Бездомное сердце

Я терял осознанность в твоих тёмных кудрях, Болотные глаза хитро тянули меня на зыбкое дно, Неизвестность в твоих промёрзлых руках душила мои мечты, Не чувствуя страха, я таял в объятиях его неминуемо долго.

      Андрей, сглотнув вязкую слюну, направлялся к видеосалону с сестрой, только недавно выйдя из полицейского участка. Васильев врал как мог про тётю и про то, что они дома не одни.       Блондин уже хотел выть от отчаяния, ведь деньги испарялись на глазах, а в холодильнике всё быстрее кончались продукты. Да и сестру не с кем оставить. Соседи уже косо смотрят. Юля вторые сутки в садик не ходит.       Советоваться не с кем, ведь пацаны подумают, что он ноет или жалуется. Нельзя показывать слабость, а уж тем более плакать.       Заходя в помещение, Андрей увидел, как Адидас, Турбо и Зима знакомятся с какой-то школьницей. Чёрное платье с белым кружевным фартуком. Пионерский красный галстук. Светло-русые волнистые волосы, убранные по бокам заколками. Серо-голубые глаза. Светлые брови и пухлые, манящие губы.       Подходя ближе, Пальто привлёк внимание Туркина, и тот его подозвал. Блондин, взяв сестру на руки, подошёл поближе, и Турбо, закинув руку тому на плечо, обратился к девушке:       — А это Пальто. Он вроде как лучший друг Марата. А на руках Юлька. Младшая сестра. Привет, пятнадцать копеек.       — Здрасте, Андрей, — юноша протянул девушке руки.       — Привет-привет, — девочка на руках блондина активно заёрзала, приветствуя Турбо и школьницу.       — Привет, я Айгуль, — девушка, еле заметно улыбнувшись, сжала чужую ладонь и вскоре пожала детскую ручку.       — Приятно познакомиться.       — Взаимно.       — Чё-то ты задержался, Пальто, — заметил Вова, разбираясь с телевизором.       — Юля не хотела одеваться. Носился за ней по всей квартире с колготками.       Все засмеялись, и вскоре Вова продолжил:       — В наказание будешь завтра со скорлупой и Турбо следить за проходным контролем. Айгуль на кассе. Понял?       — Понял.       Турбо хлопнул блондина по спине так, что тот чуть ли не упал кланяться Айгуль в ноги. Андрей зло зыркнул на кучерявого, выпрямляясь.       — Ты уж постарайся завтра, Пальто, — издевательски протянул Турбо и засмеялся с Зимой на пару.       — Да… Да, ты тоже.       — А сейчас иди созывать клиентов на улицу, а ты, Турбо, помоги Айгуль и Марату с плакатом, — раскомандовался Адидас старший, подхватив Юльку на руки, и Турбо закатил глаза, пока тот не видит. — А мы с Зимой разберёмся с телеком. Картинка рябит.

***

      Уже возвращаясь вечером домой, Андрей с сестрой почувствовал неладное, заходя в подъезд и слыша неразборчивый пьяный бубнёж. Блондин, сжав покрепче детскую ручку, начал подниматься по лестнице и завидел знакомую и такую ненавистную рожу. Ильдар. Мент сидел на лестнице и от того разило спиртным за километр, отчего Юлька, охнув, прикрыла нос, поморщившись.       — О, явились, ну, давайте хоть с вами поговорим, — пьяно пробубнил мужчина, отлипая виском от грязной стенки. — Она не открывает. На звонки не отвечает. Это неправильно. Неправильно это.       — Она в больнице, — отвечает юноша, смотря чётко на собеседника.       Андрей всё рассказывает про больницу и про то, что сестру забрать хотят. Юнусов успокаивает юношу тем, что поможет. Есть надежда.

***

      Андрей оставляет сестру с соседями. Выбора нет. Уже заходя в видеосалон, подросток пожал руку скорлупе. Хотя парень и сам до сих пор был недалёк от звания скорлупы, но всё же… Андрей вскоре подошёл к подруге Марата и пожал ей руку тоже.       — О, а Пальто уже здесь, — Валера завалился в комнату, как к себе домой, и увесисто пожал Пальто руки, а другим махнул в знак приветствия. — Здорова, работягам.       — Здорова, — буркнул устало Андрей и, отвернув голову от собеседника, посмотрел на экран телевизора, и нахмурился, чувствуя боль в висках.       — Чёт ты сегодня невесёлый, Пальто, простыл после позавчерашнего? — Валера приложил руку ко лбу парня и нахмурился.       Валера попал в яблочко, тыкнув в возможную причину понурости блондина наугад. Лоб Васильева пылал, как трудящаяся печка. А голубые глаза помрачнели до серого и стали мутны и расфокусированы.       — Нормально. Домой приду, молока с мёдом намешаю, отосплюсь и оживу, — хрипло отозвался блондин, облизывая сухие губы, очевидно, не веря своим же словам.       — Ну, как знаешь, я тогда зазывалой буду, раз такие дела, а ты контролёр.       Андрей устало кивнул, ощущая лёгкое головокружение и тяжкое чувство свинца в ногах. Так и начался их рабочий день. Всё шло более чем гладко. Иногда, конечно, приходилось включать режим быдла, выгоняя наглых подсматривальщиков, но не более. Айгуль иногда подходила к блондину, и они общались о музыкальной школе. Юная особа оказалась более чем веселой и задорной, несмотря на свой отрешённый взгляд.       Из Валеры получался отличный зазывала — очередь посмотреть телик выходила аж на улицу. Но под вечер нос у парня был уже красный, как у клоуна из цирка, и тот вечно шмыгал и переступал с ноги на ногу.       Холод под вечер был собачий, и, естественно, лёгкий свитерок и осенняя кожаная куртка никак не спасали юношу от мороза. Хотя, это неудивительно: на дворе не июль месяц, а лишь февраль.       Кучерявый решил сделать перерыв и сходить в магазин погреться, и купить чего-нибудь поесть, благо магазин был напротив.       Андрей же всё это время клевал носом и думал о том, как бы было хорошо дома, под одеялом свернувшись клубочком. Вдруг дверь открывается, и парень разлепляет глаза, выпрямляясь и переводя взгляд на дверь. Турбо.       — Будешь? — Турбо стоит напротив сидящего блондина и протягивает жёлто-красный брикетик с надписью «Дружба».       Парень сглатывает вязкую слюну, кивая, и забирает брикет, начиная его открывать. Турбо облокачивается на дверь не боясь, что та откроется и он грохнется на пол, и открывает свой сыр.       — Пробовал бананы?       — Нет, а ты?       — Я тоже. Но я ел клюкву в сахарной пудре, — с некой гордостью похвастался кучерявый, откусывая сырок.       — И как? Вкусно? — с неподдельным интересом поинтересовался младший, доедая.       — Прикольно, — ответил усмехнувшись Валера, вскоре зевая. — Как-нибудь притараню тебе, попробуешь.       Андрей слабо улыбнулся и тут же вздрогнул, чувствуя на лбу ледяную ладонь.       — Ты горячий.       — Ты холодный.       — На улице минус двадцать.       — А я болею. Думаю, больше никого звать не надо. Через полчаса всё равно закрываемся, — прошелестел младший, складывая упаковку от сыра в шарик и кладя в карман.       Вдруг дверь открывается, и Валера чуть ли не валится на пол, но тут же хватается за косяк двери. Дом быта. Валера тут же давит доброжелательную лыбу.       — Ну нормально, нормально. А чё за магнитофон? Какой марки? — спрашивает Лапоть, и Турбо стреляет на Айгуль глазами.       — Шарпс, семьсот семьдесят девять, — нервно отвечает девушка, переминая край платья меж пальцев.       — Нормально, нормально. Фирма? Б/У взяли?       — Да не, у ханыги отобрали. Пацаны, давайте потише. Не будем зрителям мешать.       — Ну… Всё равно столько денег при себе не носим. Сходи стрельни у пацанов, — командует Лапоть Грифону, и тот выходит.       Но Грифон встаёт за спину Турбо, которого отвлекли разговором, и заносит над его головой лом. Кучерявого бьют по затылку и тот валится на колени, и из груди рвётся стон боли.       Мгновение, и всё превращается в хаос. Домбытовские начинают нападать на скорлупу. Айгуль истошно кричит: «Помогите!» и хватает магнитофон, прижав тот к груди, как самое ценное. Мужики пытаются отнять у школьницы технику, но та вцепилась намертво.       Пальто накидывается на обидчиков девушки и швыряет тех в разные стороны, отхватывая по почкам и по лицу, и вскоре юношу хватают со спины, заводя руки назад.       Последнее, что видит Андрей — это массивный кулак, стремящийся прямо ему в лицо. Гаснет свет.

***

      Приходит парень в сознание от струи воды в лицо.       — Очухался, блондинчик? — спрашивает Вадим, сидя перед парнем на корточках на безопасном расстоянии.       — Что вам надо? — Андрей чувствовал, как трещит голова, то ли от побитого состояния, то ли от болезни.       Айгуль сидела рядом, всё также вцепившись в магнитофон и замерев, как испуганная лань в свете фар. Васильев же был прикован к стулу с заведёнными назад руками. Они затекли, и мышцы болезненно сводило.       — Понимаешь… Этот магнитофон принадлежит нашему другу…       — И за это вы Турбо проломили череп ломом? — зло прорычал Андрей, чувствуя тревогу и страх не за себя. — По-людски не как? Откуда мы могли знать, что он ваш человек?       Жёлтый непонимающе нахмурился и перевёл сердитый взгляд на своих подчинённых, и спросил:       — Он говорит правду?       Грифон, что напал на Турбо со спины, сделал шаг вперёд и стыдливо кивнул, смотря в пол.       — Ясно… — Вадим встал и медленно подошёл к своему подчинённому, наотмашь ударяя того в лицо, и рявкнул: — Я говорил без жесткача! Говорил же. Сука!       Андрей осмотрел мутным взглядом помещение. Захолустный кафе-бар, схожий оттенками и атмосферой на бордель. Приглушённая, въедливая, словно жвачка, музыка.       «Вроде их главный нормальный тип. Договориться можно…»       — Мы вам магнитофон, вы нам свободу? — предлагает Андрей, запрокинув голову, чтобы видеть спину главаря позади.       — Не всё так просто, э… Тебя как звать-то?       — Андрей.       — Не всё так просто, Андрей… Я съезжу к мужчине, которому вы насолили, спрошу, что с вами делать. Понимаешь? — Жёлтый прошёл мимо парня, накидывая куртку с кепи. — Скажет убить — убью. Я перед этим мужчиной в долгу.       — А по телефону с ним не как? — глухо поинтересовался Андрей, закашлявшись.       — Хуёво себя чувствуешь смотрю, поэтому видимо и котелок не варит. Поясню. Лично с ним встречусь, чтобы попытаться повлиять на его решение в вашу пользу. А то вы, я смотрю, ребятки нормальные, — Жёлтый потрепал парня по голове и, зайдя тому за спину, отстегнул его от стула, но наручники не снял. — Сидите смирно. Ты парень умный, рыпаться в такой ситуации не станешь, так что за девочкой своей следи.       Андрей, зажмурившись до красочных фейерверков в глазах, размял затёкшие плечи. Юноша еле заметно кивнул и тихо поблагодарил мужчину, и тот ушёл, сказав своим следить за ребятами.       — Я могу подойти к ней? — Васильев посмотрел на одного из домбытовских, ожидая одобрения на своё действие, и мужчина кивнул.       Юноша медленно встал, пошатываясь, и сел рядом с Айгуль, звеня цепями наручников, и, взяв ту за руку, зашептал:       — Всё будет хорошо. Я рядом. Дыши медленно и глубоко.       Школьница судорожно выдохнула и сжала чужую руку, и немного расслабилась. Вдруг к ним подсаживается Колик с мороженым. Начинает откровенно клеиться к девушке, говорить про фильмы и свою сестру, пожирая собеседницу жирным похотливым взглядом.       Андрея неистово трясёт то ли от негодования, то ли от лихорадки на фоне температуры. В ушах начинает звенеть сто один церковный колокол, оглушая, а во рту чувствуется мерзкий, но такой знакомый привкус металла, который и привёл блондина в чувства.       — Она с нами. И у неё есть парень, — шипит Андрей, стреляя в парня взглядом налитым яростью и презрением.       Колик спокойно встаёт напротив юноши и чётко бьёт скорлупу в нос, и тот отключается, запрокинув голову. Этот удар был знакомым, Андрей его ни с чем не перепутает. Это Рома вырубил его в видеосалоне.       Айгуль в шоке пытается привести блондина в чувства, но ощущает, как рука в её руке размякла, как безжизненный кусок мяса на скотобойне. Девушка в ужасе вскакивает из-за стола, и Колик подхватывает её на руки и несёт в комнату. Ахмерова трепыхается, бьётся и ногами, и руками, истошно крича.       Школьница в истерике хватается за косяк двери и ломает все ногти, захлебываясь слезами. Девушка кричит имя блондина, и её наконец отрывают от косяка и заводят в комнату, грубо кидая на кровать, от чего та больно бьётся затылком об изголовье конструкции и громко всхлипывает.       — Айгуль, — хрипит Андрей, опираясь на локти, и вскоре встаёт, идя на истошные девчачьи крики. — Айгуль!       Андрей бежит, шатаясь от стены к стене, перед глазами всё плывет, вместо чёткой картинки парень видит лишь мутные силуэты. Забежав в комнату, Васильев резко прозрел и увидел самую мерзкую картину в своей жизни: ублюдок уже держал в руках женские розовые трусы. Ахмерова вся в слезах хрипит о помощи сорванным голосом и бьётся о кровать как в конвульсиях, будто выброшенная на берег селёдка. Её держат двое осетинцев за руки, и та смотрит стеклянными серо-голубыми глазами в взбешённые голубые, и в её взгляде трепыхается склизкая, прозрачная надежда, и от этого Васильев хочет убить всех этих тварей.       — Андрей! — девушка старается кричать что есть мочи, рыдая взахлёб и пытаясь отбиться ногами от Колика.       Андрею срывает предохранители во мгновение, а глаза застилает пелена ярости, и он накидывается со спины на педофила и душит того цепью от своих наручников, будто наровясь того не задушить, а свернуть шею.       Рома кряхтит, и Андрей хватает нож со стола, когда на него кидаются двое осетинцев.       — Айгуль! — юноша выставил нож по направлению противников, и девушка прошмыгнула под руку защитника, пытаясь унять истерику.       — Что тут происходит?! — Жёлтый. Как кстати.       — А ты не видишь?! Твой ублюдок хотел изнасиловать Айгуль! — рявкает блондин, несмотря на авторитета и не страшась его статуса.       Вадим сурово осматривает Колика, который пытается отдышаться, держась за шею, и видит в его руках сжатые женские трусы.       — Ах ты тупая тварь! — автор накидывается на Рому с многочисленными боксёрскими ударами.       Андрей всё также наставляет нож на двух других мужчин. Колик же вскоре захлёбывается кровью, и удары стихают.       — Ты больше не с нами, — Жёлтый зыркает на Андрея с Айгуль, а потом переводит взгляд на нож и на своих двух осетинцев. — Вы свободны. Магнитофон оставьте себе, — мужчина открывает наручники блондина и выталкивает ребят из кафе.       Из здания слышатся крики и звуки расправы. Андрей еле волочит ногами, не разбирая дороги, укутав девушку в своё пальто и держа ту за плечи. Девушка в бреду жмётся к чужому боку и хрипло молвит о благодарности. Васильев не понимает её, ведь так бы поступил каждый. Или он не прав?       К ним подъезжает белая волга, и Андрей, скалясь, как дикий зверь, направляет на незваных гостей нож, который до сих пор держал в руке. Сейчас в юноше играли звериные, примитивные инстинкты защитить женскую особь даже ценой собственной жизни.       — Тише, Андрюх, тише, это я Вова-Адидас, — Вова медленно вылезает из машины и забирает у юноши из дрожащих и травмированных рук нож. — Ты молодец, пацан, — мужчина прижимает скорлупу к своей груди и треплет того по волосам, сдерживая слёзы.       Из машины вылетает обеспокоенный Марат и расспрашивает отрешённую девушку о случившемся, но вскоре понимает свою ошибку и замолкая садит Ахмерову в машину.       За водительским сидел Вова, рядом же расположился Андрей, смотрящий на свои руки. Позади Айгуль, напевающая какую-то примитивную мелодию, и Марат, который дёргал, как пружина, ногой и кусал губы в кровь.       — Как Турбо? — прохрипел еле слышно Васильев, растирая ноющие запястья и смотря на мрачного автора.       — Живой… Сотрясение второй степени, — прошелестел сочувствующе Вова. — Чувствует себя отвратительно. Всё порывался за тобой пойти. Мы его к койке приковали ремнями.       — Ясно…       По дороге Андрей всё рассказал. Марат в ярости хотел вылезти из машины на ходу и поквитаться с ублюдками, но Вова молчал как могила и лишь запер двери, грозно шипя брату завалить ебало.       Марат начал благодарить Андрея всю оставшуюся дорогу за смелость и благородство, но тот не слышал его, в голове гулял белый шум, и вскоре парень отключился.       Лишь в отголосках сознания Васильев слышал обеспокоенные голоса Суворовых. Блондину уже было плевать — он просто хотел немного поспать, не чувствуя боли и дискомфорта от своего тела.       Вот оно умиротворение.