Вот это поворот

Музыка бьёт по ушам, алкоголь играет в крови. Джисон двигается в танце, не думая о том, кто он и что завтра ему идти в новый университет учиться. Сейчас был только он, музыка и алкоголь. Парень направляется в сторону туалета, пытаясь протиснуться через толпу людей. Жарко. Очень жарко. Хан чувствует, как кто-то касается его задницы. Джисон оборачивается, но никого не замечает. Единственный минус в клубах — кто-то обязательно распускает руки. И вот парень добирается до туалета. Тут музыка звучит приглушенно. Из дальней кабинки слышны тихие стоны. Хан усмехается. Обыденность для такого клуба. В элитных клубах такое редко встретишь, а вот в таких... А что, тут в основном студенты, гормоны играют, места своего нет. Кабинка клуба идеальна для соития. — Можно пройти? — слышно за спиной. Трезвый Джисон, конечно, уступил бы и пропустил человека. Но вот пьяный… — Отсоси, потом проси, — Хан разворачивается и видит перед собой парня. Черные волосы падают на глаза, губы растянулись в ухмылке, чем парень напоминал кота. Черные штаны обтягивали красивые бедра, а шелковая синяя рубашка была расстегнута больше положенного. — Какой смелый мальчик. Снимай штаны, — голос завораживал. Джисон облизывает губы и смотрит не моргая. — Сам Бог спустился ко мне с небес. — Ага, аллилуйя, — незнакомец закатывает глаза. — Парень, ты либо уходишь с прохода и не выебываешься, либо снимаешь штаны, я выполняю твою просьбу, а уже потом ты пропускаешь меня. Чего молчишь? — Хан не выдерживает такого пристального взгляда и отходит в сторону. — Эй, красавчик, как тебя зовут? — Джисон не смелый, когда трезвый, но сейчас в нем этой храбрости слишком много. — Не твоё дело, — парень усмехается и заходит в кабинку. — Ну точно кот, — Хан решает, что он обязан узнать его имя. У такого красавца грех не узнать. Джисон забывает, зачем он вообще пришёл в туалет. Хан решает дождаться своего красавчика. — Котик, ну скажи свое имя? — Джисон не унимался, пока незнакомец мыл руки. — Котик? — парень не сдерживает смех.— Бельчонок, а когда мы с тобой перешли на ту стадию отношений, когда друг другу даем ласковые прозвища? — Когда ты не назвал мне свое имя. — Знаешь, — парень хватает Джисона за ворот толстовки и притягивает к себе, — котики могут кусаться и царапаться. Не пожалей, — Хан ожидает, что его ударят или оттолкнут, но нет, его целуют требовательно и бесцеремонно. Джисон отвечает на поцелуй. Он запускает руки под рубашку незнакомца, проводя по спине. Тот прижимает Хана к раковине, не давая пути для отступления. Для Джисона это был первый раз, когда он целовался с первым встречным. Хан замечает, как его штаны расстегивают, только когда резинку трусов отодвигают, Джисон понимает, что точно пути назад нет. Его члена касаются рукой. Хан стонет в поцелуй. Второй свободной рукой незнакомец перехватывает руку Джисона и кладет себе на пах. — Ты сладкий, — Джисон хватает воздух ртом. — Заткнись, бельчонок, — парень начинает водить рукой по члену Хана. — Не стой истуканом, боже, — он вновь целует, опускаясь к шее и оставляет засос. Джисон стонет и запускает руку в штаны парня. — Блять, блять, блять, — шепчет Хан, водя рукой по чужому члену. — Я не блядь, я котик, — парень целует Джисона. Хан готов распасться на атомы. У него звезды в глазах, пустота в голове и бабочки в животе. *** — Может скажешь свое имя? Я вот Хан Джисон, — они стояли под клубом и курили. — Прости, мое имя это тайна, Хани. Если суждено, ты его когда-то узнаешь. А вот и мое такси, — незнакомец не даёт Джисону опомниться, как садится в приехавшую машину, и та уезжает. — Ну пиздец... *** Утро Хана начинается с головной боли и жуткого сушняка. Опять универ, опять пары. Больше двух лет он жил себе спокойно без пар, работал. Но родители настояли, что каждому нужно получить образование. Радовало лишь то, что в этот раз Джисону позволили выбрать самому будущую профессию. Родители хотели, чтобы их сын стал врачом, но не все желания исполняются. И вот Хан вновь первокурсник. Джисон встает с кровати и идёт в душ. Надо проснуться, привести себя в порядок и идти на пары. Вчера была безумная ночь по меркам Хана, а сегодня будет безумный день, но уже в плохом смысле. Первое знакомство с группой в прошлый раз очень выбесило Джисона. Все были какие-то надменные и понтовые, а он не такой. Хан не любил весь этот излишний фальшь в людях. Парень пьёт кофе, съедает бутерброд и выходит на остановку. Прохладный ветер проникает под весеннюю куртку, а солнце пытается прогреть холодный воздух. Джисон набирает в лёгкие воздух, включает музыку и спешит на автобус. Парень мог позволить себе жить ближе к университету, попросить машину у родителей, выбрать какой-то крутой университет, не работать, пока учится, но он хотел добиться, всего сам. Именно поэтому он поставил себе цель и хотел идти к ней. Ещё школе Хан решил, что не хочет быть врачом, а хочет стать владельцем ресторана или бара. Родители спорили, ругались, но вот он добился своего. Ему позволили учиться на ресторанном деле. Первое знакомство с группой и куратором проходит на удивление спокойно. Джисон даже знакомиться с одним одногруппником. Феликс оказывается австралийцем, который уже четыре года живёт в Корее с родителями. Хан рассказывает о себе, слегка привирая про свой возраст. Пусть все думают, что ему не двадцать один, а восемнадцать. Ему не нравится вся эта формальность. Хотя в сравнении с утром Джисону и стало лучше, но голова все равно гудела, да и образ незнакомца с туалета ярко отпечатался в голове. Даже один раз Хану показалось, что он видел своего знакомого в стенах своей новой Альма Матер. *** И вот этот безумный день подходит к концу. Последняя пара по высшей математике, а потом домой спать. Джисон уже успел найти общий язык не только с Феликсом, но и с их старостой Сынмином. Да и другие одногруппники были вроде неплохие. Звенит звонок, который оповещает о начале пары. Все садятся на свои места. Джисон каким-то образом из человека, кто сидел на последних партах, стал тем, кто сидит на первой. Двери в аудитории открываются и Хан слышит голос, который кажется знакомым: — Да-да, профессор Кан, я обязательно захвачу Вам ту книгу. До встречи. Хан замирает, ловя флешбеки. И вот в аудиторию заходит он. — Здравствуйте, я Ли Минхо, ваш преподаватель, — молодой человек окидывает взглядом аудиторию. — Это ваш первый раз в роли студентов, и хоть я молод, но опытен. Так что больно не будет, — Ли смеется и проходит за свой стол, замечая Джисона, который с усмешкой смотрит на своего нового преподавателя. — Я, — Минхо давится. — Сонбэним, с вами всё в порядке? Может водички? — слащаво тянет Хан. — Спасибо, я в порядке. Так, начнем перекличку, проверим, не потеряли ли мы бойцов? — студенты смеются над шуткой молодого преподавателя, лишь Джисон сверлит того взглядом и улыбается. — Хан Джисон? — Минхо не ждет ответа, он и так знает, что тот есть. — Я здесь, — Джисон улыбается во все свои тридцать два. — Ну, раз мы закончили с перекличкой, выяснили, что все остались с нами, можем приступить к изучению предмета. Сегодня у нас будет ознакомительная тема. Я расскажу о предмете, критериям оценивания и прочих нюансах. — А мы с удовольствием послушаем, — Хан даже не пытаться себя вести, как прилежный студент. Он мстит. А вот нечего было выеживаться и не говорить имя. — Что-то я передумал. Может, Хан Джисон, правильно? — кивок и улыбка. — Вы нам всем покажите, на что способны? — Ради Вас я готов на всё. Мне выходить к доске? — парень встает и подмигивает. — Сидите, год будет долгий, хватит ещё времени проявить себя, — Минхо закатывает глаза. *** И вот звенит звонок, который оповещать студентов о конце пары. Минхо ждал этого звонка все полтора часа. Джисон всю пару смотрел и не отводил взгляд. Было так тяжело. И как его угораздило попасть на первокурсника. Он же не извращенец. Хотя теперь наверное извращенец, да? В двадцать семь лет в клубе подрочить первокурснику. Минхо просто надеялся, что тот хотя бы совершеннолетний. — Хан Джисон, задержитесь, — тянет Ли. — С удовольствием, — Джисон радостно подходит к столу старшего. — Ну, — начинает он, когда все выходят из аудитории. — Забудь все, что было вчера, — злобно тянет Минхо. — А сам говорил, если судьба, то встретимся и я узнаю твое имя. — Говорили, — последний слог старший выделяет интонацией. — Котик выпускает коготки. — Ты охуел? — не выдерживает Минхо. — Только от твоей красоты. — Какой ужас. — Соглашусь, ужас, какой ты красивый. — Какой я большой грех совершил, за что мне такое наказание? — Ли хватается за голову. — Ты можешь себя вести нормально? Мне не нужны проблемы. — Не хочешь, чтобы все узнали то, что ты со студентами зажигаешь? — Я не знал, что ты студент. — А вдруг я ещё несовершеннолетний? — Хан специально дразнит. — Ты что?.. — Минхо в лице меняется. — Забей, я старше, чем ты думаешь. В костюме ты выглядишь, как бог. Я бы стал на колени и помолился. Или не помолился. — Я в ахуе... Тебя не смущает вообще ничего. — Тебя вчера тоже ничего не смущало. — Меня уволят... — Забей, я могила, если ты дашь мне свой номерок. Даже обещаю тебе ничего на парах не говорить, только дай свой номер. — Это шантаж? — Может чуть-чуть, — Джисон смеется. — Давай, записывай. — Так, сейчас проверим, — Хан набирает номер, видит, как чужой телефон вибрирует на столе. — Я думал, что обманешь. Не забудь сохранить. Я уже, — Джисон показывает имя контакта, где красуется "сексуальный бог". — Какой кошмар, — Ли качает головой. — Иди отсюда, — Джисон посылает воздушный поцелуй и уходит из аудитории. — Паршивец, — Минхо подписывает контакт, собирает свои вещи и уходит из аудитории.