Пьянящий вкус свободы

      Человек в чёрном стоял на мосту и со странным, совершенно не идущим ему выражением, обозревал перспективу Лондона, что открывалась с этой точки. Расслабленное, слегка безумное блаженство, исключительно чужеродно смотрелось на этом строгом лице с чёткими, даже резкими чертами. Не красивом, нет. Но запоминающемся, заставляющем обратить на себя внимание.       Люди обходили странного человека стороной, одна женщина даже буркнула себе под нос «псих!», на что человек только понимающе улыбнулся. Улыбка вышла неловкой, кривоватой, словно лицевые мышцы давно отвыкли от этого мимического упражнения.       Проходящие мимо не понимали, что отталкивает их не общий мрачный облик незнакомца. Хотя весна ведь, когда редкое для Британии, робкое солнце проглядывает сквозь тучи, а он во всём чёрном. Точно ненормальный! Нет. На самом деле они подспудно ощущали магию, сильную, даже мощную магию человека обретшего свободу. Теперь не было необходимости скрываться, прятаться, изображать из себя кого-то, сгибая спину и сжимая широкие плечи.       Снейп, а это был он, ощущал нечто забытое, детское, нежное и трепетное. Это чувство оказалось столь многогранно, что сложно было подобрать ему эквивалент слов. Свобода? – Чересчур бледно. Облегчение? – Невыразительно. Счастье? – Слишком тускло. Нет, всё не то!       Казалось, сейчас он оттолкнётся и полетит над стылой водой Темзы, похожей на расплавленный свинец, и не на силе магии, нет, не лепартируя, а просто размахивая руками и хохоча от счастья, как летают во сне дети.       Он испытывал У-Д-О-В-Л-Е-Т-В-О-Р-Е-Н-И-Е! То чувство, что рождается из понимания хорошо проделанной работы. Ведь Северус сделал всё, что мог, и даже немного больше.       Не было больше долгов, обетов, интриг, тайн. Не осталось даже мучительного, самого тяжёлого и самого цепкого чувства – вины! Он свободен, как майский ветер, что сейчас играет его прядями, оглаживает по скулам, толкает в спину.       Лети… Лети!       Северус раскинул руки и захохотал! Низкий, раскатистый смех поднял с опор моста стаю ворон, похожих издали на мятые зонты, что несёт непогодой.       Мерлин, как же он счастлив!       Немного неловко вышло с Поттером, но он простит это себе. Несмотря на всё дурное, что произошло между ним и мальчишкой, Снейп искренне радовался, что Поттер выжил. Он не поверил Альбусу, когда тот намекнул, что у Гарри есть все шансы пережить финальную битву с Волдемортом. Мол, добровольная жертва – это настолько сильная магия, что откликается на всех уровнях бытия. Мутный был старик.       Впрочем, Северус позаботился о том, чтобы мальчик использовал даже этот призрачный шанс. И помог ему подстраховаться на будущее. Если оно, конечно, будет. Самое удивительное, что Поттер смог выхватить у судьбы свой шанс на жизнь. Он всё же был прекрасным ловцом, отрицать это сейчас было бы глупо.       Также Снейп озаботился, чтобы его посчитали мёртвым. Обычно удача сопутствовала другим, но в этот раз обратила взор на уставшего и разочарованного в жизни зельевара. А может, Поттер его заразил. Или поделился. С национального достояния станется обречь Снейпа на счастье. Таков характер. Если ненавидит, то до скрипящих зубов, если любит, то до нарушения личных границ. Глупый, наивный и честный. Одним словом – герой! При этой мысли грозный зельевар мягко улыбнулся, не понимая, что сейчас выглядит почти красивым.       И Северусу всё удалось: и с зельями угадал, и в прогнозе действий Волдеморта не ошибся, и следы замёл филигранно. Когда воскресший Поттер окончательно и бесповоротно отправил Тёмного Лорда за грань, Северус ощутил, как лопнула последняя нить, связывающая его с тем кошмаром, что был его жизнью. И этот замок, эти дети, эта страна – это всё отныне и навсегда – в прошлом!       Снейп забрал из Визжащей хижины припрятанный там саквояж с ценными вещами, уложил на пятно собственной крови фотографию Лили Эванс, пожелтевшую от времени, в пятнах от слёз, мятую и несколько раз разорванную и восстановленную, и сказал: – Я исполнил свой обет, Лилс. Выбрал Свет, наказал Тьму, хотя, видят Древние, это было непросто. Твой сын жив, да, впрочем, ты и сама в курсе. Ведь воскрешающий камень вздорный старик передал ему. А я выстроил воспоминания таким образом, что мальчик не может не догадаться, где он спрятан. Я не прошу у тебя прощения, считаю, что дела красноречивее слов. И прощаю тебя!       Заклинание Адеско Файер мгновенно захватило хижину, пожирая её пропитанные магией стены, как голодный зверь.       И вот Северус тут. Стоит на мосту, глядит на воду и смеётся как псих. Наверное, так чувствуют себя люди только вышедшие из тюрьмы, раскаявшиеся ещё на суде и наказывающие себя сами муками совести намного болезненнее, чем это может сделать правосудие.       Это потом он, сидя на пляже с коктейлем, будет смеяться над орденом Мерлина, присуждённым ему посмертно. Сочувствовать МакГонагалл, на которую ляжет восстановление замка. Удивляться Поттеру, что исчез из школы так ловко, что его до сих пор не могут найти. Парень оказался умнее, чем он думал. И ведь не забыл оставить в кабинете директора флаконы с воспоминаниями, что позволят на суде «отмазать» всех Малфоев. Всё потом. Потом.       Сейчас он просто человек без долгов. Без прошлого. Но с надеждой на будущее.