Кто убил Лору?

Эта новость застала Микки, когда он валялся на нарах, бессмысленно пялясь в потолок и откусывая заусенцы на пальцах. Вдруг приперся адвокат и Микки волочился без особого воодушевления на эту встречу. На суде этот тип не особо-то жопу рвал за свободу Милковича, а тут ещё восемь лет отсидки впереди, а он припёрся вдруг. Микки взяли за хранение в значительном размере. Не впаяли "в крупном", потому что успел большую часть скинуть, пока убегал. Не впаяла "распространение", потому что... просто не его была это ночь, не свезло с клиентурой в этот раз, не пришли, кинули. А вернее свезло. Так что дали десятку — хуйня, по меркам старшего Милковича, хотя могли бы дать и пять, если б не слава того же отца. И вот сидит этот костюм в комнате для свиданий и даже не поднимает на Микки глаза, когда заключённый с тяжёлым грохотом садится на стул напротив. Потом он что-то говорил и говорил, а потом ещё что-то говорил. Что-то о досрочном, что-то "в связи с особыми" и "пару лет". Но Микки не слышал ничего, кроме первой услышанной фразы. Той, которая окунула его в кипяток, а потом сунула в морозильник. Той, которая заставила его умереть внутри, иначе как объяснить, что его сердце не билось, легкие не качали воздух, а кровь остановила свой бег. — Лауры Милкович вчера не стало, мне жаль, мистер Милкович.

***********

— Мик, сынок, просто сделай то, о чём папа просит, — шептала ему на ухо Лаура, гладя его по волосам, совсем как маленького. — Ма, ну какого хуя, а? — возмущался Микки новым заданием от Терри. Он то ли сердцем, то ли жопой чуял, что впереди грядет какой-то пиздец. Интуиция никогда не баловала его своим покровительством, но если это случалось, он не смел ослушаться. — Какого хуя мы должны терпеть его дерьмо, а? Мам, ну почему ты не ушла от него давным-давно? Нравится в дерьме жить? Сказал он и тут же пожалел. Он посмотрел на маму. Тощая боязливая старушка. Старушка, блять, в свои 40. В доме Милковичей год шел за пять десять — дети взрослели слишком рано, старость настигала к 45, до 50 не доживали. Такая маленькая, такая хрупкая. Сломанная и сломленная. Она была для него всем, всем, что у него было, что держало его здесь — не в доме Терри, не в Чикаго, на земле. — Что я могла вам дать, сынок? Если б я ушла, что я могла вам дать? — её лицо исказилось гримасой боли, она заламывала пальцы сухих морщинистых рук. — А что у нас есть сейчас, мам? Это стоило того? Стоило?! Чтоб тебя каждый год в больнице собирали по кускам после побоев? Стоило? Когда он тебе кости молотком дробил? Стоило?!! — Родной, нас бы разлучили. Вас бы всех у меня забрали. А так мы вместе. — Да, вместе, но мало кто знает в каком, — выплюнул он, обвёл взглядом дом и ушёл, не забыв громко хлопнуть дверью. Больше он с мамой не разговаривал. Мамы не стало.

**********

Ходатайство об УДО одобрили и выпустили Микки через шесть лет. Спасибо, блять. Никто его не встретил. Больше некому было, он был нужен только маме. На выходе ему дали пару баксов на автобус, но он потратил их на сигареты в ближайшем магазине. Дошёл уже ближе к полуночи. Дом. Мама. Дверь нараспашку. Внутри пусто, тихо — и это не про дом, это про Микки. Умыться. Отца здесь нет. Виски. Мамин халат на стуле. Кулаком по столу. Бессилие. Виски. Бычок в пепельнице. Встал. Опрокинул стол. Сел. Встал. Виски. Травка из заначки. Виски. Первая слеза по маме. Мама... Встал. Стул над головой и через комнату. МАМА!!! Кулаком в стену. Развернуться, прислониться и сползти. Мама... Он заставил себя встать утром, чтоб поссать и проблеваться. А потом обратно лег. На шесть дней.

***********

Микки проснулся от того, что кто-то тряс его спящего за плечо. Никакой инстинкт не сработал. Поебать. Он разлепил один глаз и посмотрел на гостя. Мужик, мож за 40, незнакомый. — Хэй, парень, я твой инспектор по УДО. Микки закрыл глаза и продолжил молчать. Но ублюдок намек не понял, не растворился в воздухе, а продолжил болтать. — Знаю, знаю, такие уж правила. Я вообще-то не обязан приходить. Это ты обязан. Но мне рассказали. Трудно смириться, знаю. И жаль, что убийцу не нашли. — Чего, блять?! — Микки так резко сел в кровати, что сознание догнало движение его тела только спустя пару секунду. — Чего, блять?!! Блять, какой же он идиот. Он же даже... даже не знал ничего. Просто "мамы не стало" и туман на шесть лет. — Ну, дело там же такое... запутанное. Да еще и пацан несовершеннолетний. Тебе вообще ничего не рассказали?

***********

И вот с этого началась вторая жизнь Микки. Его сердце остановилось, когда маму убили. Но он продолжал жить, преследуя лишь одну цель — отмстить, наказать, убить. Он наконец начал существовать в реальности. Довольно дерьмовой, если спросите меня. Оказалось, что отец сидит, Коллин тоже, Игги съебал и никто о нем не слышал уже много месяцев, Мэнди укатила за каким-то членом в какие-то ебеня. Он один. Но теперь у него есть цель. Он околачивал порог полицейского участка три дня, не возвращаясь домой даже на ночь. Ему нужно было получить материалы дела, ему нужно было хоть что-то, с чего он мог бы начать. Никто и руки не подал. Никому не было жаль парня, который потерял мать, как только они слышали фамилию Милкович. На районе тоже молчали, никто не хотел влезать в дела Терри. И если вы выросли в доме Терри Милковича, то жалеть себя не привыкли. Разум Микки подстегивали тупая ярость и немая решительность. Он напоил в пабе какого-то мелкого клерка из участка и подложил под него шлюху. Тот, хмельной и довольный, разболтал то, что знал. А знал он не много, дерьма кусок. Что-то о том, что дело было в магазине, куда зашли отец и мать. Еще там был пацан какой-то, продавец. Что случилось, кто стрелял — он не знает, та и дело как-то подчистили и закрыли. "Та и кто будет жопу рвать за Милковичей"? — сказал ублюдок и хохотнул. Микки это проглотил, у него есть цель, ему нельзя сейчас встревать в дерьмо. Потом найдет и спросит. Больно спросит. Следующий шаг — наведаться к Терри. Поболтать по душам, осторожно всё выяснить. Микки бы не удивился, если бы Терри забил мать до смерти, пока он сам чалил на нарах, но всё было не так. А ему нужно знать как. Очень нужно. И что ещё за пацан там был? Микки бы спросил у него, если бы тот тупой коп назвал хотя бы фамилию парня. Где-то внутри Милкович-младший давно смирился, что убийцей матери стал Терри. Он ждал чего-то подобного уже много лет, иногда ему даже снилось такое. Микки даже уже решил, кому, как и чем заплатит, чтоб Терри всадили перо меж ребер с приветом от сына. Но что-то... Что-то не так. В магазине. Есть свидетель. Терри убивал маму тихо, больно, за закрытой дверью, каждый день. А это все как-то... Что, блять, там случилось, в том сраном магазине?!

**********

От поездки к отцу его остановил один телефонный звонок. Из колонии. Терри убили. В душевой. Заточкой в сердце, как Микки и хотел. И он бы поверил в свою удачу, если бы она не была той ещё сукой. Что-то внутри не отпускало. Тупая боль натянутой струной сжимала сердце и он не ощутил покоя от полученной новости. Впрочем, скорби тоже. Но это была его единственная ниточка. Было такое чувство, что он подвел маму, пообещал и не сделал. Микки купил бутылку виски и поплёлся на кладбище. Мама не осудит, мама поймет и может направит, если она где-то там есть и всё ещё верит в Микки. Только она и верила.

**********

Он уже уходил, хмельной и заплаканный, но остановился метров через триста от маминой плиты, чтоб завязать шнурок. Пытаясь сесть на корточки, Микки подкосило и он завалился на бок, пачкая лицо сырой после дождя кладбищенской землей. Он расхохотался от того, какой он никчемный. Пошатываясь встал и обернулся, ища смешинки в маминых глазах на его неуклюжесть. Только мамы там не было. Плита, могила. Рыжий парень с букетом лилий. Аж дыхание сперло. Микки затаился и стал следить за поцом. Тот постоял, оставил цветы и двинул на выход. Микки за ним. Провел до отеля. Кто это, блять?! Потом уже выяснилось, что рыжий съехал на следующий день. Но это не страшно, потому что за двадцатку Микки показали гостевую книгу и можно, конечно, предположить, что тот зарегистрировался под левой фамилией, да только Микки фамилию узнал. Галлагер. Как те ебучие Галлагеры, которых сотня на соседней улице жила. Клейтон Галлагер. Первые строки в поисковике вывели на какого-то старикана из адвокатской конторы. Этот хмырь по ходу дал объявление об услугах на всех известных ресурсах, потому что Микки уже пролистал первую страницу поиска и перешёл ко второй. Возможно, Вы искали Йен Галлагер — где-то наверху страницы. Ага, его, рыжий, конопатый. Так, так, так.... Лауреат чего-то там, какой-то там хрени. Проживает в Нью-Йорке. Ага-ага. Автор бестселлера "Кто убил Лору?" Чего, блять?!! У Микки нет денег на карте, да и карты самой нет, чтоб купить электронную версию книги. И уже ночь, так что в книжный не сгонять. Еще б Микки знал, есть ли они вообще в их районе или сразу переться в сторону метро. Поэтому он начинает шерстить поисковик уже с новым запросом — кто убил Лору. Ага-ага. Герри (что похоже на Терри) и Лора (что похоже на Лауру) зашли в магазин, где работал Дэн (Йен же?). Там была какая-то ссора и вроде как Лора встала между ними. Кто выстрелил — хуй поймешь из ебучего Twitter'а, но Микки завтра купит эту книгу и прочтёт в дороге, когда будет ехать в Нью-Йорк.