз слова благодарности от любимого и даже увидит слёзы, когда Намджун впервые возьмёт на руки свёрток с их маленьким сыном.