Семья

Пробуждение было приятным. Так тепло, спокойно, приятный запах расслаблял, пока я лениво не открыла глаза. Я лежала прямо на Предвестнице, обнимая её. От неожиданности я отскочила, перевернувшись и чуть не грохнувшись с дивана, если бы меня в последний момент не удержали, притягивая обратно. — Я настолько страшная? — поинтересовалась женщина со смешком. — Эм… нет. Простите за доставленные неудобства, — было несколько неловко находится так близко, поэтому я поднялась с дивана, наблюдая как она сама села, одетая в рубашку и штаны. Этот домашний облик почему-то помог успокоиться. Она перестала ощущаться как угроза. — Всё в порядке. Ты помнишь, что тебе снилось? — Да. Раз я его переборола, он больше не вернётся? — Может быть. Если не уверена, можешь ещё остаться. — Хорошо, — ещё вчера я бы отказалась, поскольку компания «Отца» меня пугала и сам факт её присутствия в соседней комнате напрягал, но не сейчас. Раз она так спокойно ко всему относиться, то почему бы не согласится, чтобы не беспокоить своими проблемами других детей и любопытство примешивалось. Идея лечь спать уже не казалась страшной, ведь рядом будет кто-то, что сможет помочь. Но одна вещь меня всё-таки беспокоила. — Спасибо и… Я принимаю ваши извинения, — произнесла я уже перед уходом и быстро выскочила за дверь, словно это спасло бы меня от требований вернуться и объясниться. Но тем не менее их не последовало. Значит услышанные во сне её слова были реальными. И обняв её во сне, я сделала это на самом деле. Но она не стала будить меня, отстранять или возмущаться утром. Наоборот спокойно к этому отнеслась, даже шутила. И это не вязалось с её поведением в прошлом. Судя по снившемуся диалогу, она открыто насмехалась надо мной в присутствии Путешественника, называя «О великий Гидро Архонт». Напав на меня ранее, она ведь знала, что я даже постоять за себя не могу, так что никакого уважения с её стороны не было. Но что изменилось сейчас? Если она чувствовала вину за всё это, то могла бы извиниться пока я была ещё в Фонтейне, но не сделала этого. Наверное стоит спросить об этом лично позже.

***

Я проснулась ночью от тихого неразборчивого бормотания, доносящегося из-за приоткрытой двери. И что ей снится на этот раз? Поднявшись и подойдя к дивану, я аккуратно, чтобы не разбудить девушку, села рядом, ожидая подсказок. — Уже прошли века. А этот спектакль может длиться ещё сотни лет… Я дошла до предела? Нет, я уже давно его пересекла. Сегодня я даже не заметила собственных слез. Я так хочу хоть кому-нибудь рассказать… Но не разрушу ли я этим все, чего уже достигла? — послышался тихий шепот и я невольно вздрогнула. Я понимала примерно, что ей пришлось пережить, но услышать её собственные мысли об этом — совершенно другое. Фурина была лишь человеком, вынужденным стать марионеткой Архонта. И из-за этого так походила на других детей Дома Очага. Ребенок, что был совсем один и долго страдал, обрёл семью. Поэтому так цеплялся за неё и не желал вспоминать прошлое, зная, что там. Но я сама, как его часть, что чуть не разрушила всё, напомнила ей об этом всём. И теперь чувствовала себя должной позаботиться о ней, пока всё не нормализуется. — Но всё закончилось. Тебе больше не нужно притворяться, Фурина. Несколько секунд была тишина, как раздался сдавленный шепот: «Да, ведь Фонтейн затопило» и из глаз девушки покатились слезы. — Фурина, вспомни, что жители не растворились. Были погибшие, да, но большая часть жива и всё хорошо. Ты справилась со своей ролью. — Правда? — раздался неуверенный шёпот. — Да. Твоя роль как Гидро Архонта подошла к концу и теперь ты свободна. — Но… что мне делать с этой свободой? Чувствую себя бесполезной. — Ох, причастность к Дому Очага также давала ей цель. — Подожди немного и возможно ты найдешь свое место. — Обещаете? — Сделать всё, что в моих силах для этого? Да, обещаю. — Спасибо. После этого девушка окончательно успокоилась и продолжила дальше спать, а я вернулась к себе.

***

Проснувшись, я ощутила запах яичницы. И это было странно, откуда он в общей спальне? Открыв глаза, я огляделась и вспомнила, где и почему нахожусь. «Отец» сидела за рабочим столом и читала документы, но видимо почувствовав мой взгляд, не поднимая головы, произнесла. — Садись завтракать. Взглянув на часы, я увидела, что время окончания трапезы прошло полчаса назад. Я направилась к столу, решив почистить зубы после еды. Помимо яичницы на столе были тарелка с новыми пирожными и чай. Сладости в обычный завтрак не входили, поэтому я поблагодарила за него и села есть. Закончив, я решила что пришло время задать мучающий меня вопрос. — Почему вы не извинились ещё тогда? — А? — она удивлённо на меня посмотрела, но через мгновение лицо стало привычно спокойным. — Услышав от юдекса правду я подумала об этом, но учитывая как ты была напугана, посчитала что не захочешь меня видеть. И не изменит это ничего, поэтому решила, что в этом нет смысла. Так что раз мы снова пересеклись и это уже было нужно, то почему бы и нет… Хоть я и не привыкла извиняться, — последнее она произнесла гораздо тише, но я услышала. — Больше вопросов нет? — Есть. Почему вы помогали, даже когда моя проблема вас уже не касалась? — Потому что это моя обязанность как «Отца» — заботиться о детях. Разве нет? — То есть любому позволили бы спать рядом с вами? — Хватит задавать глупые вопросы. Так хочешь, чтобы я отправила тебя обратно в Фонтейн? Вспомнишь всё и сама разберёшься со своими проблемами… — она так задумчиво произнесла последнее, что я испугалась, что она действительно так сделает. Не стоило так надоедать своими вопросами. — Нет! Не надо, пожалуйста, — я наклонила голову, закрыв глаза, ожидая окончательного ответа, как вдруг вспомнила её слова во сне. — Но мне здесь нравится и вы ведь обещали! — напомнила ей об этом я, пытаясь понять, сказала она это чтобы успокоить меня или действительно будет ему следовать. Предвестница вздохнула и спросила. — Что ты хочешь услышать? Что я делаю это из жалости или как часть извинения? Она внимательно смотрела на меня. Хах, в соревновании самых необычных глаз выиграла бы она. Стоп, о чем я только думаю сейчас? Не нужно отвлекаться от разговора. — Правду. — Всё вместе, — коротко ответила она и вернулась к документам. Всё вместе? То есть изначально это была попытка сгладить свою вину, а потом уже жалость и заботе как о воспитаннике? А мне казалось, что она воспринимает меня исключительно как бывшего Архонта, поэтому и уделяет внимание. «Отца» так сложно понять.