Семья

Бродя по улицам Фонтейна складывалось ощущение дежавю, что говорило том, что я жила в столице раньше. Мимо проходящие люди смотрели по-разному. Большая часть с интересом, меньшая — с ненавистью. Похоже они знали, кто я, но казалось, все спешили по своим делам и беспокоить их не стала, пытаясь найти кого-то более открытого для общения и наконец заметила светловолосых близнецов, где юноша воодушевленно рассказывал что-то безразличной сестре, но заметив меня, осёкся. — Мисс Фурина?.. Если вы ищете «Отца», то он сейчас не в Фонтейне, — после этих слов я зависла, а в голове начал складываться пазл. Странное внимание Предвестницы к моей амнезии, попытки напомнить о том, кто я, предложение посетить Фонтейн. Она явно хотела, чтобы я сама всё вспомнила, но зачем? Ей так не нравится нахождение в Доме Очага бывшего Архонта, мы не поладили в прошлом, вот она и пытается от меня избавиться побыстрее? Желание интересоваться местонахождением Буфф д'этэ исчезло, ведь там мне были бы не рады. — Тогда я пойду. Извиняюсь за беспокойство, но можешь напомнить, где я живу? — разорвала я наконец тишину, надеясь что вопрос не прозвучал слишком странно. — Спросите у Екатерины, вы вроде оставляли ей свой адрес, чтобы Путешественник мог вас найти, — парень странно на меня посмотрел, но ответил. — Благодарю. Выяснив местонахождение своего жилья и получив ключ. Как предусмотрительно, что я не взяла его с собой, а оставила на хранение, подошла к дому. Выглядел он средне. Ни роскошно, ни бедно, что уже было неплохо. Также было и внутри. Умывшись, я посмотрела на себя в зеркало, думая что делать дальше. Остаться тут, пытаясь вспомнить и позже вернуться к съемкам или вернуться в Дом Очага и попробовать поговорить с «Отцом», разъяснив все вопросы. Четкий ответ появляться в моей голове отказался, поэтому я решила отложить его и посмотреть, если что-то съедобное на кухне. Нашлась мясная консерва, которую я и съела. В ванной нашла тряпку и решила вытереть пыль, скопившуюся за полгода отсутствия. За этим занятием меня и застал стук в дверь. Открыв её, я увидела светловолосого мужчину. — Ты действительно вернулась, Фурина, — произнес он. — Не знаю, надолго ли, Невиллет, — имя само сорвалось с губ и я наконец поняла, кто стоит передо мной и дала возможность пройти, поскольку держать юдекса в дверях было бы невежливо. — Ты ни разу не написала мне за это время, — укоряюще произнес он и я задумалась, стоит ли ему рассказывать об истинном положении дел. Раз он почти сразу пришел, значит Екатерина ему сообщила о моем приезде. Следовательно, он беспокоится обо мне даже после того, как я перестала быть Архонтом и именно он лучше всего может рассказать о моём прошлом. — У меня амнезия, ничего не помню совсем, — призналась по итогу я. — Один человек посоветовал попробовать понять имя какого Архонта мне ближе, так и оказалась в Фонтейне. Люди здесь называли меня по имени бывшего Архонта, так я и поняла, кем являюсь. Но это совсем не помогает вспомнить, — он нахмурился и как-то грустно вздохнул, словно ему не хотелось вспоминать. — Не думаю, что тебе стоит пытаться всё вспомнить… Официальную версию ты знаешь, я полагаю, но по настоящей всё не так радужно. — Но сокращённо я могу узнать хотя бы? — Ты человеческая часть Фокалорс, созданная чтобы занять место Гидро Архонта и вынужденная на протяжении 500 лет притворяться без возможности кому-либо об этом рассказать, следуя плану богини. Ты не знала, как именно она разберётся с пророчеством, когда всё закончится, но продержалась до самого конца, — после этих слов, я вздохнула, ведь мои мысли по поводу прошлого подтвердились. — Так и думала, что там нет ничего хорошего. Но что случилось с Фокалорс? Вроде говорилось, что я уничтожила свой трон и лишилась сил, а раз нет Архонта, то и пророчество не сбылось. — Копила веками индемнитиум в Оратрисе и в итоге казнила себя, вернув мне, гидро дракону, полную силу, чтобы остановить пророчество… Её проклятие бессмертия исчезло и ты стала обычным человеком. — А покинула Фонтейн почему? — Спустя время ты вернулась к съёмкам, то как актриса, то как режиссер, но потом устала от этого. Ты говорила, что возможность стать кем-то другим, отбросив ненавистную роль Архонта, помогала находить силы притворяться дальше, а поскольку необходимость в этом отпала, той радости и удовлетворения ты уже не чувствовала, вот и решила отправиться в путешествие. Поскольку Глаз Бога у тебя был, я подумал, что ничего плохого не случится… — Но выходит, что амнезия для меня — это скорее благословение? И полагаю, мне стоит покинуть завтра Фонтейн, чтобы знакомые места не вернули мне память. — Похоже что да, — мужчина произнес это с какой-то грустью, словно ему этого не хотелось. Похоже, мы действительно были близки, но я этого не помню и помочь ничем не могу. — Но куда ты отправишься? — Дальше путешествовать? — если меня выкинут из Доча Очага. — Спасибо за правду. Думаю, у вас ещё полно дел. — Верно. И благодарю за то, что не стала ничего скрывать. Зная правду, мне стало спокойнее, — эти слова напомнили мне о том, что я не спросила про Предвестницу. — Я встретила детей из Дома Очага и они посчитали, что я ищу их «Отца». Мы ведь знакомы? — Оратрис признал 11 Предвестника виновным и она, как его коллега, должна была помочь, поэтому с ней были две дипломатические встречи по этому поводу. Но ты сообщая, что согласилась на это, вела себя странно и была напряженной на первой встрече, где я присутствовал, но так и не узнал причин этого. — А на второй что было? — Там был Путешественник, от него я узнал, что та давила на тебя по поводу пророчества, видимо чтобы ты хоть что-то начала предпринимать против него. В итоге, когда в Пуасоне было затопление, она помогла его жителям, что уменьшило количество жертв, помогала в плане… — он вдруг замолчал. — Плане? — переспросила я. — Это неважно. В общем, за помощь Фонтейну я отдал ей Сердце Бога, что осталось у меня после смерти Фокалорс. Наставница Чайльда, что забрала Нарвала, ты слышала наверное, что он стал причиной затопления Фонтейна водой Первозданного моря. Сообщила, что оно может причинить вред Фонтейну в будущем, поэтому раз в нём нет надобности, я под красивым предлогом его подарил. Так отношения Фонтейна со Снежной укрепились и претензий ни у кого друг к другу нет. Значит «Отец» невзлюбила меня за то, что в её глазах я как Архонт ничего не делала для спасения народа? Но почему она меня пугала? — И она в курсе настоящей истории? — Она с самого начала догадывалась, что ты не Архонт и проклята. Эта информация, как и её помощь, в упомянутом мной ранее плане и стали причиной, по которой она была в курсе… Из-за твоего бездействия и нежелания что-либо рассказывать и появился этот план. Обвинить в фальшивом суде, загнать в угол, вынудив поделиться информацией и как стало ясно после, этот суд был частью пророчества. Пытаясь противостоять ему, мы только приближали его… Я приношу свои извинения за это и тот стресс, что ты пережила, думая что твоя работа провалилась и всё кончено. И поскольку это была моя идея, от лица участвующих тоже. — И вы извиняетесь только сейчас? — Ты избегала меня большую часть времени, поэтому не было возможности. Возможно, ты думала, что я злюсь за то, что ты обманывала меня, — на этих словах сердце ёкнуло, словно подтверждая эту теорию. — Или сама злилась из-за того, я тогда предал твое доверие. — Мне кажется, что первый вариант. — От Фокалорс я понял, в какой ситуации ты находилась пять веков, так что наоборот, восхищаюсь твоей выдержкой и сожалею, что тебе пришлось это пережить. Поэтому если будет нужна помощь, обращайся в любое время. — Хорошо, я поняла, — он выглядел искренним, говоря всё это, поэтому я согласилась, хоть и понимала, что вряд ли воспользуюсь этим предложением. После его рассказа ситуация с «Отцом» стала более понятна. Зная правду, вряд ли причина в том, я ей не нравилась. Скорее она просто не доверяла мне и могла посчитать, что я притворяюсь зачем-то, поэтому чаепитие и всё остальное были попыткой проверить, действительно ли у меня амнезия. Наверное, для кого-то столь высокого положения, подобное нормально. Значит мне просто нужно доказать, что потеря памяти — правда и можно будет спокойно дальше жить в Доме Очага, поскольку зная о своем прошлом, мне не хотелось возвращаться к этому, а там есть Ширли и другие дети, с которыми я не чувствую себя одинокой и ненужной.