what's wrong?

Чжан Хао не то, чтобы ревновал. Просто ежедневные посты со слухами его изрядно измотали. С самого первого эфира в роли ведущего Сон Ханбин стал всё чаще появляться в сети с пометкой «отношения с …». Один взгляд на кого-то из своих девушек коллег, и ему уже приписывают новый роман. А их недавняя премия закончилась тем, что их собственное выступление обсуждали меньше, чем его разговор с соведущей о его татуировках. Сон Ханбин не то, чтобы обращал на это внимание. Просто постоянно расстроенный хён его очень беспокоил. — Скорее бы домой, – уставший от очередной записи Гювин валится на своего лидера. — Думаю, что я заслужил себе немного вредного рамена и пару партий в приставку. — Хочешь опять мне проиграть? – не менее измотанный Рики усаживается рядом, предварительно хлопнув собеседника по ноге. — Если это сделает моего паренька счастливее, то с удовольствием, – под собственный яркий смех Гювин получает ещё пару ударов, которые прекращаются после объятий. — Гювин-щи, отпустите меня, – блондин недовольно вздыхает, но объятие не разрывает. — Машины подъехали, – резкое появление менеджера вынуждает парней отпустить друг друга, а Ханбина рассмеяться от их смущённых лиц. Сон солжёт, если скажет, что не завидует им. Кажется, что все в их группе уже привыкли к этому дуэту и их постоянному флирту в сторону друг друга. Ещё после первой недели их выступлений на музыкальных шоу с дебютной песней Гювин запер китайца в гримёрке, чтобы заобнимать без права отказа. Официально никто отношения не начинал, но Рики всё же оставил скромный поцелуй на шее парня, давая своё согласие на такое поведение. — Они никогда не отлипают друг от друга. Мэттью с Гонуком готовили для мемберов ужин, периодически бросая взгляды на «парочку» за приставкой и выкидывая фразы наигранного осуждения, как старая женатая пара. Ханбин, помогающий им с очисткой овощей, только смеялся с их реакции. Уютно. Вот, что так любил Ханбин. Каждый раз, возвращаясь после тяжёлого расписания, он любил проводить время со своими участниками за готовкой ужина, просмотрами фильмов и играми. Такие моменты заменяли отсутствие родных рядом, а весёлые ситуации помогали немного отдохнуть и порезвиться, восполняя уже закончившееся детство и скидывая «идеальный» образ айдолов. В их общежитии всегда было уютно, поэтому лидер так любил возвращаться сюда каждый вечер. Но в этот день картинка будто немного бледнела. Возможно, из-за слишком напряжённого рабочего дня. Или же по причине того, что подготовка к новому камбэку давила на них ответственностью сильнее предыдущих. А возможно вся правда крылась в резко погрустневшем старшем, который продолжал листать новости в телефоне, иногда отвечая на комментарии зероуз. — Кажется, наш Хао-хён опять наткнулся на хейтеров, – Ханбин присаживается рядом, прикасаясь рукой плеча Чжана. — Почему ты такой расстроенный, хён? — Ничего такого, – Хао убирает телефон в карман также быстро, как и скидывает чужую руку с себя. — Пойду посмотрю дораму. Позовёте, если понадобится помощь. — Кажется, наш Ханбин-хён как-то накосячил, – ехидная ухмылка и тихий смешок, Мэттью умел поддержать друга, как никто. — А я-то тут причём? – растерянный от такого поведения старшего, Ханбин правда не мог понять причину. — Пойди да спроси. Чжан Хао не то, чтобы злился. Просто новые посты про отношения с его младшим и новой ведущей задевали что-то внутри него. — Хао-хён? Он находит старшего в ванной с немного припухшими губами и поблескивающими глазами. Быстро умывшись, Хао мгновенно отворачивается, чтобы вытереть крайние слёзы. — Ты плакал? – перепуганный состоянием Чжана, Ханбин встаёт перед ним, хватаясь руками за мокрые щёки. — И как верить твоему «ничего такого». — Всё в порядке, – натягивать маску «безразличия» с заплаканными глазами было бессмысленно, но Хао всё же пробует. — Ну, это уже наглая ложь, хён, – Ханбин ярко улыбается в попытке вызвать такую же эмоцию у старшего, но делает только хуже. Резкое изменение в лице Чжана пугают, заставляя Сона отшатнуться. Хао прожигал его взглядом, будто пытался испепелить. — Прекрати так мило улыбаться, – фраза, которая в другой ситуации воспринялась бы как комплимент, сейчас звучала как приказ командира. Зажатые губы, вдавленные в ладонь ногти и частое, но сбитое дыхание – если бы умел, Хао бы и огнём плюнул. — Всегда такой милый и добрый, даже не замечаешь, что другие тобой пользуются. — О чём ты? – младший всё же набирается смелости, чтобы взять напряжённый кулак Хао в свои руки, но через секунду чуть не падает от выдёргивания. — Все эти девушки строят тебе глазки просто, чтобы использовать тебя и твою популярность, а ты так легко ведёшься, – Хао думал, что мог бы сейчас сломать что-то одним лишь ударом, а от осознания закипающей злости хотел заплакать ещё сильнее. — Да что с тобой происходит? – Ханбин понимал, что злиться в ответ было худшим выходом, но такие нападки без причины он просто не стерпел. — Какие девушки? — Их стало так много, что ты уже путаешься? – неожиданный смех заполнил ванную, добивая их бессмысленный разговор. — Я не понимаю, с чего ты так злишься на меня. — Потому что ты просто невозможно глупый и наивный, Сон Ханбин. — Как будешь готов ко взрослому разговору, с удовольствием с тобой поговорю, Чжан Хао-щи, – агрессия точно передавалась по воздуху, иначе они не могли объяснить своё состояние. — Потому что сейчас я взрослого здесь не вижу. — Ну и иди отсюда, – старший выталкивает его из ванной, запирая дверь изнутри. Быстрым шагом Ханбин направляется в свою комнату и выдыхает, когда видит, что она свободна. Скорее всего, все уже собрались за ужином, но у него неожиданно резко отпал аппетит. Не зная, как себя отвлечь, лидер пишет о голосовом эфире и даёт себе немного времени, чтобы успокоиться. Трансляция шла идеально за ответами на вопросы зероуз. Фанатам удаётся даже рассмешить его парочкой милых подкатов и смутить комплиментами о его внешнем виде. На мгновение парню показалось, что вечер всё-таки вышел неплохим, пока в дверях его комнаты не появляется побитый своей собственной злостью Хао. — Ханбин-и, прости меня, – старший подошёл ближе и прошептал, немного всхлипывая от новой порции слёз. — Хён, я зайду к тебе позже, – Ханбин берёт его за руку, привлекая внимание к себе. Как только Хао отрывает глаза от пола, то отшатывается из-за телефона в руках младшего. — Простите, – извинившись перед фанатами за паузу, Сон продолжает эфир с мыслью о милом виде своего хёна. Поговорить после эфира так и не удаётся, потому что Чжан решает запустить свой в ответ. Ханбин только хотел уйти на кухню за долгожданным ужином, но собственное имя, слетевшее с уст старшего, заставляет его остановиться. — Ханбин-и недавно купил мне тёплый плед, потому что мой был слишком тонким. Я буду пользоваться им с сегодняшнего дня. Младший не улыбался так тепло, как сейчас, даже когда дарил этот самый плед. Главной проблемой в этот момент было резкое и до боли сильное желание укутать старшего в его подарок и прижать к себе. Благодаря Хао, ему удаётся с ней справится. Громкое и специально искажённое пение раздаётся на всю комнату, оглушая прижавшегося к двери Ханбина. — Ханбин, ты что тут делаешь? – закончив эфир, Хао хочет выйти из комнаты, но натыкается на младшего. — Ты же хотел поговорить? — Ах, да, прости, – старший вновь опускает взгляд вниз, прокручивая свои фразы, кинутые в ярости Ханбину. — Так не пойдёт, – закрыв за собой дверь, Сон усаживает Хао на кровать, а сам располагается у него перед ногами. — Ты можешь объяснить мне, что не так я сделал? — Почистил мандарин. — Что?! – Ханбину кажется, что он окончательно потерял связь с логикой. — Как связано то, что я ел мандарин и…, – договорить ему мешает трясущаяся рука старшего на своём рту. — Подожди, дай я успокоюсь, – глаза Хао бегали по сторонам, пока он обдумывал и подбирал нужные слова. — Твою фотографию с кожурой некоторые восприняли, как намёк на отношения с одной из айдолок. Все понимают, что ваши фотографии – это просто совпадение, но нашлись и те, кто уже пишет о вас романы. — Почему это задевает тебя? Я же в этих слухах замешан, а не ты, – Ханбин аккуратно опускает чужую ладонь со своего лица, пытаясь понять причину их ссоры. — Я ревную. — Что? — Прости меня, – Хао извиняется, вгоняя младшего в ещё большее заблуждение, а неожиданное кольцо из рук на шее заставляет Ханбина потерять остатки разумности. — И пожалуйста, не ненавидь меня. Уютно. Младший вновь ощущает привычный комфорт, и картинка вокруг вновь набирает свой цвет. Яркие пятна расплывались перед закрытыми глазами, когда тёплые губы старшего накрывают его. Поцелуй длиться не больше пяти секунд, но лёгкие Ханбина катастрофически сильно сжимаются, будто им отказали в воздухе ещё час назад. Первым отсаживается Хао, поджимая колени к себе и утыкаясь в них своими лицом. — Хён… — Нет, ничего не говори. — Гэгэ? – обращение на китайском отрывает голову Хао от коленей, предоставляя младшему возможность забрать его лицо в ладони. — Так глупо ревновать меня к кому-либо из них, – наконец-то собрав всю ситуацию в своей голове, Ханбин понял, что именно произошло. — Так глупо, когда я так сильно утонул в тебе, – Сон проводит рукой по чужим волосам и ловит возмущённый возглас старшего своими губами. «Теперь можно» – думал Ханбин, углубляя поцелуй и пересаживая старшего к себе на ноги. «Я же не сплю?» – до сих пор не верил в происходящее Хао, обвивая руками шею младшего и прижимая его сильнее. — И что это было? – Чжан пытался отдышаться, не спуская глаз с довольного лица парня. — А ещё меня называл глупым, – мягко поглаживая большим пальцем по щеке, Ханбин умилялся краснеющей коже старшего. — Мы поцеловались, хён. — Почему ты такой спокойный?! – глаза Хао расширялись от негодования, пока Сон прижимал его руку к своей груди. — Кто сказал, что я спокоен? – сбившийся ритм сердца ощущался под тёплой ладонью Чжана. — Как вообще можно быть спокойным рядом с тем, кто так сильно кружит голову одной своей улыбкой? — Скажи мне, что ты не шутишь, иначе я точно обижусь на тебя до конца жизни. — Гэгэ, ты будешь встречаться со мной? – Ханбин планировал признаться в своих чувствах на Рождество, но обстоятельства сложились иным образом. — Сон Ханбин, ты сошёл с ума, – Хао наконец-то улыбался, помогая Сону окончательно и бесповоротно утонуть в своей любви к его хёну. — Это всё по твоей вине. Нежные поцелуи с щепоткой невинного смущения и тёплый плед на двоих. Они совсем забыли про ужин, совершенно не обратили внимания на подслушивающих мемберов, даже не заметили недовольный шёпот Гювина со словами вроде «как они могли нас опередить?» – они были влюблены и наконец честны друг с другом, и пусть весь мир подождёт. Хао не то, чтобы смущался. Просто такие привычные и родные объятия младшего теперь ощущались по-другому. Ханбин не то, чтобы злился. Просто теперь не даст лишний повод для ревности старшего (или же постарается зацеловать его так, чтобы таких мыслей и не появлялось).